установлю в гостиной. Мы с теткой так всегда делали. По традиции. А традиции нужно соблюдать, они семью укрепляют, говорят. Да. Семью. Вздохнула, но не пожалела себя.
А может, сегодня установлю, если сил хватит.
Достала костюмы главных новогодних персонажей: Снегурочки и Деда Мороза. Совсем забыла про них, под низом лежали. Хоть бы не помялись.
Это, конечно, хорошо, даже отлично, что они у меня, но что мне завтра с ними делать? Не выполнить личную просьбу главного режиссера я не могла. Это ж для меня все равно, что закопать себя в общую могилу никому неизвестных и неинтересных персонажей и образов. Причина понятна, объяснять не нужно.
А где найти себе в пару Деда Мороза? У меня осталось на все про все, я посмотрела на светящиеся циферки в мобильнике. Посчитала в уме. Ровно четырнадцать часов.
Ума не приложу, где мне найти хотя бы слегка обученного «дедморозовскому» искусству мужика?
Открыла дверь из гаража в дом и потащила стопку с костюмами в дом. Только когда кинула весь ворох на диван в фойе, я поняла, что в доме творилось что-то странное.
Двери шкафа в фойе распахнуты. Повсюду валялись вещи. Один сапог возле перевернутой тумбочки, другой посреди комнаты. Об него я, кстати, споткнулась и чуть не запахала носом в ковер.
Фотографии на камине перевернуты, словно их специально опустили лицами вниз, чтобы они ничего не могли потом рассказать. Так они и так ничего бы не рассказали. Они же — фотографии! Я всхлипнула, а следом хихикнула. Это у меня нервное. почувствовала, как волна негодования поднялась к горлу и выдавила из глаз слезы.
Нет! Я не буду плакать, тут не плакать нужно, а бить морду тому, кто это сделал. Огляделась. Так и есть!
Теткина коллекция слоников валялась на ковре.
Гадство! Если хоть один окажется разбитым, меня моментально выселят из этого дома и забанят на веки вечные! Хоть тетка и родная, а порядок любит и счет знает.
Первая мысль — нас ограбили! Вытащила мобильник, собираясь звонить в полицию.
Но… картина начинающего популярного художника висела на месте, и с нее на меня смотрел знаменитый телеведущий, тетка фанатела по нему. Картина стоила дорого. Раз она висит, значит, это не ограбление. Я опустила руку с мобильником.
Смутные подозрения закрались в мою голову. Я вернула телефон в карман. Прошла в гостиную. Плазма тоже на месте. Я шмыгнула в нашу спальню.
Так и есть. Тарас! Мерзавец! Вот почему ему вещи «без надобности». Он же их уже забрал! Все полки в нашем шкафу стояли пустые, но на полу валялись только мои вещи. Вещей Тараса не наблюдалось.
— Гад! Не мог обойтись без вот этого всего? А я еще удивилась, что как-то легко отделалась, а оно вон что. Интересно, он сам это сделал или Зойка тоже с ним была? — громко рефлексировала я. От злости я громко засопела, меня затрясло так сильно, что я фурией заметалась по дому, высматривая следы вандализма и подтверждение, что это сделали не чужие люди.
Сомнения развеялись, когда я увидела разрисованное в ванной зеркало.
— «Девочка-целочка», — прочитала я надпись на зеркале в ванной. Причем, сделана моей красной помадой.
Тарас такое делать точно не стал бы. Значит, Зойка!
Дрянь такая! Гадина! Потаскушка местного театра!
Вот сволочи!
Эпитеты лились их меня, как из рога изобилия. Кажется, я брызгалась таким ядом, что, попадись они сейчас мне, никто бы не выжил. Или мне это показалось. Я вытащила телефон и нажала кнопку вызова Тараса.
«Занято!», а следом «Абонент вне зоны, позвоните позднее!»
— Сыкло! Отключил телефон! Ну ничего, мы еще встретимся! — провозгласила на весь дом, получилось, как в каком-то спектакле.
Что поделаешь, издержки профессии.
Тут же набрала «лучшей подруге».
— Ну, давай, овца, бери! — Но и телефон Зойки молчал. — Все с вами ясно понятно, зайчики-лисички. Натворили дел и спрятались в норку. Ну ничего, будет вам расплата. Пойдут клочки по закоулочкам. Я неистоствовала.
Прошлась по всем комнатам, оценивая масштаб бедствия. Да тут за клининг выкинешь весь завтрашний заработок. Кстати, про заработок, его еще надо заработать.
Деда Мороза по-любому найду. Такая злость меня взяла.
Вот назло гадам все у меня получится! А вот костюм Снегурки надо примерить. Я не надевала его целый год. Вдруг растолстела?
Я нервно вытащила из чехла халат Снегурочки. Шикарную шелковую синеву в узорных снежинках и с пушистой отделкой. Накинула сверху на джинсы и свитер. Стала перед зеркалом. Скривила лицо, вошла в роль Бабы-Яги, и понеслось…
— Молодец, Степанова, хорошо подготовилась. Завтра новый год! Мужика прогнала, дом разгромили. Осталось поставить посреди этого бедлама елочку, открыть шампанское, достать оливье с каклетами и слушать бой курантов… в одиночестве, — нацепила на голову обитую мехом снегуркину шапку.
— А мечтала как? — сделала губки уточкой, словно мне туда закачали по максимуму гиалуронку. — Шампанское с пузырьками, поцелуй в губы, фейерверки во дворе. Так тебе и надо Степанова, курица ты, лохушка ты, а не Тарас. Вот они там с Зойкой…
Я представила их с Зойкой… тоска…
Позвонили во входную дверь.
— Не поняла. Глянула недоверчиво на часы. Девять ноль-ноль. Ночь практически. Кого принесло?
До меня не сразу дошло, что позвонили во входную дверь, а не в калитку. Это ж что там за волшебник, что прошел сквозь теткины «аглицкие замки»?
Пошла открывать. Через стекло пластиковой двери мелькнула светлая шевелюра.
Не верю!
Я открыла дверь и замерла. Я превратилась в снежную бабу. Нет. Я стала монолитной статуей моаи.
Наверное, это очень неприлично, так смотреть на мужчину, но оно того стоило.
Прекрасное мужественное лицо с легкой небритостью, прямой аристократический нос, и глаза… Самые красивые в мире глаза. Необыкновенная перламутровая зелень с желтыми вкраплениями. Мужчина улыбнулся, и на правой щеке заиграла соблазнительная ямочка.
Мама, роди меня обратно! Я реально капала слюной на этого красавчика.
Он, кажется, тоже. На меня. Или мне это показалось?
Наше молчание затянулось. Он моргнул, и в его глазах появился вертикальный зрачок. Сглотнул и снова моргнул. Нормальные глаза.
— Простите, добрый вечер, у вас этот… сахар не найдется? — красивым баритоном произнес он и улыбнулся самой ослепительной улыбкой в мире.
В моих ушах зазвенело. Под звуки божественного голоса проснулись мои бабочки, я, кстати, даже не знала, что они у меня там, где-то внизу живота, вообще, есть. Я даже ноги скрестила, такая приятная щекотка меня поразила. Стыдоба! Степанова, главное, не влюбись! Ты
