другая произвела на него самое угнетающее впечатление. Елена Уайт писала, что «Иисус был опечален и сильно огорчен поведением Своих святых». Она особенно была расстроена тем, что братья проявляли «грубость», «неуважение и недостаток сочувствия и сострадания друг к другу»[41]. Все это предвещало атмосферу миннеапольской конференции.
Вероятно, самым заметным негативным следствием совещания Генеральной конференции в 1886 г. была потеря Кенрайта — одного из самых успешных евангелистов и сторонника традиционного подхода к закону наряду с Батлером и Смитом. Кенрайт принимал активное участие в полемике о Законе и заветах, которая проходила во время заседаний богословского комитета. В жарких дебатах он понял, что Ваггонер обладает очень вескими аргументами. К сожалению, Кенрайт придерживался убеждения, что если традиционные взгляды Церкви на закон ошибочны, то «их [адвентистов седьмого дня] положение безнадежно». Но вместо того, чтобы принять точку зрения Ваггонера, что Десять Заповедей — это установления, которые ведут человека ко Христу, Кенрайт отверг и непреложность закона, и адвентизм. Позднее он охарактеризует дебаты, разгоревшиеся в 1886 г. относительно закона в Послании к Галатам, как решающий момент, после которого он на протяжении нескольких недель будет пересматривать адвентистские воззрения на закон в Послании к Галатам. Он изложил свои изыскания перед руководством Церкви в Батл–Крике, сложил с себя все должностное обязанности и подал заявление об уходе из Церкви. Руководство удовлетворило его просьбу 17 февраля 1887 г. В тот же день Батлер написал Елене Уайт, что Кенрайт отказался от результатов своих исследований относительно «вопроса о законе»[42].
Батлер написал в «Ревью», что Кенрайт «думал, что мы возвышаем закон над Христом». В этих словах Батлера частично отражена проблема, обсуждение которой займет центральное место в повестке дня на совещании Генеральной конференции в 1888г. Кенрайт разобрался в этой проблеме в конце 1886 г., но не смог перестроить свою теологию, ориентированную на закон, и воспринять евангельскую истину о спасении по благодати через веру. Он не видел другого выхода, кроме отвержения закона и присоединения к баптистам. Впоследствии он стал самым яростным оппонентом адвентистов и в 1897 г. опубликовал свою знаменитую книгу «Отречение от адвентизма седьмого дня» («Seven–day Adventism Renounced»).
Президент Генеральной конференции сказал по этому поводу следующее: «Для нас всех было большой неожиданностью узнать, что он так быстро и так радикально изменится». Он видел причину этого в неустойчивом характере Кенрайта[43]. Да, действительно, отношение Кенрайта к Церкви было переменчивым, но факты свидетельствуют о том, что он понял, что адвентистское руководство не выработало твердых воззрений по вопросу заветов, и возвысило закон над Евангелием.
Если Кенрайт понял часть истины, которую стремился представить Ваггонер, то Батлер, Смит и их коллеги слепо держались за свои традиции, создававшие в Церкви богословские проблемы, которые становились все более очевидными. Уход из Церкви Кенрайта из–за проблемы истолкования Послания к Галатам должен был пробудить Смита и Батлера, но его отступничество привело к тому, что они еще больше укрепились в своем мнении и готовились к будущей полемике. Отступничество Кенрайта, разумеется, не помогло им иначе относиться к Джоунсу и Ваггонеру и их новой теологии, которая сосредоточивала внимание на «Евангелии в Послании к Галатам». Напротив, это подняло боевой дух старых гвардейцев. В конце концов, разве они не предсказывали, что это новое учение принесет такие плоды?
Кенрайт был не единственным, кому результаты сессии Генеральной конференции 1886 г. не давали покоя. Э. Дж. Ваггонер, о котором Батлер сказал, что он приехал на сессию «во всеоружии, чтобы начать спор», написал Батлеру «письмо», датированное 10 февраля 1887 г., которое позднее было опубликовано на 71–й странице книги под названием «Евангелие в Послании к Галатам». В книге Ваггонера находилась пространная критика книги Батлера «Закон в Послании к Галатам», которую президент и его сторонники раздавали участникам во время совещания Генеральной конференции.
8. Как Елена Уайт реагировала на возраставшее напряжение среди авторитетных руководителей Церкви в период между 1886 и 1888 гг.?
В начале 1887 года Елена Уайт вела обширную переписку. Одно из самых важных ее писем было написано 18 февраля. Оно адресовано Джоунсу и Ваггонеру. В нем она указывает, что искала у себя свидетельство, которое написала Ваггонеру в 1850 годы, относительно «Закона» в Послании к Галатам, но не смогла его найти. Она напоминает ему о том, что ей было показано, что «его позиция в отношении закона была неверной», но она не может точно вспомнить, в чем именно заключалась его неправота, поскольку «это не запечатлелось в ее сознании ясно и отчетливо». В одном она была, однако, уверена: адвентисты должны выступить единым доктринальным фронтом перед общественностью. «Особенно в это время (имеется в виду кризис в связи с принятием воскресных законов) необходимо устранить подобные разногласия». Елена Уайт порицала этих двух молодых редакторов за то, что они опубликовали в «Знамениях» свои изыскания.
Далее она подчеркнула, что различные воззрения на закон в Послании к Галатам «не являются жизненно важными вопросами». Отметив, что потребуются годы на то, чтобы «изгладить впечатление от случившегося на нашей последней конференции [1886 г.]», она написала, что вообще откажется участвовать в следующий раз в совещании Генеральной конференции, если руководство примет решение поставить на повестку дня обсуждение таких вопросов, как закон в Послании к Галатам или истолкование пророчества о десяти рогах.
Оставив в стороне темы, которые не носили «жизненно важного характера», Елена Уайт остановилась на таких вопросах, которые считала весьма существенными.
«Есть опасность в том, — подчеркивала она, — что наши служители слишком много внимания уделяют доктринам и часто затрагивают в проповедях спорные темы, в то время как их собственные души нуждаются в практическом благочестии… Чудеса искупления при этом занимают весьма мало места. Нам нужно, чтобы эти вопросы был представлены более полно и освещались постоянно… Существует опасность, что эти рассуждения и статьи в прессе могут уподобиться жертве Каина, без Христа»[44].
Эти темы станут предметом ее пристального внимания в произведениях и проповедях как в Миннеаполисе, так и на протяжении 90–х годов XIX века.
Елена Уайт, таким образом, вполне определенно упрекала Джоунса и Ваггонера за то, что в сложное кризисное время они опубликовали статьи, вызывающие разногласия в Церкви, а также за некоторые неприятные черты их характера. Оба молодых служителя восприняли эту критику с пониманием и смиренно признали свои ошибки. В результате этой переписки Ваггонер воздержался от предстоящей публикации своей работы «Евангелие в Послании к Галатам». Рукопись была опубликована позднее, незадолго
