в работе. И даже если будут какие-то задержки, ничего страшного. Нам же здесь нравится, правда?
– Мэр говорила о собрании, которое должно состояться в ближайшее время. Ты узнал, когда оно будет?
– Сегодня во второй половине дня в мэрии. Нам всем нужно туда пойти, чтобы познакомиться с жителями деревни.
Мы согласились и принялись за сыры с фермы Глоду. Они оказались до того вкусными, что мы не оставили ни крошки.
Мы с Жорисом убрали со стола, потом пошли в папин кабинет и включили компьютер. Набрали в поисковике: что едят русалки? Ответ получили быстро. Сведений 0.
– Как думаешь, Жасинта, русалки травоядные? ― спросил Жорис.
– Не знаю, ― честно ответила я. ― В нашем районе они редкость.
– Это я заметил. И как нам быть: сведений ноль, а кормить надо.
– Как думаешь, она будет есть макароны с мясным соусом?
– Не слишком жирно для русалок?
– Да, пожалуй… Слушай, а давай отнесём ей всего понемногу ― фруктов, овощей, сыров. Пусть сама выбирает.
– А мух?
– Можно и мух. Что скажешь, Жожо?
– Давай попробуем!
Кстати, об интернете. До чего увлекательная штука!
Введёшь в поисковик «русалка», сразу вылезает и всякая ерунда, и много интересных сведений. Например, рядом со статьёй о том, что русалок ещё называли «сирены», будет ссылка на звук сирены пожарной машины в Пакистане. Но одна ссылка меня заинтересовала. Я кликнула мышью, и на экране появилась газетная статья. Ей было лет шестьдесят, а то и больше, но примерно об этом времени и говорил дедушка Трезвон!
― Жорис! Ты это видел?!
Я заметила, как он сунул что-то в рот.
– Ты что? Ешь, что ли?
– Всего лишь карамельку! Мама дала в дорогу. Хочешь?
– Нет, спасибо. Пока ты объедаешься конфетами, я веду расследование. И нашла, что шестьдесят лет тому назад в музее была выставлена русалка.
– Думаешь, наша?
– Вполне возможно. Русалки, как известно, не водятся в каждом водоёме, и к тому же по времени всё совпадает.
– Эй, ты посмотри, там ещё и продолжение есть!
У Жожо глаз-алмаз, даже когда за щекой карамель. Я увидела название другой газетной статьи, опубликованной две недели спустя после первой.
― Чем дальше, тем интереснее, ― сказала я.
– Ммм… Читаю твои мысли, Жасинта. Думаешь, это одна и та же русалка? Но как ты объяснишь, что она объявилась в здешнем озере спустя чуть ли не шестьдесят лет?
– Понятия не имею, но интуиция мне подсказывает, что в газетах писали про нашу русалку.
– Хотелось бы узнать побольше, но как?
– Надо поговорить с дедушкой Трезвоном.
– Со старичком-соседом?
– В то время ему было примерно столько же лет, сколько сейчас нам с тобой, и, возможно, он что-нибудь запомнил.
– Кто его знает… А сейчас что будем делать?
– Сейчас уже некогда кормить русалку. Вернёмся к ней после собрания.
Тут нас позвал папа, и мы дружно уселись в грузовичок. Пока ехали, мозги у меня кипели, как вода для ракушек (я имею в виду макароны), вопросы в них так и прыгали, как те же самые ракушки: откуда в озере взялась русалка? Она та самая, которую украли из музея? Кто её украл и почему?
Я надеялась, что смогу найти ответы на все вопросы. А ещё я мечтала, что собрание будет коротким, потому что мне не терпелось побежать к русалке и как следует её накормить.
Глава 7
Собрание
Пока мы парковались на главной площади, я успела осмотреться. Деревня Мерлуш оказалась как две капли воды похожа на множество других деревень во Франции ― мэрия, церковь, магазины, моя будущая школа и несколько домов, окружённых деревьями.
Мы вошли в зал заседаний мэрии. Свободных мест почти не осталось. Мы попытались осторожно пробраться вперёд, но с Вантузом это оказалось непосильной задачей. Люди смотрели на него, вытаращив глаза, а кое-кто отшатывался от этой горы шерсти. Нам всё же удалось отыскать четыре стула. Жители деревни неплохо выглядели ― загорелые, румяные, сразу видно, много времени проводят на свежем воздухе.
Вскоре появилась мадам мэр, а за ней как тень следовал её заместитель, месье Флюгер, и ещё какие-то взрослые, думаю, муниципальные советники. Все они уселись за длинным столом напротив сидящих в зале.
– Дамы и господа, ― обратилась к нам мэр, ― спасибо, что нашли время обсудить проект музея птиц.
– И протест! ― раздался мужской голос.
– Немного терпения, месье Мармелад, всему своё время, ― ответила мадам мэр.
Я завертела головой, пытаясь рассмотреть этого Мармелада, но так и не поняла, где он сидит.
– Итак, ― снова заговорила Эдмэ Куропат, ― всем вам, дорогие мерлушцы, известно, что не так давно наша мэрия выкупила постройки на берегу озера Русалок, с тем чтобы осуществить великолепный проект ― создать музей, посвящённый нашим пернатым друзьям.
– А кто этот музей оплатит? ― спросил из зала тот же самый мужской голос.
Я пригляделась как следует и поняла, кто говорит. Здоровенный дядька, похожий на регбиста, со сломанным носом. Вмешательства регбиста мэру явно не нравились. Тон у неё стал более резким.
– Месье Мармелад, дождитесь своей очереди! А будете меня перебивать, придётся закрыть собрание.
– Продолжайте, продолжайте, мадам Куропат, только не думайте, что у вас за спиной раскрылись орлиные крылья.
Шутка вызвала в зале смех. Когда все успокоились, мэр продолжила свою речь.
– Наш музей уникален, создан на средства благотворительного фонда. Он откроет новую страницу в жизни нашей деревни: к нам будут приезжать туристы, семьи с детьми. Юлиус Матаго, один из самых знаменитых в нашей стране специалистов, будет автором экспозиции. Птичьи перья ― его конёк. Пожалуйста, представьтесь, Юлиус!
Папа немного застеснялся, но все-таки встал с места и кивнул.
Мэр, преисполнившись энтузиазма, продолжала:
– Как я уже сказала, Юлиус Матаго один из лучших французских специалистов по птицам…
– По перьям, ― поправил её папа.
– Извините?
– Я специалист по перьям.
– Конечно, но перья растут на птицах, не так ли?
– Безусловно.
– Раз так, я могу продолжать?
Эдмэ Куропат одарила папу суровым взглядом, в котором читалось: «Никогда мне не перечьте! Так будет лучше для всех!»
– Так, значит, у вас будет перьевой музей? ― насмешливо спросил Мармелад. ― И мы там увидим подушки и пуховики!
– Юлиус Матаго работал с самыми знаменитыми творческими коллективами, ― продолжала мэр, пропустив мимо ушей дурацкую шутку. ― Он делал костюмы для цирковых артистов и декорации для самых известных театров, оформлял многие международные выставки. И мы хотим видеть музей именно такого уровня!
Бурные аплодисменты
