В комнату они вернулись вдвоем, женщина направилась в отгороженный угол, где и находился туалет. Открыв дверь, повернулась, указала на заваленный стол. «Присядьте, я сейчас».
Он кивнул, и она скрылась, захлопнув за собой дверь. Келп прошел к диораме торнадо и заметил среди нагромождения буклетов и проспектов бронзовую табличку с надписью «ДЖАНЕТ ТУИЛЛИ».
Побродил по комнате, разглядывая различные постеры, обратил внимание, что ни один не предлагал тур по Гуэррере. Собственно, только один постер рекламировал Латинскую Америку. Минуту спустя в комнате вновь появилась Джанет.
— Я же вам сказала, присядьте.
— Я любовался постерами.
— Понятно. — Подойдя к столу, она указала на стул. — Но теперь-то вы можете присесть?
Властная женщина. Они сели оба, и Джанет спросила:
— Так куда вы хотите поехать?
— Вот почему я и разглядывал постеры, — ответил Келп.
— Не знаете, куда хотите поехать?
— Ну, не совсем.
На ее лице отразилось неодобрение.
— Обычно человек знает, за чем приходит в туристическое бюро.
— Видите ли, у меня проблема с часовыми поясами.
— Проблема?
— Смена часового пояса выбивает меня из колеи, — объяснил Келп. — Нарушает сон. Я не получаю удовольствия от поездки.
— Ваши биологические часы отказываются перестраиваться.
— Ну, вот, вы знаете, о чем я толкую.
— Все об этом знают.
— Правда? Ну, тогда вы понимаете, что меня тревожит. Я и моя жена, мы хотели бы поехать куда-нибудь, но остаться в том же часовом поясе.
— Канада, — предложила она.
— Мы были в Канаде. Очень милая страна. Но теперь нам хотелось бы отправиться в другом направлении.
— Вы хотите поехать во Флориду?
— Нет, в другую страну, где другой язык, другие люди, другие обычаи.
— Тогда Рио. — Джанет указала на постер, которым только что восхищался Келп.
— Но это очень далеко. Слишком далеко. Может, что-нибудь поближе?
— В Мексике есть много…
— Мексика, — кивнул он. — Но ведь там полным-полно американцев? Нам бы хотелось что-нибудь не столь заезженное.
В течение десяти минут она предлагала Аргентину, Белиз, Перу, Эквадор, страны Карибского бассейна, даже Колумбию, но ни разу не упомянула Гуэрреру. Наконец, он поднялся.
— Пожалуй, я еще раз переговорю с женой. Спасибо за ваши интересные предложения.
— Поговорите, — голос звучал сурово, — но с тем, что вы хотите, лучше определяться до того, как вы приходите в туристическое бюро.
— Да, конечно, в следующий раз так и будет, — заверил он ее. — У вас есть визитная карточка?
— Конечно. — Карточку она нашла, но для этого ей пришлось сбросить на пол половину бумаг, лежавших на столе.
12
Ленч не заслуживал доброго слова. Выйдя из ресторана, Дортмундер и Келп обнаружили Куэрка сидящим на ограждении террасы. Дортмундер воскликнул:
— Посмотрите, кто тут сидит!
— Не ожидал встретить вас, — откликнулся Куэрк.
Внес свою лепту и Келп:
— Мы должны пожать друг другу руки, удивленные тем, что столь негаданно свиделись.
— Я хочу осмотреть типографию, — заявил Дортмундер после рукопожатий.
— Кое-что могу вам показать, — ответил Куэрк. — Но не оборудование, установленное в зданиях. К нему управляющие относятся очень трепетно.
— Я лишь хочу получить общее впечатление, — заверил его Дортмундер.
Они подошли к перекрестку, дождались зеленого света, пересекли проезжую часть, повернули налево, миновали итальянский ресторан и зашагали вдоль деревьев.
У щита, выставленного на границе участка, являющегося частной собственностью, они повернули направо, нарушив грозное предписание «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН», и двинулись вдоль двухполосной асфальтированной дороги.
Большой грузовик медленно проехал мимо них к выезду на шоссе, пыхтя, как астматик. Чернокожий усатый водитель в темно-синей бейсболке и с наполовину выкуренной сигарой во рту помахал Куэрку рукой. Тот ответил тем же, потом сказал:
— Он доставил в типографию бумагу. А я во второй половине дня должен развозить ее по территории, — и взглянул на часы. — Следовало начать три минуты назад.
