Динамики на мгновение затихли, чтобы озарить публику песней Easy Livin' группы Uriah Heep. Звучало очень оптимистично. Но Крис уже знал, что он проиграл. Иногда, такие вещи просто чувствуешь жопой и нутром.
– Давно не брал в руки кий, – вяло промямлил Крис в бороду и уступил место старику.
– Не забиваешь ты – забивают тебе, – хмыкнул старик.
– Угу…
– А я не могу без игры, – сказал Сава, – бильярд – это вся моя жизнь. Кий – моя жена, а шары – мои дети.
Крис удивленно посмотрел на старика. Эти размышления явно что-то ему напоминали. И получаса не прошло с того момента, когда он манифестировал что-то подобное. Сава ударил кием в восьмерку. В среднюю лузу залетела крученая пятерка, а в угловую шальная двойка.
– Хороший удар, – невольно похвалил Крис, – и хороший кий.
– Гран мерси! Куда крутишь, туда и катится, – ответил Сава и снова приготовился к удару, – но главное – это кий! Этому, например, уже очень много лет, я играю только им и никаким больше. Он разумный, понимаешь? Он чувствует, чего хочу я, а я, в свою очередь, полностью понимаю его. Синергия.
Сава снова стукнул, и в лузы закатилось еще два потрясающе красивых шара.
– Это всего лишь деревянная палка, – буркнул Крис, делая глоток виски, лед в стакане мелодично звенел, – все равно все зависит от твоего мастерства.
Сава пристально посмотрел на Криса и сказал:
– Ты неправ, дружище, душа есть у всего. Даже у неодушевленного предмета. Ты же относишься к своему мотоциклу как к живому существу, я прав?
– Ну… пожалуй, – неохотно согласился Крис.
– Вот видишь, – улыбнулся Сава, – а я люблю свой кий больше своей жизни.
С этими словами он сделал еще удар. В лузы закатились уже три шара. Крис допил виски и заказал кружку пива. Ему было немного неприятно слушать старика. Возможно, потому что Сава чем-то напоминал Крису самого себя.
– Ты не будешь против, если я попрошу поставить свою любимую песню? – спросил Сава.
Крис кивнул, и Сава пошел договариваться с барменом. Любимой песней оказалась композиция Джима Моррисона Roadhouse Blues. Довольный Сава вернулся к столу и сделал удар. Зрители вокруг захлопали. В лузы закатилось четыре шара.
– Видишь? – засмеялся старик, – он живой, бля буду.
– Если ты говоришь, что у всех предметов есть душа, то как же мой кий?
– Ты с ним просто не подружился, – пожал плечами Сава и загнал в лузы последние шары, завершив партию «восьмёркой», – к тому же за него хватаются разные люди. Все, кто заходит в этот бар. А дерево такого обращения не любит, ему нужен индивидуальный подход. Выигрыш за мной.
Крис протянул ему пятьсот рублей. Посетители бурно захлопали победе старика.
– Выигрыш есть – можно поесть! – сказал Сава, улыбаясь, – Еще партию?
– Я же не миллионер, – угрюмо ответил Крис. Старик громко рассмеялся.
Сегодня в каждом баре норовят испортить настроение. Сначала Байрам со своими никчемными нравоучениями, а теперь еще и, заработанные честным трудом, пятьсот рублей проиграл. Теперь Крис стоял, прислонившись к стене, и пил пиво с самы хмурым видом, на какой был способен. Сава подходил к посетителям и предлагал сыграть в бильярд. Но, видимо, все гости бара знали о его мастерстве, и старик получал одни категоричные отказы. Крис выглядел полным дураком: его обыграли как младенца, а ведь раньше он считал, что играет вполне сносно. Крис сунул сигарету в рот и, чтобы отвлечься от своей неудачи, пошел просить бармена сменить песню.
– Поставь-ка Оззи снова, – попросил Крис, протягивая сотню, – Crazy Train.
Бармен кивнул и выполнил просьбу клиента.
Музыка очень благоприятно подействовала на двух пьяных игроков, которые до сих пор не загнали ни одного шара, песня явно пришлась им по душе.
– Элвис – мертв, а Оззи – Король! – крикнул один из них. Он положил на стол кий и начал очень неритмично топать ногой и подпевать песне пьяным гортанным голосом. Крису захотелось пойти и заткнуть ублюдка.
Кому-то шум тоже пришелся не по вкусу.
– Успокойте этого кретина, пока я не надрал ему задницу, – услышал Крис. Из-за стойки поднялся здоровенный детина. Крис знал, что с ним лучше не связываться. Это был отморозок Марат, огромный чокнутый татарин с кулаками размером с кувалду. Когда-то Крис даже дрался с ним, тогда ему очень повезло, так как Маратик был мертвецки пьян.
– Что сказал этот урод? – спросил пьяный игрок своего товарища. Хмель притупляет чувство опасности и делает человека весьма безрассудным. Крис это знал по себе.
– Он назвал тебя кретином, Айтуган.
– Ну, пиздец ему…
Айтуган повернулся на каблуках в сторону Марата.
«Из кого-то сейчас сделают котлету» – подумал Крис и отошел подальше, чтобы его случайно не зацепило шальным ударом. Будь Айтуган трезвым, он бы осознал всю серьезность ситуации, но, к сожалению, его трезвый ум остался за изрядным количеством алкоголя. Айтуган, сжав кулаки, направился к Марату.
– Что ты там вякнула, обезьяна? – спросил он Марата.
Мужик секунд пять обдумывал вопрос. Потом, видимо, счел его достаточно оскорбительным для того, чтобы вести дальнейший диалог. Марат размахнулся и ударил смельчака прямо в челюсть. Айтуган с удивленным выражением на физиономии отлетел в другой конец помещения. Он продолжил бы свой полет и дальше, но на его пути оказался Сава. Айтуган врезался в старика, и они оба повалились на пол. Раздался хруст ломающегося дерева.
Айтуган остался лежать на полу, лишившись сознания, а старик вскочил на ноги с диким выражением на лице.
– Мой кий! – закричал старик, в руках он держал две половинки своего сокровища, – Мой кий!!! Ебучий ты сукин сын!!!
Сава опустил бешеный взгляд на лежащее под ним тело. Старик размахнулся и пнул Айтугана в бок. Крис ошарашено смотрел на старика, который еще пять минут назад был добрым и веселым человеком, а сейчас превратился в безумного кобольда, который яростно отвешивал пинки извивающемуся под ним человеку. Удары приходились в основном по лицу и по почкам. В разные стороны брызгала кровь.
В конце концов, старика с огромным трудом оттащили от бездыханного тела. Айтуган бесформенной кучей лежал в луже крови, а рядом с ним валялись обломки кия. Когда-то живого, если верить старому игроку.
«Теперь кий умер, говенная деревяшка», – с мрачным удовлетворением подумал Крис. С одной стороны, было противно смотреть на эту картину, а с другой – Крис сделал бы то же самое с человеком, который осмелится причинить вред его мотоциклу. Блин, да он убил бы любую сволочь, которая посчитала бы нужным заляпать жирными пальцами блестящий хром его железного коня.
Крис поспешил уйти из бара, пока здесь не
