звездах и с опушкой, но только другого цвета, пурпурного.
— Примерьте, пожалуйста, это, — протянула она мне одежду.
Снова на «вы»? Обидно. Но ладно. Мы терпеливые.
Я сделал движение, желая снять свитер. «Сейчас я тебе покажу, от чего ты не сможешь отказаться», — довольно усмехнулся.
— Нет, нет, надевайте так! — скомандовала она и развернула меня к зеркалу. В ее глазах я заметил испуг. «Испугалась? Так, милая, так!»
Я попытался натянуть на себя шелковый халат.
«Тресь-тресь-тресь» — услышал, как затрещали швы подмышками и на плечах.
Ну что! Красавчег! Богатырь по местным меркам. Горжусь!
Это одеяние просто расползлось на мне. Я развел руки в стороны, любуясь собой.
— Гадство! — дернулся я в который раз за вечер, услышав за спиной ее ругательство, и обернулся.
Глава 8
Прощай театр, прощай карьерный рост, прощайте лучшие роли…
Мне не понравилось то, что я увидел. Шагнул к ней с разведенными руками, собираясь обнять.
«Тресь-тресь-тресь». Видимо, костюм решил продолжить триумфальное расползание по моей мощной фигуре.
У нимфы выступили на глазах слезы.
— Гадство! За что мне такое наказание, — всхлипнула она, прикрывая рот ладонью. — Ты испортил костюм Деда Мороза, где я теперь возьму новый? Мне же завтра нужно к высокому начальству на вызов идти, что ты наделал, гад?
Я поморщился, почувствовав, как у меня снова заныли зубы и зашевелились чешуйки по всему телу. Вот как у нее так получается? А, понял. Это я так остро отреагировал на ее «гад». Это мерзкое название оскорбляло мое эго, и я начинал беситься.
— Сама дура, — сказала она сама себе и огорченно вздохнула. — Хотела как лучше, а получаю по полной каждый раз. Нет бы найти кого поподходящей для этого костюма, так нет же, влипла, как всегда…
Я недовольно рыкнул. Она продолжила стенать, кажется, мама это называла «посыпать голову пеплом».
— А теперь придется звонить и отказываться, прощай театр, прощай карьерный рост, прощайте лучшие роли, — Ираида заплакала и присела на диван. Ее всхлипы рождали в душе непонятные до этого времени чувства нежности и сожаления.
О дракон! Я совсем забыл о земной традиции встречать новый год со сказочными персонажами! В Тесмаре все происходило проще. В ночь перехода из одного года в другой над городом устраивали праздничный пролет драконов с обязательным извержением магического огня.
Достигая городской мостовой, огоньки превращались в деньги, конфеты, орехи. Жители всегда выходили на ночные улицы и собирали наши подарки, заодно глазели на фаер шоу, которое мы устраивали, состязаясь, у кого получится эффектнее.
У землян все было по-другому. Появление ряженого бородатого мужика и холодной внучки с подарками являлись ключевой составляющей праздника. Так вот почему она расстроилась. Для нее была важна эта роль. А я испортил костюм.
Я сел рядышком и нежно обнял нимфу, боясь повредить какую-нибудь косточку в ее хрупком теле. И такое волнующее тепло потекло в мою грудь, захватывая, обволакивая сердце и всю мою сущность, а ниже, о мой дракон, моя драконья мужественность потребовала заняться продолжением рода.
Я сцепил зубы и закрыл глаза, почувствовал, как начинают подниматься чешуйки по всему телу. Кажется, Ираида будит во мне все мои инстинкты, заставляя их работать на полную мощность.
«Не хватало обратиться прямо в этой комнате. Мой дракон вмиг наведет здесь порядок, разнесет все к хреням. Надо быстрее сваливать отсюда с этой красной тряпкой. Тайгер сейчас что-нибудь придумает, он у меня стоумовый, умеет все. Но не бросать же мою Ираиду в таком состоянии…»
О дракон!
— Тише, зая, не плачь, — напряг я все свое обаяние и умение утешать, вспомнив, как утешала меня в детстве мама, когда я сломал крыло в самом первом своем полете, врезавшись в каменную стенку замка.
Я слишком рано пожелал летать по сравнению с другими братьями. Так рассказывала мама.
— Я сейчас что-нибудь придумаю… маленькая, мы быстренько отремонтируем костюм.
— Что? Что можно придумать? Завтра уже новый год… С утра три важных заказа… потом еще… Я не смею отказаться… а придется… — сквозь всхлипывания расслышал я. — Я же снегу-у-рочка… а теперь без Деда Мороза… осталась, — она рыдала, а я умилялся, словно болван. Прижимал ее к себе, успокаивал, гладя по спине, пока не почувствовал, что водоем со слезами иссяк. Тогда я усадил ее на диван поудобнее, спихнув в сторону ворох одежды, стал перед ней на одно колено, словно приготовился что-то предлагать. (Крыло и сердце дракона, да! Именно это я себе представлял в этот миг!) И предложил:
— Я сейчас возьму костюм и отнесу во-о-он туда, — показал я головой в сторону своего временного пристанища, кстати, дома какого-то дальнего родственника моей матери. — Ты меня немножко подождешь, а я вернусь с целым костюмом, — объяснял я ей, словно маленькой девочке. Как же прекрасно она выглядела даже заплаканная. Ее покрасневшие глаза еще блестели, губы расплылись и стали привлекательнее, я чуть не сорвался и не поцеловал ее. Мне даже показалось, что она ответно качнулась мне навстречу, но вдруг отстранилась, словно чего-то испугавшись.
— У тебя там что, цех со швеями-мотористками? — наконец улыбнулась она и, коснувшись указательными пальцами внешних уголков глаз, растянула их в разные стороны. Она стала похожа на жителей одного из срединных миров. Я улыбнулся в ответ.
— Нет, у меня там очень предприимчивый помощник, можно сказать, волшебник (в этом я был недалек от истины). Я отнесу ему одежду, и он найдет выход. Я познакомлю тебя с ним обязательно, — пообещал я. Заметив недоверие на ее лице, добавил. — А давай пойдем ко мне вместе?
— А это возможно? — засветились ее глаза.
— Почему нет? — я подскочил и подхватил ее на руки.
Глава 9
Я вылезу из своей драконьей шкуры, но добьюсь своего!
— Ой, нет, нет, я тяжелая, — выскользнула она из моих рук и стала рядом. На ее щеках разлился смущенный румянец, голос задрожал. — И вообще, Даргат, кажется? — наморщила она лоб, сделала вид, будто пытается вспомнить мое имя. — Я, конечно, с удовольствием сходила бы с тобой в твой дом, но, прости, мне нужно прибраться в своем, — она окинула выразительным взглядом комнатное побоище и тяжело вздохнула. — Завтра все-таки новый год, и мне еще нужно елку поставить, —
