с учётом, что вы готовы потратить на него столько денег, сколько, вероятнее всего, я за свою прошлую жизнь даже не видел. Дорого-богато, но глаз не режет. Красиво…
— Прошу, — сказал мой провожатый, подходя к высоким стеклянным дверям в конце коридора. Сквозь стёкла виделась городская панорама. — Его Высочество ожидает вас на террасе. После разговора водитель доставит вас туда, куда вам будет нужно.
— Благодарю, — с некоторым скепсисом в голосе поблагодарил я его. Вести диалог на продуваемой холодным ветром террасе мне показалось, мягко говоря, не лучшей идеей, но со своим уставом, как говорится…
— Не за что, — улыбнулся он и открыл передо мной дверь.
Я ожидал, что мне в лицо тут же ударит порыв холодного воздуха, но, к удивлению, ощутил, что он лишь на несколько градусов холоднее, чем воздух в коридоре.
Сидящий в удобном даже на вид кресле Николай Меньшиков заметил моё появление и поднялся на ноги.
— Александр, — произнёс он. — Рад, что ты приехал так быстро.
— Ну, недалеко был, как оказалось, — немного рассеянно ответил я, оглядываясь по сторонам.
Метров пять в ширину и около двадцати в длину. Пол покрыт деревянными панелями. Несколько кресел, как-то, в котором до этого сидел сам Меньшиков, стояло рядом с квадратным камином, установленным прямо на полу. Внутри лежало несколько горящих поленьев, весело потрескивая.
Но самое удивительное — здесь оказалось тепло. Ну не прямо тепло, но ни ветра, ни снега, ни холодного воздуха. Такое ощущение, что сейчас не конец ноября, а дай бог начало сентября, если не середина августа. Даже сам Меньшиков одет в брюки с рубашкой, дополненные накинутым сверху подобием халата.
Заметив удивление на моём лице, князь усмехнулся.
— Не так уж и сложно, если знать, куда смотреть, — произнёс он, вытянув руку и постучав пальцем по металлическому ограждению террасы.
Стоило ему это сделать, как по покрытому чёрной краской металлу пробежало тусклое свечение, и я успел заметить вязь знакомых мне рун, выгравированных на металле.
— Хитро, — оценил я.
— Небольшой фокус для дополнительного комфорта, — сказал Николай. — Когда я провожу здесь время, то люблю работать на свежем воздухе. А со столичной погодой это не всегда может быть столь… комфортно, скажем так.
Заинтригованный, я подошёл ближе к ограждению и вытянул руку. Так, чтобы ладонь вышла за её пределы. И сразу же ощутил порывы беснующейся за пределами террасы непогоды.
Глянул вниз. Похоже, мы находились этаже на двадцатом, если не выше.
— Эх, красиво жить не запретишь, — вздохнул я, убирая ладонь обратно.
— Тебе тоже никто не запрещает, — хмыкнул князь. — Наш образ жизни зависит от принимаемых решений, Александр. То, какой путь мы выбираем в этой жизни, в конце концов приводит нас туда, куда и должен…
— Это вы так ненавязчиво намекаете, что следует согласиться на ваше предложение, от которого я не смогу отказаться? — уточнил я и не смог сдержать усмешки.
Меньшиков, что удивительно, на эту улыбку ответил.
— Забавно, — произнёс он, глядя на меня. — Потому что если память мне не изменяет, то я ведь ещё не успел даже сделать тебе такое предложение.
О как. Интересный выбор слов. Не успел. Но, видимо, в планах подобное есть. Как и то, что отказа оно не подразумевает. Характеризующие Меньшикова слова Князя я запомнил достаточно хорошо.
— Если честно, я хотел бы избежать ситуации, в которой вам придётся его сделать, — уклончиво ответил я. — Сами понимаете почему.
— Ну как я уже сказал, — пожал плечами Его Высочество, — наша жизнь определяется принятыми решениями, Александр.
— Кто-то говорит, что решения принимать несложно… — начал было я, но Меньшиков довольно быстро уловил суть и сам закончил фразу.
— Куда сложнее жить с последствиями принятых решений, — проговорил он. — Верно. Другое дело, что эти самые последствия не всегда предполагают, что принявший решение человек проживёт достаточно долго, чтобы всецело осознать масштабы совершенной ошибки.
О как.
— Вот так сразу? — не удержался я. — Угрожаете, а мы ещё даже в кресла сесть не успели, чтобы поговорить.
— Что поделать, можешь счесть это своеобразной профессиональной деформацией. — На лице Николая появилось едва ли не извиняющееся выражение, что, честно говоря, выглядело довольно забавно.
Не думаю, что этот человек хоть когда-то и перед кем-то извинялся.
— Профессионалы никогда не отдыхают, — ответил я, и Меньшиков кивнул.
— Верно, — вздохнул он. — Хотя не скажу, что порой мне бы этого не хотелось.
Повернувшись, Николай указал рукой на пару кресел, что стояли у камина.
— Присаживайся, Александр. Я не люблю вести подобные разговоры стоя.
Отказываться я не стал и спокойно опустился в одно из кресел, расстегнув куртку.
Нет, всё-таки идея с магической завесой от непогоды действительно крутая. Уверен, что и от дождя со снегопадом бы защищала. Красиво должно быть: сидишь такой у огонька, потягиваешь кофе, чай или что угодно и смотришь, как за незримым барьером, что отделяет тебя от остального мира, погода сходит с ума.
— Итак, как я понимаю, ты хотел обсудить какую-то проблему, — начал Меньшиков.
— Хотел, — кивнул я. — И давайте не будем делать вид, будто я не знаю, что вы знаете, что я знаю, и так далее, хорошо?
— Никогда не имел привычки тратить ни своё время, ни время своего собеседника, — хмыкнул он, закинув одну ногу на другую и откинувшись в кресле. — Твой брат.
— Андрей, — кивнул я. — Он опасен.
— Весьма очевидный вывод, — не стал спорить Меньшиков. — И чего же ты от меня хочешь?
— Вероятно, чтобы вы сделали свою работу, — резче, чем мне хотелось бы, произнес я. — Я встречался с ним сегодня.
Глупо было бы ждать, что князь вскочит со стола с возгласом «не может быть!». Нет, конечно. Лишь чуть-чуть изменился в лице, а немного выпрямился в кресле.
— Чего он от тебя хотел? — сразу же поинтересовался он всё тем же спокойным голосом, но я почти ощущал обуревающие его нетерпение и желание получить ответ.
— Сложно сказать. Но думаю, что основная причина заключалась в его чрезмерных ожиданиях на мой счёт.
— Любопытно, — задумчиво протянул Меньшиков. — Позволь мне угадать. Вероятно, он ссылался на родственную связь между вами, так? Предлагал присоединиться к нему?
— В «угадайку» с
