похож на полярного медведя.
– Приходите в гости, мы их познакомим.
– Боюсь рисковать. А вдруг он примет вашу Жоржетту за суши?
– Это что ещё такое?
– Японское блюдо.
– Никогда не слышал.
Я попрощалась с дедушкой Трезвоном и вернулась к озеру. Пасечник рассказал необыкновенную историю, и мне захотелось как можно скорее поделиться ею с Жорисом. Но до его приезда оставалось ещё три дня…
Глава 4
Жожо приехал
Табарнак! Сегодня едем на вокзал встречать Жожо. Мы с ним сто лет не виделись, только перезванивались по телефону. И не так уж редко. Но мне здорово не хватает шуточек этого очкастого пингвина, так что я прыгаю от нетерпения.
Три последних дня перед встречей пролетели как один. Я обустраивалась у себя в комнате, расставляла книги на полках. Поставила на видное место и мой обожаемый «Остров сокровищ» [2]. Уверена, каждый из семи миллиардов читателей на нашей планете прочитал его не меньше четырёх раз.
Папа начал работать в музее. У него уходят долгие часы на то, чтобы разложить все пёрышки по размерам, цветам и отсортировать их по континентам. Трудится как муравей. Мама подбирает музыку и обдумывает сольный танец.
Вчера после обеда солнце расщедрилось, и я долго читала, растянувшись в шезлонге, на берегу озера. Волшебно провела время ― солнце согревало щёки, ветер трепал волосы, а я читала про приключения Пиноккио [3]. Книгу мне посоветовал папа. Конечно, я уже знала эту историю, смотрела фильм и мультик тоже. Но что может сравниться с книгой?! Мне гораздо больше нравится самой рисовать картинки у себя в голове. Я на секунду оторвалась от книги и увидела на ветке ивы зимородка. Он подстерегал добычу. Хоп! Упал камнем в воду и вынырнул с рыбкой в клюве. Быстрая, однако, пичуга! Молодец. Но я немного огорчилась. В глубине души ждала, а вдруг его самого поймает русалка. Но так и не дождалась.
– Жасинта, через пятнадцать минут выходим! Ты готова?
– Да! Уже одеваюсь!
– Печенье для Жориса почти испеклось. Можешь кое-что сделать?
– Конечно!
– Сегодня четверг…
– Послание принято!
Я спустилась по лестнице, и догадайтесь, кто меня там ждал, держа в пасти поводок. Конечно, Вантуз. Единственная в мире собака, которая делает свои делишки исключительно по четвергам. Иногда я думаю, что наш Вантуз ― совершенно особое существо, созданное каким-то ненормальным ученым в лаборатории среди льдов Гренландии.
– Пошли, друг Вантуз, ― позвала я и взяла из его пасти поводок.
– Брумф, ― ответил Вантуз.
– Хочешь на озеро? Ладно.
Обожаю эти наши разговоры. Я потащила шерстяную гору к прибрежным зарослям и стала ждать, когда Вантуз справится со своими делишками. Тут послышалось пронзительное «у-ики». И появилась дребезжащая Жоржетта на своих зубочистках. Она увидела Вантуза и замолчала. Вантуз на другом конце поводка тоже не шевелился. Собаки не сводили с друг друга глаз. А потом стали осторожно сближаться, обнюхались и… принялись друг друга облизывать. Я поняла: это любовь с первого взгляда. С ума сойти! Никогда бы не подумала, что мой огромный пёс влюбится в собачонку, похожую на крысу, а она в него. Скорей бы рассказать Жорису…
– Очень жаль, голубки, но придётся прервать вашу романтическую встречу. Меня ждёт друг.
– Брумпф!
– У-ик!
– Не волнуйтесь, вы скоро увидитесь. Пошли, Вантуз!
Я потянула поводок, но Вантуз не шевельнулся. Он тронулся с места только после того, как Жоржетта отправилась к себе на пасеку. Ну и ну…
Мы с мамой приехали на вокзал в ту самую минуту, когда прибывал поезд. Жорис спрыгнул на перрон, мы увидели друг друга и стали смеяться, как два слона.
– Привет, червячок Жожо!
– Йоу, медвежонок Жажа!
Мы бросились друг другу на шею, а мама смотрела на нас и смеялась.
– Здравствуйте, мадам, ― поздоровался Жожо.
– Здравствуй, Жорис. Как доехал?
– Лучше не бывает. Мама передала вам мадленки [4], но они уже закончились. Зато в рюкзаке осталось много другого вкусного.
Мы легко ему поверили, ведь Жорис со своим огромным рюкзаком напоминал верблюда. У его родителей ферма в Арденнах, на огороде растёт очень много разного вкусного, и ещё его папа и мама делают потрясающий козий сыр.
На обратном пути мы, перебивая друг друга, говорили обо всём и ни о чём. Жорис поведал о школе, о ферме, о своих (малозаметных) успехах в математике. А я рассказала о музее, русалке и собачьей влюблённости.
На кухне Жорис выложил из рюкзака овощи, козьи сыры и девяток яиц (не знаю, есть ли такое слово, но оно мне нравится). Сначала яиц было десять, вот только одно из них не выдержало трудностей дороги. Разбитое яйцо вытекло на трусы и носки Жориса, и я чуть не умерла со смеху, когда увидела выражение его лица.
– Похоже, мне предстоит постирушка, ― объявила мама. ― Идите-ка погуляйте, пока я тут разберусь.
– Мы можем тебе помочь, если хочешь, ― предложила я.
– Табарнак! У меня нет времени на вашу помощь. Живо на улицу!
Нас два раза просить не надо. Мигом выбежав из дому, мы помчались к озеру.
– Ты права, ― признал Жорис, ― место классное.
Я всё ему показала ― ивы, птиц, а потом повела к гнилым мосткам.
– Как думаешь, можно их починить? ― спросила я.
– Работы хоть отбавляй, но мысль хорошая.
– Будем сидеть, болтать ногами в воде и читать.
– Ещё и читать? Вот уж нет!
У Жориса золотые руки: с детства заборы чинит, а теперь даже трактор водит, но с книгами никак не поладит. «Остров сокровищ» ему понравился, но дальше дело не пошло.
– Я лучше буду болтать в воде ногами и грызть пряники.
Мы немного похихикали друг над другом, а потом замолчали, потому что увидели нечто странное ― на поверхности озера что-то заколыхалось.
– Дохлая рыба, ― шепнул Жорис.
– Думаю, ты прав, ― ответила я.
Но вот неподалёку от первой появилась вторая. Потом третья. Через минуту с десяток мёртвых рыб поблёскивали на поверхности озера.
– Ты за эту красоту расхваливала озеро? ― насмешливо спросил меня Жорис.
– Как тебе сказать? Например, вчера рыбы плавали и ловили всякую мошкару. Не знаю, что с ними случилось сегодня.
– Действительно, странная история.
Тут нас обдало фонтаном брызг, и какое-то существо вцепилось в край мостика. Я взвизгнула, наверное, очень громко, и мы с Жожо отбежали на два метра. Немного оправившись от страха, мы подошли ближе и увидели сначала кисти рук, потом сами руки и голову…
Мы замерли, потеряв дар речи, чего никогда не бывает, когда мы с Жожо