— Задержись после работы, — предложил Дортмундер.
У ворот стало ясно, что лесной барьер очень даже узкий. Собственно, росли деревья где в два, где в три ряда, но сажали их не абы как, а смещая один ряд относительно другого, благодаря чему создавалась видимость густого леса. За деревьями высилась десятифутовая стена, выкрашенная нейтральной серой краской.
Миновав распахнутые металлические ворота, Дортмундер спросил:
— Когда типография не работает, их закрывают?
— Еще и запирают, — ответил Куэрк. — Но замки — это по моей части, помните? С воротами я разберусь до того, как мы возьмем грузовик. Оставлю их закрытыми, но не запертыми.
«И если кто-то случайно окажется на дороге, — подумал Дортмундер, — закрытые ворота не позволят ему увидеть горящий на территории типографии свет».
За воротами их глазам открылись несколько низких зданий с металлическими гофрированными стенами, выкрашенными в кремовый цвет, а может, это было одно здание, состоящее из нескольких блоков, окруженное асфальтированной дорогой, которая тянулась вдоль звукопоглощающей стены. Стена эта изнутри более всего напоминала бесконечно длинную картонку для укладки яиц. Единственным высоким сооружением была серая металлическая водонапорная башня, расположенная в центре комплекса.
Прямо перед ними находилась широкая разгрузочная площадка. Несколько ворот в дальней стене вели в темные, глубокие, высокие складские помещения. Один грузовик, размером поменьше того, что привез бумагу, приткнулся задним бортом к разгрузочной платформе, трое рабочих выгружали из него какие-то коробки, тогда как водитель наблюдал, привалившись к борту. На бетонном полу разгрузочной платформы лежали огромные рулоны бумаги.
— Моя сегодняшняя работа, — указал на рулоны Куэрк.
— Этот водитель неплохо устроился, — заметил Дортмундер. — А где прессы?
— Везде. — Куэрк широким жестом обвел весь комплекс. — Тот, что нам нужен, справа от нас. Мы сможем припарковаться прямо здесь, а провода протянем через окно.
— Охранная сигнализация? — спросил Келп.
— У меня есть ключи от всего, — ответил Куэрк. — Я изучил это место. Могу попасть куда угодно, никто не заметит. — Здесь, на своей территории, он держался гораздо увереннее и в куда меньшей степени напоминал перепуганного кролика.
— Что ж, мне представляется, это реальный вариант, — заметил Келп.
Куэрк повернулся к Дортмундеру.
— А ты что скажешь?
— Может получиться.
— Мне нравится ваш энтузиазм. Как насчет того, чтобы провернуть все на следующей неделе?
— У меня есть вопрос, — сказал Дортмундер. — Насчет оплаты.
— В каком смысле?
— Когда мы получим деньги?
— Не понял.
Дортмундер указал на здание справа от них.
— Отсюда мы уедем с сиапами. Деньги мы получим от Родриго.
— Точно, — кивнул Куэрк.
— Как? Когда?
— Ну, сначала сиапы должны попасть в Гуэрреру, — ответил Куэрк. — Потом Родриго обменяет их на доллары и привезет нам нашу долю.
— А если не привезет? — спросил Дортмундер.
— Послушай, я доверяю Родриго. Он все сделает, как надо.
— У меня такой уверенности нет, — покачал головой Дортмундер.
Куэрк вновь посмотрел на часы. Похоже, ему не терпелось приступить к работе.
— Я с ним свяжусь. Мы договоримся о гарантиях. Я смогу приехать в город в субботу. Мы встретимся и все обсудим. Может, у тебя?
— В три часа, — ответил Дортмундер, которому не хотелось угощать всех ленчем.
— К тому времени мы все утрясем. Послушайте, мне пора садиться на мой погрузчик. Не хочу, чтобы меня уволили перед самым отпуском.
Куэрк попрощался и поспешил к разгрузочной платформе. Дортмундер и Келп развернулись и направились обратно к воротам. По пути к шоссе Келп озвучил дельную мысль: «Может, доллары должны появиться здесь до того, как сиапы отправятся туда».
