Вы будете самой красивой невестой, миледи, — восклицает одна из девушек.
— Ваш жених будет в восторге, — вторит другая.
А в моей душе живет ужас. Он разрастается с каждым часом, приближающим меня к роковому дню. Все чаще я спрашиваю себя, правильно ли поступила, доверившись Илиасу? Почему он не пришел сегодня к мельнице, как мы договаривались в прошлый раз? А вдруг он передумал, не захотел усложнять свою жизнь бегством и тайным браком?
Стараюсь гнать от себя эти мысли, но они жалят меня, словно осы.
Чем ближе день свадьбы, тем больше я волнуюсь. Боюсь даже думать о том, что со мной будет, если у нас не получится бежать.
Молли замечает мою тревогу. Она считает, что у меня обычное предсвадебное волнение и почти все время находится рядом.
Я уже приготовилась к дороге. Сложила в простую холщовую сумку теплое платье, белье, крепкие, почти новые ботинки, книгу стихов, которую мне подарил Илиас. И сверху аккуратно положила его подарок — перламутровые бусы.
Сумку я спрятала под кровать.
Вечером накануне свадьбы Молли застает меня в моей комнате в слезах. Она подходит и легонько обнимает меня.
— Послушай, Лили, если ты боишься первой ночи с мужчиной, то это не так страшно, поверь мне, — служанка гладит меня по голове.
— Перетерпишь немного боли, позволишь мужу делать то, что ему хочется… А со временем, если мужчина будет ласковым, ты научишься получать удовольствие в постели. Твой жених красивый и молодой, поверь, многие девушки хотели бы оказаться на твоем месте. Поверь, все будет хорошо, ты потом будешь улыбаться, вспоминая свои глупые девические страхи перед свадьбой…
Молли ласково гладит меня по голове, как в детстве. Это утешает больше, чем слова. Но она не догадывается, что я боюсь не брачной ночи. Я боюсь за себя и за Илиаса. Будущее сейчас кажется мне покрытым серой туманной дымкой. Вместо ликования и надежды на новую жизнь меня грызет тревога и липкий страх.
Уже с утра следующего дня меня начинают готовить к торжеству. Служанки долго купают меня, натирают кожу ароматными маслами, расчесывают мои волосы до тех пор, пока они не становятся черным шелковым покрывалом, а затем сооружают сложную высокую прическу.
С обеда начинают съезжаться кареты с гостями. Дом наполняется суетой, шумом и веселыми голосами.
Я подхожу к окну гостиной и вижу, как во двор въезжают четыре высоких всадника, а за ними едет красивая изящная карета, мы здесь таких не видели. Мужчины спешиваются, передают поводья подбежавшим слугам в новых синих ливреях.
Один из драконов, самый высокий, вдруг поднимает голову и пристально смотрит на дом. Я прячусь за шторой, но почему-то мне кажется, что он видит меня сквозь каменные стены и тяжелую бархатную портьеру.
— Лилиана, иди к себе в комнату, жених не должен видеть тебя перед свадьбой, — командует тетя Элоиза, и я с облегчением спешу наверх.
Через час помощницы швеи меня облачают в роскошное платье, нежное, как морская пена, и водружают на голову фату.
— Очень красиво, — довольно говорит одна из девушек, а вторая выглядывает в коридор.
— Господин барон, леди Лилиана готова!
В комнату входит дядя Симус. Сегодня он облачился в темно-зеленый новый бархатный камзол, из кармана на груди по последней моде свисает золотая цепь.
Он довольно рассматривает меня, обходит вокруг и улыбается.
— Отлично выглядишь, Лилиана!
«Оценивает, как лошадь на ярмарке», — проносится у меня в голове.
А затем дядя Симус крепко берет меня за руку.
— Лили, сейчас мы пойдем к гостям. Ты будешь улыбаться жениху и стараться выглядеть счастливой. Не вздумай меня опозорить! — вдруг с угрозой говорит дядя.
Неужели он уже что-то подозревает?
Он берет меня за руку, и мы выходим в коридор. Внизу уже слышны звуки музыки и гул голосов. Сердце бешено колотится в груди. Еще несколько часов — и все решится. Илиас ждет у мельницы.
Дядя сильно сжимает мою руку.
— Улыбайся, — шипит он мне в ухо. — Ты даже сама не представляешь, насколько тебе повезло, Лили!
Я делаю шаг в зал, и десятки глаз обращаются ко мне. Нарядные гости сидят за накрытыми столами, но я среди всех вижу только лорда Эмберта. Он сидит во главе стола, и место рядом с ним пустует.
Эйгар эш Эмберт поднимается, завидев меня, а вслед за ним встают и многие гости, словно следуя невидимому приказу.
— Приветствую вас, леди Лилиана! — низкий голос жениха раскатисто звучит в наступившей тишине.
Не могу оторвать глаз от него. Темные волосы падают на широкие плечи, обтянутые черным камзолом, к которому приколото украшение из янтаря.
Медовые глаза словно светятся, подчеркивая мужественное лицо с резкими чертами.
Дядя подводит меня за руку к жениху, и Эйгар эш Эмберт касается моей ладони. Он жадно всматривается в мое лицо, будто ищет ответ на свой вопрос
Мое сердце бьется так громко, что его, наверно, слышит каждый гость в этом нарядном зале.
Жених усаживает меня рядом с собой, и гости постепенно начинают трапезу.
— Совсем скоро прибудет храмовник, он проведет обряд бракосочетания, — дядя Симус извиняется перед лордом за задержку.
— Мы подождем, господин барон, — отвечает Эмберт.
Пир продолжается, но я не чувствую ни вкуса еды, ни аромата вин. Все мое существо напряжено до предела. Я украдкой смотрю на окно — солнце уже клонится к горизонту, окрашивая небо в багровые тона. Скоро закат. Скоро Илиас будет ждать у мельницы.
Внезапно лорд Эмберт наклоняется ко мне.
— Вы кажетесь взволнованной, леди Лилиана, — его голос тих, но проникает прямо в душу. — Не страшитесь.
Я вздрагиваю и сильнее сжимаю пальцы под столом.
— Я… я просто переживаю из-за церемонии, — лепечу я, чувствуя, как предательски краснею.
Его янтарные глаза изучают мое лицо.
— Не бойтесь, церемония — это лишь формальность, — говорит он спокойно. — У драконов есть свой ритуал завершения брака.
Я замечаю, как Беатриса пристально смотрит на меня с другого конца стола. Это она должна была сидеть здесь с женихом и принимать поздравления.
Вдруг замечаю улыбающегося Торгена. Золотоволосый дракон, кажется, искренне рад меня видеть. Два других дракона, кузены Эмберта, сидят рядом с Торгеном с бесстрастными лицами.
Вдруг жених српашивает меня:
— Где ваш браслет, Лилиана?
— Я забыла его в комнате, — шепчу еле слышно, боюсь поднять глаза.
Поднимаюсь из-за стола.
— Я…сейчас вернусь, — лепечу.
— Я хочу
