наливает себе еще вина.
— Уедешь в его замок, будешь жить как герцогиня…
Эш Эмберт плох тем, что он не Илиас. Этот мужчина пугает меня, вызывает странное, щемящее чувство тревоги.
— Я не пойду за него замуж, — упрямо говорю я.
Ни за что не сдамся. Буду бороться. Разве я вещь? Игрушка, которую капризный ребенок захотел взять только потому, что она ему приглянулась? Почему никто не спрашивает, чего хочу я?
— Не пойдешь⁈ Что-то я не наблюдал очереди из мужчин, жаждущих твоей руки у наших ворот, — дядя Симус багровеет и стучит кулаком по столу.
— А может, ты и вправду хочешь выйти за лорда Мэлкома? Он схоронил двух молодых жен, обе из которых принесли ему богатое приданое. А еще этот Мэлком без зазрения совести портит служанок. Ты должна понимать, что его интересует в первую очередь твое наследство, Лилиана.
Дядя совсем пьян, если говорит такие вещи.
— Нет!
— Лилиана, если бы речь шла о другом мужчине, я мог бы тебя отправить в монастырь. Но лордам-драконам не отказывают. Он подаст прошение герцогу, и меня все равно заставят выдать тебя за него.
В моей голове мечутся мысли. Что делать? Я не могу сказать дяде про Илиаса — это погубит нас обоих. Мое сердце разрывается от отчаяния. Возможно, слова дяди имели бы смысл, если бы моя душа не принадлежала другому.
Мои мысли кружатся, как ночные мотыльки вокруг лампы. Я должна выиграть время. Неделя? Надо как можно быстрее поговорить с Илиасом. Если он любит меня по-настоящему, то найдет выход. Он не потерпит, чтобы я принадлежала другому.
Если я сейчас буду кричать «нет», меня просто запрут в комнате до свадьбы. Надо быть хитрее. Сделать вид, что я согласилась. Усыпить бдительность дяди и бежать из этого дома, чтобы бороться за свое счастье.
В моем памяти всплывают заманчивые слова Илиаса о Саридене, прекрасном крае, где теплое ласковое море и тихие зеленые улочки…
Я опускаю взгляд и наклоняю голову. Теперь моя поза выражает смирение перед судьбой.
— Я… я согласна, дядя, — тихо говорю я, и собственный голос кажется чужим, сдавленным.
Сердце сжимается от стыда и отчаяния. Я предаю свою любовь. Пусть только на словах, но я соглашаюсь стать женой другого. Лишь бы это дало мне отсрочку. Драгоценное время.
Дядя шумно выдыхает от облегчения.
— Умница, Лили! — довольно говорит он. — Всегда знал, что ты благоразумная девочка!
Он выглядывает в коридор.
— Живо позови лорда Эмберта! — приказывает он кому-то из слуг.
А уже через несколько мгновений пространство комнаты заполняется мощной высокой фигурой. Даже воздух становится другим — густым, наэлектризованным.
— Ну что же, лорд Эмберт, думаю, вам следует немного побеседовать с Лилианой наедине, — дядя суетливо семенит к выходу и скрывается за дверью, оставив меня наедине с драконом.
5.2
Несколько секунд лорд-дракон просто смотрит на меня, и этого времени хватает, чтобы ледяной страх юркой змейкой прополз по спине. Этот мужчина пугает меня.
Наконец, он медленно выдыхает:
— Лилиана…
Будто пробует на вкус мое имя, перекатывает его на языке, оценивает.
Затем Эмберт подходит ближе, и я замираю. Он поднимает руку. Что он хочет сделать? Но его пальцы лишь легонько касаются пряди моих мокрых волос.
Мне кажется, его зрачки чуть расширяются. А он подносит мой локон к лицу и делает вдох. Он что, меня обнюхивает?
Я невольно вздрагиваю и отступаю на шаг. Эмберт тут же убирает руку, его лицо вновь становится непроницаемой маской.
— Вы удивлены моим поступком? — глухо спрашивает он.
— Конечно, — я заставляю себя встретиться с ним взглядом, хотя ноги подкашиваются. — Вы же должны жениться на Беатрисе. Вы приехали именно за этим.
Пусть он вспомнит и передумает!
— Мы не успели заключить помолвку. Я заплачу вашему дяде и… девушке щедрую компенсацию.
Он снова наклоняется ко мне, и его низкий голос, густой, как смола, отдается вибрацией в моей груди.
— Потому что все изменилось. Я встретил вас.
Это для меня ничего не объясняет, а он продолжает:
— Ваши родственники заявляют, что у вас слабое здоровье и вы почти не выходите из комнаты, но я встретил вас на дороге. Одну, в такой ливень. Откуда вы шли?
— У меня были дела, — бросаю я.
— Впредь никогда не делайте так. Вы не должны подвергать себя опасности.
Он еще не стал моим мужем, а уже указывает, как мне жить! Во мне закипает возмущение, но я стараюсь его скрыть. Я сейчас слишком уязвима. Мне нужно выглядеть покорной.
— Почему вы согласились на этот брак? — интересуется Эмберт, и в его вопросе слышится неподдельное любопытство.
— Дядя хотел выдать меня за лорда Мэлкома. Или отправить в монастырь, если я откажусь.
Пожимаю плечами. Все в моих словах правда. А кого я люблю, меня ведь никто и не спрашивал.
Дракон хмурится, а затем медленно кивает, не отводя от меня пронзительного взгляда.
— Это мудрое решение, леди Лилиана, — его голос обволакивает, как бархат.
Он делает шаг вперед и протягивает ко мне ладонь.
— Дайте мне вашу руку.
Я невольно отступаю, но его пальцы уже смыкаются вокруг моей кисти. Его прикосновение не грубое, но обжигающе горячее и властное. Он поворачивает мою руку ладонью вверх, и его большой палец проводит по тонкой коже на запястье, прямо над бешено стучащей жилкой. Снова этот жест… будто он прислушивается не к словам, а к чему-то иному. К крови? К моему страху?
А затем он достает из складок плаща массивный золотой браслет, украшенный янтарем и кроваво-красными камнями, и надевает его мне на руку. Ощущение такое, будто металл за мгновение нагревается от прикосновения к ккоже, а камни вспыхивают зловещим багровым отсветом. Может быть, это всего лишь отблеск от камина? Но нет — браслет вновь становится просто холодным, тяжелым золотом. Он кажется мне кандалами. Символом моей проданной свободы.
— Это помолвочный браслет, леди Лилиана. Носите его до свадьбы. У нас еще будет время лучше узнать друг друга.
Он наклоняется и губами касается моего запястья, точно в то место, где только что билась жилка. Я вздрагиваю и резко вдыхаю от неожиданности. Илиас целовал меня в губы, но его поцелуи не были такими обжигающими.
Лорд-дракон ошибается. У нас с ним не будет времени. Потому что я сбегу с Илиасом. Куда угодно, лишь бы не стать женой этого
