class="p1">
Босуви (бусови) врани – можно подумать, что это определение характеристики ворон названо с тем же правом, что и определение для времени –
время бусово. Почему это так? Слово
бус – текущее слово, содержит многозначный языковой образ, и в нашем случае благодаря ему возникает представление, что совместны птицы семейства вороновых и форма последовательной смены явлений и состояний материи – время. Мы видим, таким образом, крайне неустойчивое, хаотичное состояние системы – кого воспевают не то готские, не то половецкие девы? Готского или половецкого героя Буса? Поэтому бесконечно малое воздействие – смена ударения в слове
бусово — приводит к выбору дальнейшего истолкования фрагмента. Исследователи и переводчики с полным правом разводят понятия
бусови и
бусово, так как первое слово обозначает будто бы качество характера вόронов – зловещие, а второе зависло в качестве притяжательного прилагательного от собственного имени
Бус. И очередной в ряду переводчиков-комментаторов памятника неизбежно попадает в вихревой след «пролетавших» рядом исследователей. Поэтому на выходе падение силы анализа из-за неправильного отношения к содержанию одного и того же слова разной формы –
босуви (бусовы) и
бусово. Одни толкуют слово
бусови как зловещие или чёрные вόроны, другие – даже как «вражий ворон». А вот
время бусово предстаёт как время героической борьбы славянского князя Буса или Божа с готами в передние, незапамятные времена IV века нашей эры, когда Бож был пленён готским королём Винитаром и вместе с сыновьями и 70-тью знатными славянами казнён через распятие. Поэтому переводят: «готские девы прославляют Бусовы победы»; «прославляют время Бусово»; «поют время Бусово, / лелеют месть за победу Шаруканову». В результате голая путаница, кто есть кто, почему-то не принимается в расчёт.
Но всё-таки пройдём через начало – через поставленную уже на вид точку пересечения слов ворόны и время. Этой точкой будет слово бус – самый мелкий дождь при ненастье; мокрый, ниспадающий туман в безветрие; бусова́ – тёмная синева неба, до восхода и по закате солнца; бу́сый, бусόй — серый, дымчатый, мышиного цвета; бусовόй — украшенный, отделанный бусами; бу́сой — серый, дымчатый; пасмурный, моросящий [3].
А что же в результате у самого автора «отменно важной для древнейшей русской словесности Ироической песни о походе на половцев князя Игоря в 1185 году», как обозначил событие открытия и публикации «Слова» Август Шлёцер? [1]. Именно – что? Элементы его полярной системы, в которой соединены противоположности: автор каит князя Игоря за трагические последствия неудачного похода на половцев, а в конце сочинения поёт славу князьям за намерения, воодушевлявшие поход Игоря, – вернуть Тмутороканское княжество, третью составную часть, в состав Руси и восстановить государственный трезубец Владимира Святославича, – Киев, Новгород, Тмуторокань? Нет! Всё дело в ударении в словах босуви (бусови) и бусово. Ничего неожиданного, такова русская грамматика – в зависимости от места ударения в слове разный смысл у одинаковых слов, например: «плачу, но плачу». Без определения места ударения в пересекающихся словах неизбежен снос от реального смысла бусови и бусово в одном случае – к зловещим свойством вόронов, в другом – к личности «героя» Буса.
Определить место, с которого можно пробиться сквозь ниспадающий туман от зловещих вόронов и героического Буса в сторону прямого смысла можно с помощью Словаря В.И. Даля: в слове бусова ударение на последнем слоге – бусова́, «тёмная синева неба до восхода и по закате солнца». Следовательно, босуви́ (ы), (бусови́ (ы) – это прилагательное «ночные». Тогда и время не Бу́сово, а бусовό — время, «отделанное» бусом, ненастьем, сумеречное время потёмок, когда лихие люди развёртывают разбой и грабёж. Ср. польск. buszować – рыскать, шарить; перен. – бушевать, буйствовать. Так и сказано в «Слове о полку Игореве» перед временем бусовы́м: «тьма свет покрыла: по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гнездо… и великое буйство подасть Хинови» <Литве> [2]. В грамматике доказывается, что смысл слова зависит не только от написания, но от его звучания. В соответствии с этим, для равновесия сказанного и сделанного, укажем новое направление содержания рассматриваемых фрагментов путём перевода их на современный литературный язык. Фрагмент мутного сна Святослава:
Всю нощь с вечера _____________________Всю ночь с вечера
босуви́ врани възграяху, ______сумрачные вороны возграяли,
у Плеснеска на́ болони _____________у Плеснеска на́ оболони
беша дебрь кисаню, _____________________была могила дани,
И не сошлю к Синему морю. ____и не послать к Синему морю.
Святослав видит свои похороны, поэтому не может послать помощь Игорю к Азовскому морю. Злополучное «дебрь кисаню» образовано от русского дебрь = ров = могила и греческого κηνσος «подать, дань», «кисань» искажённое «кинъсъ, кинсонъ». Дань – тело покойника: «смерть не всё возьмёт, только своё возьмёт» (то есть плоть, а не душу) [4]. Фрагмент толкования боярами мутного сна Святослава:
Се бо готския красныя девы ______________________Вот ведь
Въспеша на брезе Синему морю, ______готские красные девы
Звоня рускым златом, ____________________воспели на берегу
Поютъ время бусовό, __________________________Синего моря,
Лелеютъ месть Шароканю _____________звоня русским златом,
________________________________выражают время пасмурное,
_____________________________________манят месть Шарукану.
(Магическим пением и пляской). Древние верили в силу магических песен и пляски. Признавали, что произносимое слово само по себе обладает способностью и свойством влиять на естественное течение событий. Время «Слова о полку Игореве» сохранило представление и том, что приазовское и нижнедунайское население принадлежит к Русскому миру. Девицы бывшего Тмутороканского княжества пытаются отвести беду рысканья, буйства и грабежей со стороны половцев и литвы с помощью магических обрядов после поражения полков Игоря, призывая месть на отродье Шарукана – на Кончака. Во время магической пляски на них звенит русское золото. Это не иное что, а мониста на шее у женщин русов, о которых пишет участник багдадского посольства в Хазарию 921–922 гг. Ибн-Фадлан. «На шее у них [женщин] мониста из золота и серебра, так как если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет своей жене одно манисто, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два маниста… каждые десять тысяч, которые у него прибавляются, прибавляются в виде маниста у его жены, так что на шее какой-нибудь из них бывает много манист» [5].
Другая часть Русского мира жила на Дунае. В конце сочинения, в стихире «на хвалите», мы читаем:
Солнце светится на небесе,
Игорь князь в Рускои земли,
Девицы поют на Дунаи,
Вьются голоси чрез море до Киева.
Чтобы сказать то, что необходимо, надо упомянуть, что тмутороканских русов, заместивших древних готов Тамани, по текущей традиции называли готами, а в более позднее время русские считали,
