полярные эмоции. Ноздри гневно раздувались, но глаза…
В глазах читалась тоска, которую он не в силах был скрыть.
Я отвернулась, намереваясь сесть в машину и уехать.
На этот раз меня остановили не его руки. А голос…
- В этом тоже виновата ты, - произнес он глухо.
Я кинула на него взгляд через плечо.
- Это в чем же?
- В том, что у нас с Надей нет идиллии, как ты выразилась.
Он говорил и прежде наглые и возмутительные вещи, но это заявление меня все же удивило.
Я издевательски хмыкнула.
- В этом весь ты. Обвиняешь в своих несчастьях кого угодно, только не себя самого. Хотя ты сам захотел развода, сам кричал о том, как ты её любишь. А виновата в итоге я. В том, что ушла, надо полагать?
Его взгляд потемнел, глаза сделались почти чёрными.
- Я тебя ненавижу, - прошептал он, но, вопреки словам, в голосе не было злости.
Лишь отчаяние.
Я пожала в ответ плечами.
- Увы, не могу ответить на твои страстные чувства. Мне на тебя просто плевать.
Я открыла дверцу машины, но он схватил меня за запястье. Вынудил посмотреть себе в лицо и вдруг выдал…
- Ненавижу тебя за то, что какого-то черта по тебе скучаю.
Наверно, ни одно его жестокое слово не могло бы поразить меня сильнее, чем это.
Я фыркнула.
- Ты приболел? Бредишь, не иначе.
Он не стал отрицать.
- Может, и так. Тогда я болен уже давно.
Наш диалог от взаимных претензий перешёл уже к совсем странной, совершенно неожиданной теме. И это было куда хуже оскорблений.
Потому что слова о том, что он скучает, били даже больнее, чем то давнее признание в том, что он никогда меня не любил.
- Ну, лечись, - бросила в итоге равнодушно, вырывая у него свою руку.
- Я хочу видеть сына, - произнес он внезапно.
Я презрительно рассмеялась.
- Ну надо же! Хотел бы – увидел, тебе никто не запрещал. Но целых три года ты о нем не вспоминал, был увлечён своей новой-старой любовью. Теперь спроси себя – а нужен ли ты сейчас Никите?
Он не ответил.
Просто обошёл мою машину и сделал то, чего я точно не ждала – сел на переднее пассажирское сиденье. Ещё и пристегнулся, как приличный гражданин!
- Вези меня к сыну, - произнес нагло, приоткрыв дверцу автомобиля так, чтобы я его слышала.
- Выйди вон из моей машины.
- И не подумаю.
Вариантов, что с этим делать, было ровно два.
Везти эту свинью домой, как он того с какой-то стати требовал.
Или бросить машину здесь, уйдя с ключами. А когда он вылезет – забрать.
Жаль, нельзя было просто запереть эту скотину внутри, чтобы сидел и выл, не в состоянии выбраться.
Я скрестила руки на груди.
На ум пришёл ещё один вариант.
- Или ты вылезаешь из моей машины сейчас же… или я вызываю полицию, Вавилов.
Глава 12
Я отсчитала ровно десять ударов сердца – бывший муж так и не сдвинулся с места.
Видимо, до сих пор не воспринимал меня всерьёз.
Зря.
Повторять ещё раз я не стала. Просто вытащила из кармана телефон и набрала сто два.
Когда ответили, быстро проговорила…
- В мою машину пробрался посторонний и не выходит оттуда. Мне страшно, помогите мне!
Рома пулей вылетел из авто, я столь же быстро его закрыла, чтобы он снова туда не залез.
Он отобрал у меня телефон, сбросил звонок…
Гневно накинулся:
- Ты с ума сошла?!
Я вырвала свой телефон из его рук.
- Опять что-то путаешь, козленочек. Это ты вломился ко мне в машину и отказался по-хорошему выйти. Не наоборот.
Он хмыкнул.
- К тебе? А не на мои ли деньги эта машина куплена? На те самые, что ты у меня отсудила?
Я усмехнулась ему в рыльцо.
- Ну, ты же обещал щедро меня содержать, когда запрещал работать. Выходит, хоть одно обещание отчасти сдержал. Хоть и нельзя сказать, что по доброй воле и собственному желанию. Да и щедрость твоя так себе.
Он протяжно выдохнул. Но на этот раз возражать ничего не стал.
А я ощутила, что устала от этого бессмысленного спора. Который никуда не вёл, да и не мог привести. Потому что между нами все было давно уже решено.
Всё было кончено.
Иногда я задумывалась о том, что было бы, приди он ко мне и попроси прощения. Забыла бы я его измену, приняла бы назад?
И понимала – нет. Никогда. Ни за что.
Потому что не смогла бы забыть слова, что он всегда любил другую, а я для него была лишь временной заменой, игрушкой, верной псиной.
Той, кого он, по его словам, воспитал. И, наверно, воображал, что выдрессировал. Так, что я стану слушаться, несмотря ни на что. Как бы он ни бил, как бы ни унижал.
Только вот промахнулся в этих расчётах. Недооценил.
И мне приятно было понимать, что его это до сих пор злит.
Что я тоже нанесла ему хоть какую-то рану.
Мы стояли и молчали. Чего хотел на самом деле он – я не понимала. Точнее – даже не позволяла себе задуматься…
А чего хотела я?
Просто поскорее уехать.
Поэтому отчеканила:
- Отойди от моей машины, Роман. И больше не пытайся в неё залезть. Я уезжаю.
Он поднял вверх руки, словно сдавался в плен.
- Тебе это не поможет, Оль.
Что он имел в виду – уточнять я не стала. Подавила в себе идиотское желание спросить, зачем он вообще за мной побежал, что ему было от меня надо спустя три года после развода?..
Дождавшись, когда он отойдёт, я прыгнула в машину и сразу заблокировала двери, чтобы никто не мог открыть их снаружи.
Завела двигатель и тут же двинулась с места.
Смысл его слов поняла несколько минут спустя, когда заметила, что за мной неотступно следует чёрный внедорожник.
Кто был за рулём я разглядеть не могла, но догадаться было совсем нетрудно.
Конечно, домой я не поехала. Не хотела оказаться в ситуации, когда этот мерзавец станет ломиться ко мне в квартиру.
С этими мыслями я направилась к себе в офис, при котором находилась и моя студия. Там хотя бы была охрана в здании и другие люди.
Хотя я не боялась бывшего мужа. Просто абсолютно не хотела
