— Понимаю вас. — Де Тревиль помолчал, затем нагнулся вперед и спросил: — Ведь мадемуазель Гизела происходит из саксонского рода, насколько мне известно?
— Ее прабабушка была саксонкой. Она вышла замуж за нормандского рыцаря после гибели мужа у Сенлака. В жилах моей жены Хильдегард тоже текла саксонская кровь. Многие в графстве гордятся саксонскими предками, милорд.
— Я тоже горжусь тем, что мои нормандские предки кровно связаны с викингами. — Де Тревиль повертел в руке кубок, отчего красное вино заиграло огненными бликами. — Сэр Уолтер, — барон жестом указал на голые каменные стены зала, — в замке, как вы видите, не хватает хозяйки. Мой друг Рейнальд де Турель, посетивший меня пару дней назад по пути ко двору короля, озадачил меня. Он передал мне пожелание короля поскорее жениться. Мне двадцать шесть лет, и до сих пор у меня не было времени подумать об этом. Я вел беспорядочную походную жизнь, находясь на королевской службе, да и средств особых тоже не было. Теперь, когда мне пожалован Элистоунский замок вместе с прилегающими владениями, пора расстаться с холостой жизнью.
Тут барон заметил, что гость застыл в кресле и взгляд у него сделался тревожным. Тревиль посмотрел на Гизелу, взволнованно беседующую с Олдит. Прекрасные голубые глаза девушки блестели, она выразительно взмахивала руками, явно пытаясь успокоить несчастную мать, расставшуюся с сыном.
— Ваша дочь сказала мне, что ей почти семнадцать, сэр Уолтер, а значит, она вполне созрела для брака. За время нашего короткого знакомства я вполне оценил ее искренность и смелость, не говоря уже о красоте. Меня это восхищает. Как я понимаю, она ни с кем не помолвлена, иначе вы об этом сказали бы. В Элистоуне она будет в безопасности. Я официально прошу у вас руки вашей дочери.
Сэр Уолтер от неожиданности быстро замигал, налил себе еще вина и осушил кубок. Затем неторопливо произнес:
— Я уже говорил вам, милорд, что Гизела может быть упрямой. Я считаю, что она обладает всеми качествами, необходимыми для женщины, но, хотя она и моя любимая дочь, должен сказать вам правду — с ней бывает трудно поладить.
Де Тревиль засмеялся:
— Именно так мадемуазель Гизела обрисовала мне Сигурда, а я ее заверил, что справлюсь с мальчишкой.
У пораженного сэра Уолтера брови полезли на лоб. Де Тревиль покачал головой.
— Не бойтесь, сэр Уолтер, не в моих правилах плохо обходиться с женщинами, да и со слугами тоже. Я полажу с мадемуазель Гизелой. Уверен, что из нее получится превосходная жена. Ее саксонское происхождение и положение в графстве говорят в пользу этого брака. Так я смогу добиться помощи от соседей — ведь мои нормандские корни многих настораживают. Я — третий сын сэра Жиля де Тревиля. Наше родовое имение находится неподалеку от Кана note 8. Мне было четырнадцать лет, когда я стал оруженосцем в доме графа Лестера, и вот с тех пор живу в Англии и служу королю. В Элистоуне нет хозяйки, мать моя далеко отсюда, так что никто не станет соперницей Гизеле. Жена сенешаля, леди Роэз, отличается мягким, дружелюбным характером. Она только обрадуется, когда в замке появится еще одна женщина. Гизеле будет предоставлена полная свобода. Как мне кажется, ее решительной натуре это придется по душе. — Глаза барона весело блеснули, и сэр Уолтер не мог удержаться от улыбки.
— Что касается приданого… — начал было он.
— Я уверен, что мы договоримся, сэр Уолтер! Мне много не нужно.
Уолтер Брингхерст вздохнул.
— Милорд, позвольте мне все обдумать.
— Конечно. Вы ведь должны поговорить с мадемуазель Гизелой. Я понимаю, как вам трудно расставаться с дочерью, но ведь Элистоун совсем близко. Вы будете часто видеться. Обдумайте хорошенько мое предложение и дайте мне знать.
— Хотя Гизела была лишена матери, Олдит обучила ее ведению хозяйства, — стал рассуждать сэр Уолтер. — Но… она так молода… — нерешительно добавил он.
— О, думаю, она быстро со всем освоится! Сэр Уолтер взглянул на дочь. Серьезное выражение его лица сразу насторожило Гизелу, взгляд ясных голубых глаз стал тревожным, и она вопросительно подняла светлую бровь. Тяжело вздохнув, сэр Уолтер сказал:
— Если позволите, милорд, мы отправимся в обратный путь. Обещаю вам все обстоятельно обдумать.
— Уверен в этом.
— Еще раз благодарю вас за снисходительность к поступку мальчика.
Де Тревиль слегка поклонился.
Подошедшая к отцу Гизела сделала прощальный реверанс, и они покинули зал.
Путь домой прошел в молчании. Гизела, видя, что отец полностью поглощен своими мыслями, не произнесла ни слова.
За ужином сэр Уолтер был по-прежнему молчалив. Наконец Гизела осмелилась спросить его:
— Отец, что случилось? Я видела, как ты разговаривал с бароном. Он что, сообщил новости о войне, или ты до сих пор беспокоишься о Сигурде?
— Нет, Сигурд находится в надежных руках. Рано или поздно парень все равно попал бы в беду, а я, увы, не в силах обуздать его.
— Может, барон жаловался на мое поведение? — не унималась Гизела. — Ты ведь тоже считаешь неразумным мой спор с ним при всех во время суда.
Сэр Уолтер отложил в сторону куриную ножку и многозначительно посмотрел на дочь.
— Наоборот. Он восхищен твоей смелостью и просит моего согласия на брак с тобой.
Гизела побледнела и замерла. Ее большие глаза стали просто огромными. Отец ждал от дочери ответа, но она продолжала молча смотреть на него. Наконец Гизела еле слышно произнесла:
— И что ты ему сказал?
— Что мне нужно это обдумать.
У Гизелы перехватило дыхание.
— Неужели ты можешь согласиться? Отец вновь внимательно посмотрел на нее.
— А почему нет? Барон — превосходная партия. Ты станешь хозяйкой Элистоуна. Многие девушки в графстве ухватились бы за подобное предложение.
— Но не я! — твердо сказала Гизела. — Голос ее прозвучал спокойно, но так тихо, что отец подался вперед, чтобы расслышать. Она была мертвенно-бледна.
Неестественно веселым голосом сэр Уолтер произнес:
— Ты, конечно, и не помышляла о такой чести…
— Чести?! — с негодованием вскрикнула Гизела. — Неужели ты полагаешь, что я обрадуюсь этому браку?
Он в замешательстве склонился над блюдом.
— Дитя мое, я не могу просто так отклонить предложение барона. Долг каждого отца обеспечить будущее дочерей, а в Элистоуне твое благополучие как раз обеспечено.
Гизелу охватила дрожь, как тогда, когда они проезжали под аркой замковых ворот.
— Это место похоже на тюрьму! Не могу без страха представить себе, как я окажусь замурованной за этими толстыми стенами.
