— Правда?
— Я тебе когда-нибудь врал?
Лив просияла.
Скрыв улыбку, Таша потрепала девочку по темноволосой макушке. Та из вредности дёрнулась вначале, но потом подумала — и подкатилась ближе.
— Это так сложно? — спросила Таша, обняв сестру. — Летать?
— А ты… ай, ну вот опять! А ты как думаешь, если у меня не получается?
— Думаю, что колдун из тебя липовый, — добродушно сказала Таша.
— Я тоже тебя люблю, — вздохнул Джеми, пускаясь в неторопливый полёт по саду: видимо, потерял всякую надежду усидеть в воздухе.
— Ну вот от чего зависит успех парения?
— Концентрация, магическая сила, уверенность… ловкость элементарная. Координация. У Алексаса это вышло бы лучше, уверен. — Пролетая мимо, Джеми ловко подцепил с земли мяч, валявшийся под одной из вишен чуть поодаль. — Летать проще, как ни странно, а вот просто сесть или замереть… в целом это как плавать, только в воде не нужно постоянно думать «всё хорошо, я умею летать, для меня это вполне естественно, я совсем не должен упааамм»…
— Вот и не думай, — наблюдая, как мальчишка пропахивает носом траву, вздохнула Таша.
— А некоторым приходится думать «всё хорошо, я умею плавать, я совсем не должен утонуть», — вставила Лив.
— Тебе, к примеру?
Сестра только хихикнула.
Наконец окончив свободное скольжение, Джеми хорошенько отплевался, вскинул голову — и смущённо вскочил.
— Добрый вечер, святой отец! А я тут… у меня всё получалось, вы не подумайте!
— Я видел, — успокоил его Арон, размеренно вышагивая по тропинке среди вишен. — И ещё более уверился в мысли, что передо мной будущий магистр первой степени. То, что не всё получается сразу, совершенно естественно: и великие ошибались в начале своего пути. Уверен, через год-другой ты всем своим сверстникам в Школах фору дашь.
— Правда? — уточнил Джеми ликующе.
Помнится, когда Таша впервые увидела амадэя не в фортэнье, а в простых штанах и рубашке, она долго думала, как к этому относиться. На уже сложившийся в сознании образ Арона вдруг наложился абсолютно другой. Странно, но до той поры Таша не задумывалась, что дэй в фортэнье не родился, и помимо Арона, к которому она уже успела привыкнуть — амадэйского, могущественного и надёжно-героического — есть Арон другой: человеческий, обычный и домашне-уютный.
Впрочем, поскольку надёжности и могущества в Ароне-домашнем не убывало, Таша совместила двух Аронов в одного довольно быстро. Во всяком случае, быстрее, чем она думала.
Так что сейчас вид их почти-святого отца в мирской одежде её уже не удивил.
— Вечерний чай, — объявил Арон.
— И кое-кому ещё уроки делать, — вспомнила Таша. — Так что вперёд, стрекоза.
— А ты? — неохотно поднимаясь, спросила Лив.
— А я… можно я не буду чай пить?
Арон вопросительно взглянул на неё.
— Не хочется. Я ещё погуляю. — Таша, сев, молитвенно сложила ладошки. — Такой день хороший… пожаалуйста?
— Я лично проголодался, — заявил Джеми. — Лив?
Девочка охотно ухватилась за протянутую ей руку, и парочка прошествовала к башне.
Воистину трогательное зрелище, подумала Таша: со странной смесью иронии и умиления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так можно? — проводив их взглядом, спросила она.
— Как пожелаешь, — пожал плечами Арон. — С госпожой Лиден, правда, сама потом будешь объясняться…
— Она поймёт!
— …но если ты возьмёшь меня с собой — думаю, вдвоём объясниться будет легче.
Таша удивлённо моргнула.
Потом широко улыбнулась.
— Шантажист, — вскакивая на ноги, фыркнула она. — Ну пойдём, что с тобой сделаешь…
* * *
— Приееехали!!!
От бодрого вопля Джеми сон как ветром сдуло; и Таша, успевшая задремать, почти подскочила.
— Как ребёнок, — фыркнула Лавиэлль, сидевшая рядышком, пряча руки в белоснежную муфту.
Ты для него точно старовата, подумала Таша — чтобы тут же начать терзаться угрызениями совести по поводу излишней злобы собственных мыслей.
Юная герцогиня между тем толкнула сидевшего рядышком близнеца:
— Лео, вставай! Лео!
— М? — неохотно приоткрыв один глаз, промычал тот.
— Приехали!
Леогран зевнул. Потянулся, почти ткнувшись пальцами в крышу кареты.
Выглянув за бархатную шторку на окне, вылез наружу — и учтиво подал руку фальшивой невесте.
— Прошу, Таша-лэн.
Спустившись по откинутым ступенькам, Таша ступила во внутренний двор гостиницы. На брусчатке не было и следа льда или снега: должно быть, заботливо растопили магией.
— Смотрю, ремонт делали, — одобрительно заметил герцог, молодецки спрыгнув с козел.
Его Светлость Орек Норман, по его собственному признанию, ненавидел путешествовать пассажиром. Предпочитал верхом. И если Норманам приходилось куда-то ехать всей семьёй, кучера брали только одного: для повозки со скарбом и с челядью. Сам герцог весь путь, каким бы он ни был долгим, преодолевал на козлах собственной кареты.
— Как вам город, Джеми-энтаро? — поинтересовался Леогран, глядя, как Джеми торопливо слезает с крыши. Следом за ним, недобро оглядываясь по сторонам, спустилась парочка магов-стражей, коротавшая дорогу, охраняя покой герцогского семейства. Теперь стражи заняли боевые позиции по обе стороны от Его Светлости, хотя какая опасность могла поджидать путешественников за запертыми магическими воротами самой дорогой гостиницы Арпагена, Таша не понимала. Безопаснее было лишь в княжеском дворце. Но там остановился Его Величество, и простым герцогам, увы, до завтрашней аудиенции вход туда был заказан.
Конечно, у Орека в Арпагене был свой особняк; однако герцог не горел желанием останавливаться в доме, с которым у них было связано слишком много болезненных воспоминаний.
— Прекрасно! — с неподдельным энтузиазмом ответил Джеми. — Жду не дождусь, когда по нему прогуляюсь! И схожу в знаменитый Музей Магических Искусств! Я как в девять лет про него прочитал…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы здесь ещё шестидневку, так что успеете, — улыбнулся юный герцог.
— А если всё пройдёт хорошо, — добавил Орек, мельком взглянув на Ташу, — кажется, у Морли и в Арпагене было имение…
