Ради чего? Чтобы жить заурядной жизнью? Быть частью общественного механизма? Того механизма, против которого они боролись в молодости, создавая банду периферийных анархистов. Они наводили страх на местных жителей и на провинциальную милицию, громыхая на своих мотоциклах. Накурившись или напившись, они становились грубыми философами, которые критикуют мировой порядок, подкрепляя свои позиции бесконечной пьянкой и безудержным кутежом. Тогда они сами были диким сообществом. А сейчас Байрам стал трусливым гражданином, который исправно заполняет налоговые декларации, водит своих детей в мечеть и раболепно наливает кружку-другую, зашедшим в его бар ментам.
Крис сделал глоток пива. Мик Джаггер закончил петь, и в баре были слышны только голоса посетителей. Крис поднялся со стула, с целью кинуть монетки в музыкальный автомат и поставить что-нибудь веселое для того, чтобы разогнать его тяжелые мысли.
Группа Nazareth с песней Telegram пришлась по вкусу стареющему байкеру, и он, набрав номер песни, вернулся за стойку, чтобы допить пиво и попросить еще кружку.
– Помнишь, – сказал Крис Байраму, – как Мародёр рассказывал нам библейскую легенду о Самсоне?
– Мародёр всегда что-то рассказывал, – ответил бармен, – его вообще было не заткнуть. Слава богу, я видел его очень давно.
– Сейчас не это важно, – прервал Крис, – Мародёр рассказывал, что был такой могучий еврей. Силы у него было как у слона. Он даже ебучего льва голыми руками укокошил. Но источник этой силы был в его волосах. Когда его постригла сука-жена, сила вся ушла. Как не было. Вот его и завалили. Унизили, вроде того.
– И что из этого следует?
– Как что? – Сказал Крис. – Ты сам себя подстриг. Ты продал все, что давало тебе силу. И что ты получил взамен? Вонючий бар, жену, которая просиживает жирную жопу перед телевизором и пускает тебя в трусы только раз в год? Детей, которые тебя ни во что не ставят? Теперь ты – старый лысый бармен, который никому не нужен. А я остался прежним. Пусть я одинок, но во мне осталось хоть какое-то достоинство, как и прежние идеалы.
– Знаешь, пошел-ка ты на хуй, Крис, – сказал Бай, – я всего лишь пытался помочь тебе, но ты можешь только срать в душу. Я буду очень благодарен тебе, если ты больше не придешь в мой бар. И только из-за старой дружбы я сейчас не отхуярю тебя битой.
Крис медленно допил пиво. В колонках ZZ Top играли свой старый La Grange.
– Все равно ты скоро закроешься, – зло сказал Крис и встал со стула, кинув на стойку пятьсот рублей, – сдачу оставь.
– Ты повзрослеешь, Большой Крис, – сказал ему Байрам, – рано или поздно. А когда это произойдет, заходи в гости. Буду рад. Тут место для взрослых людей, инфантильным мужикам здесь не место.
Крис вышел из бара, зло хлопнув дверью. Теперь байкер поедет в другой бар и с удовольствием поиграет в бильярд.
P.S. Плейлист вечера Криса (Рустема)
Black Sabbath – Iron Man
AC/DC – Thunderstruck
Mick Jagger – Lucky In Love
Nazareth – Telegram
ZZ Top – La Grange
P.P.S. Выпито Крисом (Рустемом)
Шихан – две кружки
II. Бар второй. Живой кий
Следующий бар носил вполне говорящее название «Золотой Шар». Крис любил поиграть в бильярд, ведь это любимая игра байкеров. Классическое клише. Там гостя снова встретил Black Sabbath с композицией Paranoid.
«Если при входе в каждый бар меня будет встречать Оззи, то у меня действительно разовьется паранойя», – подумал Крис. В заведении было довольно шумно, звенели стаканы и стучали бильярдные шары. Небрежно сунув сигарету в рот, Крис направился к стойке. Сейчас ему расхотелось пива, он всматривался в стойку с напитками покрепче. Бутылки с виски завлекающе поблескивали в теплом свете ламп. Каждая будто говорила: «Возьми меня!». Но Крис точно знал, чего он хочет. Точнее, что хочет хрестоматийный байкер в его душе.
– Привет, Крис, – поздоровался бармен, – что будешь?
Крис придал максимальной серьезности выражению своего лица.
– Налей Джека, – попросил он, – только льда много не клади, я тебе не полярник.
– Как скажешь, – с видимым безразличием отозвался бармен и потянулся за бутылкой.
Крис молча наблюдал, как ему наливают жидкость янтарного цвета в прозрачный стакан. В этом было что-то магическое. Бармен кинул пару кубиков льда в стакан и подвинул его Крису.
– Спасибо, – сказал Крис.
– Пожалуйста, – ответил бармен, – тебе я всегда рад налить.
Крис кивнул и, взяв стакан, пошел в зал, где центр интерьерной композиции занимали монументальные бильярдные столы. Два из трех оказались занятыми. За первым шла ожесточенная битва между двумя пьяными мужиками, они по очереди лупили со всей силы по шарам и оба никак не могли попасть в лузу. Народ со смехом наблюдал за этой шедевральной партией. За вторым же столом, судя по всему, играли профессионалы. Они мастерски загоняли шары и поздравляли друг друга с ювелирными ударами. Крис сам умел держать кий в руках, поэтому с удовольствием понаблюдал за обеими партиями, отпивая из стакана с виски. Классическая «семерка» из кукурузного и зернового спирта служила прекрасным аперитивом к доброй бильярдной партии.
Заиграли Deep Purple. Smoke On The Water. Наверное, это была самая заезженная пластинка из всей коллекции Криса. Всем давно надоела эта композиция, но только не ему.
– Играешь, дружище? – услышал Крис за спиной. Повернувшись, он увидел пожилого мужчину с блестящим кием в руках. Крис не был с ним знаком. Мужчине на вид было лет шестьдесят. Из-под длинных седых волос, что падали на плечи, выглядывало морщинистое лицо с глубоко посаженными глазами. Его худые руки покрывали замысловатые татуировки. Крис обратил внимание на футболку, на которой размахивал гитарой Джимми Пейдж. Еще один престарелый музыкант.
– Бывает, – ответил Крис, – если кий вложить вам в руки, вмиг избавитесь от скуки.
Старик утробно хохотнул, протянул руку и представился:
– Сава, просто Сава, – Крис пожал узловатую мозолистую руку и назвал свое имя, – это не ты, случайно, тот самый Большой Крис?
– Да, – ответил Крис, надувшись от гордости. Его узнают незнакомые люди!
– Приятно познакомиться, – сказал Сава и указал рукой на бильярдный стол. Крис взял со стойки кий и направился к зеленому сукну. Он уже давно не играл и с удовольствием сейчас восполнит этот пробел, – на что играем?
Крис достал купюру в пятьсот рублей. Сава улыбнулся и достал тысячу. «Наверное, он хорошо играет, – подумал Крис, – раз ставит два против одного».
Старик выставил шары и предложил Крису разбить. Байкер облокотился на стол, качнул кием и ударил в правый край треугольника. Шары разлетелись сукну, восьмерка прокатилась по полю и остановилась в миллиметре от угловой лузы.
