со мной взглядом.
— Четыре Пути. — констатировал он, и в его голосе не было ни восхищения, ни осуждения, лишь холодный анализ. — Тело, Созидание и… целительство? И ещё одна ветвь, новая, сырая… Защитник Мира? Да, похоже. Впечатляюще для одного человека. Особенно учитывая, что Путь Тела у тебя уже на шестой стадии. «Несокрушимая Инерция», верно?
Я лишь кивнул. Было странно услышать, как кто-то так легко назвал то, на что я потратил месяцы боли, пота и крови.
— Как давно ты стал системщиком? — спросил Кай, не отводя от меня пронзительного взгляда.
— Меньше года. — честно ответил я. — Если считать с момента, как я очнулся в этом теле.
Его брови слегка приподнялись. Несколько секунд он молчал, переваривая информацию, а затем очень медленно кивнул.
— Меньше года… — повторил он, в его голосе впервые прозвучала нота, отдалённо напоминавшая уважение. — В таком случае, ты сделал немало. Шестая стадия Пути Тела за столь короткий срок — это… ненормально. В хорошем смысле.
Он сделал паузу, его лицо снова погрузилось в задумчивость.
— Однако, — продолжил он, — у тебя почти нет параллельных Путей. Ты сосредоточился на одном, остальные же развивал лишь как вспомогательные. В моё время… — он запнулся. — В моё время системщик среднего уровня владел как минимум пятью-шестью полноценными Путями. Это было нормой, базой.
Он вздохнул. Этот вздох был полон такой глубокой, древней грусти, что у меня сжалось сердце.
— Но если верить твоему рассказу, — тихо сказал он, глядя в тёмный угол пещеры, — и в Эйвеле сейчас владение даже одним Путем считается за счастье… то я начинаю понимать, насколько всё плохо.
Он резко махнул рукой, словно отогнав мрачные мысли, и развернулся к выходу из камеры с капсулой.
— 'Ладно, хватит стоять. Работы невпроворот. — бросил он.
Я последовал за ним в заставленную артефактами комнату. Кай, словно не замечая их, шел уверенным шагом. Слабость еще чувствовалась в его движениях, но теперь они обрели твердую, неоспоримую цель.
Остановившись посреди зала, он окинул его быстрым, оценивающим взглядом, будто сверяясь с внутренней картой. Затем подошел к одному из стеллажей, снял массивный наруч, покрытый чешуйчатыми пластинами, и нацепил его на левое запястье. Металл тихо щелкнул, подстроившись под руку.
И началось.
Кай двигался по залу с уверенностью хозяина, будто сам расставлял здесь всё вчера. Он не колебался, не сравнивал — просто брал артефакты и надевал их. Наручи, поножи, нагрудник, пояс… Каждый предмет, касаясь его кожи, вспыхивал тусклым светом, словно пробуждаясь от векового сна. Воздух вокруг сгущался, становясь почти осязаемым. Я ощущал его давление на кожу, лёгкое покалывание в кончиках пальцев.
Я замер, не в силах оторвать глаза. Зрелище захватило меня целиком, оставив в состоянии полного изумления и шока.
Это было не просто облачение в доспехи, а настоящее преображение. С каждым новым артефактом Кай менялся: его осанка выпрямлялась, движения обретали уверенность, а в глазах разгорался огонь непоколебимой воли, способной удержать целый мир.
Когда он закончил, передо мной стоял уже не измождённый, бледный человек в простой робе, а воплощение мощи — титан. Его доспехи не были громоздкими или неуклюжими; они облегали его, словно вторая кожа, сплетённая из тёмного металла, пронизанного серебряными и золотыми прожилками. Шлем с закрытым забралом скрывал лицо, оставляя видимыми лишь глаза, в которых теперь пылал холодный, безжалостный свет абсолютной уверенности.
От него исходила такая осязаемая сила, что казалось, будто я дышал не воздухом, а чистым, сконцентрированным могуществом. Даже Бранка на пике своей мощи меркла перед этим преображением. Кай был живым воплощением легенды, тем, кого боялись. Тем, кто когда-то спас Эйвель.
— Ну что. — раздался глубокий и резонирующий голос из-под шлема, будто артефакты усилили не только тело, но и само звучание. — Стоишь и смотришь, как будто впервые видишь Творца в полном облачении. А где твои артефакты?
Я медленно моргнул, вернувшись к реальности.
— Они… уже на мне. — сказал я, слегка разведя руками, чтобы указать на свою куртку и штаны.
Кай склонил голову набок. Даже сквозь забрало я ощущал его пристальный, изучающий взгляд.
— И это всё? — спросил он. В его голосе звучало не насмешка, а искреннее недоумение. — Одежда? Да, вижу, системная, качество неплохое… Но где защита? Где усилители? Где инструменты?
— У меня есть топор. — добавил я, неуверенно коснувшись рукояти на поясе.
Кай молча смотрел на меня ещё несколько секунд, затем медленно снял шлем. Его лицо было серьёзным, почти строгим.
— Макс. — произнес он. — Какой у тебя уровень Живого Ремесла?
— Девятый. — ответил я.
Кай замер. Его глаза расширились, а на лице появилось выражение полного, неподдельного неверия.
— Девятый? — переспросил он, в голосе прозвучала едва сдерживаемая истерика. — Ты хочешь сказать, что ты, Первый Игрок, обладатель класса «Системный Творец», имеешь всего лишь девятый уровень основного ремесленного навыка?
По щекам разлился жгучий жар, и меня охватил стыд, словно я был пойман на месте преступления, совершив нечто постыдное.
— Да… — пробормотал я, едва слышно. — Девятый. И то я достиг его совсем недавно.
Кай закрыл глаза, проведя ладонью по лицу. Когда он вновь посмотрел на меня, я увидел в них целую палитру чувств: жалость, смешанную с горьким разочарованием, и отголоски глубокой, личной боли.
— Невероятно. — прошептал он. — В мое время достичь десятого уровня Живого Ремесла было делом нескольких недель упорного труда, не более! Это был минимальный порог для любого Творца, претендующего на звание подмастерья!
Он шагнул ближе, его взгляд снова стал острым, пронзительным.
— Я могу понять и принять замедление развития из-за гонений, страха и утраты знаний. Но ты сам говорил, что учился у лучших Системных Творцов Эйвеля! У этого… Лериана, Элронда! Неужели все они обладали лишь девятым уровнем⁈ Неужели они не смогли научить тебя даже основам⁈
В его голосе звучала чистая ярость. Он был не просто разочарован, а оскорблен. Как мастер, чье великое искусство превратили в ничтожное подобие.
— Я не знаю. — тихо признался я. — Мой рост остановился на девятой стадии и почему-то не двигается дальше.
Кай еще несколько секунд смотрел на меня, затем резко выдохнул. Ярость на его лице сменилась усталым пониманием.
— Конечно, застыл. — сказал он ровным, учительским голосом. — Чтобы достичь десятого уровня Живого Ремесла, нужно создать внеклассовые артефакты, которые существуют вне установленных Системой рамок. — он кивнул на полки, заставленные невероятными предметами. — Ты должен выйти за пределы шаблонов, понять саму суть материала и энергии, и создать нечто, что Система не сможет классифицировать по своим стандартным меркам.
Он замолчал, обдумывая что-то, и затем спросил:
— Сколько Живой Энергии у твоего Помощника?
— Чуть больше пятидесяти миллионов. — ответил я, вспомнив последние
