― ответила я. ― Целыми днями там пропадает.
И как раз тут в окно высунулся папа и через пять минут присоединился к нам.
– Я услышал ваши голоса, ― сказал он. ― Чем обязан, мадам мэр? Желаете посмотреть, как продвигается работа?
– Не совсем, Юлиус, ― ответила мэр. ― В отношении работы я полностью на вас полагаюсь. Меня беспокоит в первую очередь Мармелад.
– Этот бизнесмен?
– Именно.
– Вы думаете, что его протест может повредить нашему музею? ― спросил папа.
Бернар Флюгер встревоженно посмотрел на Эдмэ Куропат, он явно забеспокоился, как только она упомянула имя небезызвестного Леонара Мармелада. И его можно было понять.
– Мы не хотим ничего скрывать от вас, месье Матаго, ― начал заместитель. ― Но проект этого предпринимателя для нас весьма опасен. Мармелад готов заплатить большие деньги, и его парк отдыха выглядит более выгодно, чем наш музей.
– Да, я видел, что жители деревни заинтересовались его затеей, ― признал папа.
– Их можно понять. Живём мы небогато, на отшибе. Нашим землякам пришлась по душе идея парка с новыми рабочими местами и состоятельными туристами.
– И всё же они за наш музей птиц! ― вспыхнула Эдмэ Куропат.
Она так разозлилась, что я даже испугалась: сейчас она накинется на толстяка-помощника и покусает его.
– Вы правы, правы, ― стал он её успокаивать. ― Никто в этом не сомневается. Но мы должны сплотиться, нам предстоят нелёгкие времена, тем более мы даже не знаем, какую тему для парка он объявит!
– А у вас есть хоть какие-то предположения? ― спросил папа.
– Никаких, ― признался заместитель. ― Мы долго думали, но всё без толку.
– А у меня есть кое-какая идейка, ― вдруг сказал дедушка Трезвон.
Вид у него был по-прежнему обиженный, так ему не понравилась шуточка мэра.
Я снова испугалась, что он наговорит лишнего, поэтому опять вмешалась:
– Папа! Познакомься с нашим соседом-пасечником, его зовут Жермен Соломка.
– Очень приятно, дорогой сосед. ― Папа пожал дедушке руку. ― Жасинта очень хвалила ваш мёд. Надеюсь, мы скоро его попробуем.
– У меня предложение, ― заторопилась я. ― Может, мы сходим за баночкой мёда и как раз дадим всем попробовать? Что вы на это скажете, месье Соломка?
Я незаметно подмигнула дедушке, чтобы он меня понял, и он кивнул:
– С удовольствием, ― сказал он. ― Мы с удовольствием сходим за баночкой моего нектара.
Уф! Мы оставили троицу дальше обсуждать свои дела, сделали вид, будто возвращаемся к озеру, а сами свернули к дереву.
Я услышала, как дедушка бормочет:
– На мой взгляд, она не куропатка, а кулик.
– Ха-ха-ха!
Меня веселили и его обиженный вид, и мадам мэр в виде длинноносого кулика. Услышав мой смех, пасечник тоже рассмеялся. Мы подошли к дереву, хохоча как два бегемота.
– Ну, вот мы и на месте, ― сказала я уже серьёзно. ― Вы готовы, месье Соломка?
– Можешь называть меня Жермен, если хочешь.
– Готовы, Жермен?
Дедушка Трезвон кивнул, мы нырнули в кусты и… Крайне неприятная неожиданность!.. Ванночка пустая, ни русалки, ни Жориса!
Опомнившись, я принялась шарить по кустам, а Жермен так и остался стоять неподвижно, не веря своим глазам. Я искала хоть что-нибудь ― какой-нибудь весточки, знака… Нашла пустую корзинку, она валялась на земле. И больше ничего.
– Не понимаю, ― сказала я и почувствовала настоящий ужас. ― Здесь должен быть Жорис, а в ванне ― русалка. Он собирался её покормить и ждать нас. Такой был план.
– Так. Твоего приятеля нет, ванна пустая. Это может говорить только об одном…
– О чём?!
– Боюсь, с ними что-то случилось …
Дедушка Трезвон прав. Жорис хоть и любит повалять дурака, на него можно положиться. К тому же он один не утащил бы русалку. Что-то стряслось. Но что?
– Никто на свете понятия не имел, что у нас здесь спрятана русалка, ― сказала я.
– Послушай, Жасинта, можно быть крайне осторожным, крайне предусмотрительным и всё же что-нибудь упустить. А ещё существует невезение. Подожди, а это что такое?
Дедушка Трезвон наклонился и подобрал с земли цветной камешек.
– Странный камешек, ― сказал он. ― Никогда таких не видел.
Табарнак! И вовсе это не камешек!
– Это конфета Жориса! ― воскликнула я.
– Что-что?
– Карамелька! Жорис их обожает. Мама дала ему с собой целый кулёк. И он запихивает их в рот каждые пять минут.
– И что эта карамелька может значить?
– Понятия не имею. Ой, смотрите!
Я увидела ещё одно цветное пятнышко примерно метрах в трёх от нас. Ещё один леденец. А чуть дальше ― третий, ярко―красный. Скорее всего, клубничный.
– Жасинта, мне кажется, твой друг Жорис отправил нам послание.
– Предложил идти за ним следом?
– Похоже, что так.
– Значит, кто-то похитил его и русалку?
– Возможно. Тут нельзя сказать наверняка.
– В любом случае, если Жорис расстался с конфетами, произошло что-то очень серьёзное.
– Что бы ни было… в путь, Жасинта!
Мы посмотрели друг на друга и, не говоря больше ни слова, двинулись по следу из цветных карамелек. Чем дальше мы углублялись в лес, который начинался за музеем, тем больше вопросов теснилось у меня в голове. Что произошло с моим другом Жорисом и русалкой? Неужели их правда похитили? Хватило ли Жорису конфет?
Он уже столько успел их съесть, что я не уверена…
Глава 10
Тропинка
Мы с дедушкой Трезвоном шли уже минут десять, высматривая сладкие камешки, которые бросал наш мальчик-с-пальчик Жорис. Лес стал гуще и темнее, тропинка петляла между кустов и зарослей папоротника.
– Как думаете, Жермен, долго нам идти? ― спросила я шёпотом.
– Не знаю, Жасинта. Но не уверен, что у твоего друга неистощимый запас карамелек.
Старичок-сосед и не подозревал, насколько он прав. Не успел он договорить, как мы обнаружили в густой траве зелёную карамельку, а рядом с ней пустой пластиковый пакетик.
– Полагаю, Жорис отправил нам своё последнее послание: карамельки закончились, ― вздохнул Жермен Соломка.
– И что нам теперь делать? ― встревожилась я.
– Не могу сказать. Пока пойдём дальше ― другого выхода у нас нет.
– Жермен, смотрите!
В нескольких метрах от нас я заметила ещё одну цветную капельку. Это что, тоже конфета? Я подняла её.
– Это не карамелька…
– Нет, Жасинта, это «прохладушечки», ими балуются у нас на Севере.
– Как балуются? Едят?
– Грызут и сосут с удовольствием. Это мятные леденцы. Мама твоего друга очень щедрая женщина, она снабдила сыночка немалым запасом сладостей.
– Это её сыночек первый в мире сластёна! Ну что? В дорогу!
Благодаря первому в мире сластёне мы снова двигались по следу. И пока мы шли, я подняла и попробовала одну «прохладушечку». Очень понравилось!
И тут
