— Наконец я нашла то, что искала! Я полюбила его с первого взгляда!
— Чем же он тебя так пленил?
— Ты себе не можешь представить, что это за чудо!
— Высокий, брюнет?
— Нет, среднего роста, блондин.
— С голубыми глазами?
— Карими…
— Спортивного вида?
— Я бы не сказала, но видный.
— Возраст?
— Самый раз!
— Но всего этого мало для любви.
— Для любви, может, и мало. Но когда с ним появляешься на людях, что-то невообразимое — глаз с него не сводят.
— Что делает?
— Деньги. Всегда с подарками…
— А как человек?
— Человек как человек.
— Чем увлекается?
— «Спортлото».
— Расписались?
— Вот уж как две недели.
— В общем, я смотрю — у тебя порядок!
— Какой там порядок…
— Что не так?
— Развелись…
— Когда?
— Вчера.
— Ка-ак?!
— Да просто я нашла то, что искала! Я…
(См. сначала.)
КАК ВАРИТЬ БОРЩ УКРАИНСКИЙ
Приезжая обычно в новый незнакомый город, то ли в командировку, то ли по личным делам, первым делом направляюсь в «Справочное бюро». Несколько вопросов. Столько же ответов. И вроде уже имеешь представление о новом месте пребывания.
В городе N меня ждал сюрприз…
«Справочное бюро» оказалось тут же, на привокзальной площади. И у окошка никого не было.
— Скажите, пожалуйста?..
— Да, да. Хорошо промой под краном мясо и положи в кастрюлю. Посмотри, чтобы кастрюля была чистая. Обождите, молодой человек. Свари мясной бульон и процеди.
— Я вас очень прошу!
— Невозможно работать. Бери свеклу, морковь, петрушку, лук. Нарежь все это соломкой. Алло, соломкой, а не солонкой.
— Прервитесь на минутку. У меня всего один вопрос!
— Вот именно. Всю эту смесь надо потушить. Минут 20–30. Не забудь прикрыть кастрюлю крышкой. Перемешивай, чтобы не подгорело. Сейчас я вами займусь, и подливай немного бульона или воды, кипяченой, Кипяченой.
— Мне буквально одно слово!
— Одно слово! А тут все подгорит! Так вот, нарежь коренья, лук, слегка поджарь с маслом, смешай с поджаренной мукой.
— О, господи, когда же это кончится?
— Скоро кончится. Осталось только нарезать картофель крупными кубиками, крупно нарезанную капуст}. тушеную свеклу, соль и варить 10–15 минут. Соль, соль не забудь. По вкусу. По твоему вкусу.
— Послушайте! У меня нет времени!
— И все это довести до кипения.
— Уже!
— Что уже?
— Довели!
— Что довели?
— До кипения. Меня. Во мне уже все кипит!
— Боже, какие нервные стали люди! И отчего бы это? Что вам всем все не так? Что вы хотите? Что, что, что?!
Но я уже ничего не хотел. Я ушел. В неизвестное.
Правда, украинский борщ теперь готовлю — пальчики оближешь.
ДОИГРАЛИСЬ
Да, были времена! Есть о чем вспомнить. Придешь, бывало, на работу после очередного футбольного тура и только разговоров что о забитых мячах.
Какой гол провели спартаковцы! Чудо-гол. Это первый, а второй — с разворота в верхний угол, вратарь был бессилен… Стадион ликовал, причем полный стадион.
Торпедовцы, конечно, о своем: вышел один на один, обвел вратаря и тихо, точно уложил мяч в левый нижний угол. А во втором тайме на один пропущенный ответили тремя, да какими — один лучше другого. И Эдика Стрельцова вспомнят, Валентина Иванова вспомнят, под стать им, мастерам старшего поколения, удары.
Уж не говорю про «Динамо». Болельщиков их у нас в отделе много. И все на матче были и все-все видели, и каждый по-своему рассказывает, как забивали (как пропускали, почему-то молчат), с какой ноги, с какого угла, на какой минуте. Полное представление об игре! Как будто сам присутствовал на трибуне.
Армейцы тоже в долгу не оставались. Было что рассказать. Один удар в падении головой. Красавец! Второй, правда, с углового, но тоже отличный удар, в стиле Боброва.
Так, перебивая друг друга, вели разговор наши болельщики. Заслушаешься. И кто футболом не интересовался, и те, отложив дела в сторону, окончив телефонные разговоры и попрятав нерешенные кроссворды, слушали затаив дыхание. О какой работе могла идти речь, когда такие страсти вокруг!
Посмотришь на часы — полдня как не бывало, а там и вторая половина на убыль пошла. И все это кончилось…
Думаете, гайки позакручивали? Дисциплину подтянули?
И опять ошибаетесь. Рассказывать-то не о чем. Голы-то в редкость стали, как говорится, раз-два и обчелся: ноль-ноль, один-ноль…
И всего-то разговоров на пару минут, день-то впереди большо-о-ой… Конца не видно!
Да, подводят нас футболисты, ой, как подводят…
То ли дело раньше было!
БЕРЁТ…
По району пронесся слух. Пронесся со страшной скоростью, сметая все на своем пути. Проникая во все щели и малозащищенные места.
Берёт! Новый председатель райисполкома — берёт!
Слух упорно полз, вползая в кварталы, дома, квартиры жителей района.
Дополз он и до Сичкиных. И тут началось! Впрочем, началось все гораздо раньше. Но такой повод представился впервые.
— Сходил бы к председателю. Может, еще комнату набросит, чем мы хуже других?
— Оснований-то нет.
— А мы ему основания подбросим. Тем более если берёт.
— Это еще проверить надо.
— А вот ты и проверь!
Не первый раз велись уже такие разговоры в семье Сичкиных. Не первый раз уже супруга давила на него железной женской логикой. Но всякий раз обходилось. Но тут Сичкин не устоял.
В конце концов чем черт не шутит! Раз берёт, почему бы не дать? Если есть что. В общем, готовь, хозяйка, сумку.
…У кабинета председателя совершенно неожиданно оказалось мало посетителей. И довольно быстро Сичкин оказался в кабинете.
Председатель как председатель: молодой, энергичный, с усмешкой на волевом лице. А берет или не берет, на лбу не написано. Но не будут же люди зря болтать.
Подал Сичкин заявление, а пакет как бы невзначай на стол положил. И ждет. Не сказать чтобы спокойно, нервы напряжены, и сердце дает о себе знать.
Ознакомившись с заявлением, председатель почему-то покачал головой, может, у
