– Осторожно! – прерывисто дыша, проговорил Марко, пытаясь перехватить руки, чтобы покрепче держать Стефани. – Вы завалите нас обоих на землю.
– Хоть сквозь землю, мне все равно.
И Стефани с удвоенной энергией стала вырываться из его рук. Марко ничего не оставалось, как поднять ее выше над землей. Одной рукой он обвил ее ноги, другой – талию, и голова Стефани оказалась прижатой к его плечу.
– Теперь вы, может быть, одумаетесь и будете делать что вам говорят! – рявкнул Марко, потеряв наконец терпение.
Он чувствовал, как внутри него поднимается злоба на строптивую пленницу. Ему хотелось встряхнуть ее хорошенько, чтобы привести в чувство.
В этот момент Стефани сделала резкое движение и, чтобы не свалиться на землю, инстинктивно обвила руками шею Марко. На него пахнуло легким ароматов ее духов. Запах – смесь розы и лилии – был свежим и приятным. Но настоящее удовольствие Марко получил от ощущений, которые принес с собой этот запах. Он всколыхнул в Марко все, что было в нем истинно мужского.
Чистый, легкий и в то же время необычайно эротичный запах кожи этой женщины, ее волос, близость нежного тела вызвали у Марко острый прилив желания. Он возбудился так стремительно и сильно, что был потрясен этим обстоятельством.
Глаза Стефани встретились с чувственным взглядом его темно-синих глаз. Марко понял, что только что совершил одну из самых серьезных ошибок в своей жизни.
4
Марко и так пришлось сдерживать свои мужские инстинкты, когда он менял машину пару часов назад.
Но тогда Стефани спала и не знала, что происходит с ней и вокруг нее. Ее тело было обмякшим и инертным, глаза закрытыми. Сейчас же они смотрели на Марко в упор. В глубине этих серебристых озер еще сверкали воинственные огоньки, выражая сердитое неповиновение. Бледные щеки Стефани порозовели после короткой схватки, а дышала она, приоткрыв рот, чтобы быстрее восстановить дыхание.
Марко не хотел даже думать о том, что ее учащенный пульс – следствие не только их рукопашного боя. Он гнал от себя мысли о том, что Стефани тоже могла почувствовать внезапный приступ желания, который в данный момент держал его самого железной хваткой. Могла ли она ощутить резкое и опасное изменение в тональности момента? Сдвиг в температуре эмоций, которая в мгновение ока обратила зимнюю стужу в летний зной?
– Я отнесу вас в дом. – Марко не узнал собственный голос, который вдруг зазвучал низко и грубовато-надтреснуто. – Если вы обладаете здравым смыслом, то больше не будете выкидывать подобных штучек.
– А вы на что надеялись? – заносчиво осведомилась Стефани. – Что я буду паинькой и стану ждать, пока вы не сделаете со мной еще что-нибудь?
– Я же обещал вам.
– О да, конечно! Но я уже знаю цену вашим заверениям. Вы давали слово не делать мне ничего плохого, а сами в этот момент подсыпали снотворное.
– Я уже говорил, что не рассчитывал, что оно так подействует на вас.
Марко двинулся к дому. Он нес Стефани легко, будто перышко, и она ощущала, как его мускулы играют под великолепным пиджаком от дорогого портного. У Стефани пропало желание бороться с Марко, вся ее энергия ушла на безумный бросок к дому, и Стефани превратилась в слабое, безвольное существо.
О Господи, кого я пытаюсь обмануть?! – мысленно упрекнула она себя. Внезапный паралич воли не имеет ничего общего с попыткой побега. Все дело в том, что я испытываю сильнейшее эмоциональное возбуждение, от которого по телу пробегает пульсирующая дрожь. Это ответ на мощную энергию, излучаемую Марко. На запах его кожи, который заполнил ее нос, на его надежные крепкие руки, которые, как казалось Стефани, прожигали тонкий шелк ее свадебного платья.
– А вы не подумали о том, что мягкое снотворное – щадящее средство по сравнению с тем, которое я мог использовать для того, чтобы усмирить вас?
– Вы, кажется, хотите, чтобы я еще и поблагодарила вас, да? За то, что вы не обошлись со мной хуже того, что уже сделали?
– Ну что вы… – пробормотал Марко, потрясенный столь внезапным изменением ее настроения.
Казалось, Стефани только-только начала относиться к нему по-человечески, и вот, пожалуйста, – перед ним снова непримиримое существо. Ангельские искрящиеся серебром глаза превратились в серое неприветливое море в студеный зимний день. Марко моментально почувствовал, как в ответ на агрессивность Стефани меняется и его настроение. В нем шевельнулась злость.
– Благодарность – самое последнее, что я ожидаю от вас. В конце концов, женщина, которая собиралась выйти замуж за Филипа Янга… – Марко осекся, увидев потрясенный взгляд Стефани. – О, только, пожалуйста, не говорите, что вы не помните об этом, – саркастически сказал он. – Что у вас просто вылетело из головы, что сегодня самый счастливый день в вашей жизни.
А ведь действительно вылетело, подумала Стефани, шокированная тем, что забыла о собственной свадьбе. Она могла оправдать свою забывчивость тем, что в ее жизнь ураганом ворвался Марко и настолько ошеломил ее, что она потеряла способность думать о чем-либо еще. Но правда была намного глубже и в то же время значительно проще.
С момента, как Стефани увидела этого загадочно красивого мужчину, ее мозг уже не принадлежал ей. У нее было ощущение, что Марко заполнил собой все ее мысли, вытеснив из ее сознания память о том, кто она и как жила до встречи с ним.
– Вы не помните, – презрительно процедил Марко. – Вы…
– Отпустите меня! – потребовала Стефани, ненавидя его в эту минуту за тон, за холодный взгляд. – Сейчас же поставьте меня на пол! Я сама могу…
– Нет, не отпущу. Как я могу лишить вас момента, о котором мечтает каждая женщина? – продолжал Марко с издевкой. – Момента, когда сбываются все фантазии ее детства, надежды отрочества. – Его красивый рот изогнулся в циничной усмешке.
Сейчас сердце Стефани не трепетало при звуке его голоса и по телу не пробегала приятная дрожь. Сейчас голос Марко был подобен удару кнута, который сдирал с нее кожу, и Стефани даже казалось, что она чувствует обнаженной плотью колебания воздуха.
– Не будьте жестоким!
– Жестоким? Жестоким, вы говорите? – иронично переспросил он. – Я лишь стараюсь, чтобы ваш сегодняшний день закончился так, как вы того хотели: в объятиях очень богатого мужчины, который внесет вас на руках в свой дом.
Марко поднялся по ступеням и, переступив порог, оказался в просторном прохладном холле. Очутившись после яркого солнечного света в полузатененном помещении, Стефани в первое мгновение подумала, что ослепла, – все окружающие предметы казались размытыми. Возможно, и из-за слез, которые стояли в глазах и которые Стефани изо всех сил пыталась удержать. Слова Марко вонзились в ее сердце острым кинжалом и причинили мучительную боль, потому что были далеки от правды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
