- Почти поспела, родимая, - сказал он. - А бабка портков чистых не дает, совсем тронулась.
- На меня мать тоже всегда ворчит, - сказал Андрей и сел, скрестив ноги. - Квартира, мол, благоустроенная, а ты по баням шляешься, всякую заразу собираешь.
- То-то и оно, - сказал Федор. - А вареники с картошкой все равно будут.
В баню отправились, когда стемнело. Разделись в избе и, оставшись только в исподнем, набросили длинные тулупы, сунули ноги в валенки. Андрей вдыхал животный запах овчины, ощущал пятками пространство и тепло валенок, предвкушал удовольствие.
Федор шел впереди. Сейчас его фигура в просвете между амбаром и зимовьем показалась Андрею гигантской. Она закрыла и мутную полосу неба, и матовый снег. Он видел, как мерно покачивается голова Федора и упруго колеблются плечи, и старался не отставать, хотя все время обо что-то запинался. Рядом, у ног, сопели собаки, но голоса не подавали.
Пройдя через двор, они протиснулись в калитку и нырнули в тесный предбанник. Скинув в темноте тулупы и валенки, они на мгновение застыли, чувствуя всем телом набегающий сквозь щели холодный крепкий воздух. Андрей стянул трусы, нащупал на стенке гвоздь и повесил их. Федор открыл дверь, и его обдало белым клубом пара.
В баньке на окне уже горела приготовленная бабкой лампа. Пахло гнилым деревом и слабо-слабо - березой. В бочке, что была соединена с печкой металлической трубой, нехотя булькала вода.
- Царство божее, не иначе, - сказал Федор и снял с бочки массивную крышку. - Ох, и порадуем косточки.
Андрей пристроился на край нижней ступени полка и замер.
Федор почерпнул из бочки ковшом кипяточку и плеснул с оттяжкой на кани. Загудело.
- Это для разгону.
Андрей сцепил руки, сжал колени. Сейчас дойдет... Сейчас начнется... Ударило в лицо. Ну и парок, черт его дери, - а старый хрыч опять подкидывает, сдурел, хоть бы разогреться дал!
Федор бросил ковш на скамейку у порога и полез под самый потолок.
- Веник распарь, - Федор растянулся во весь громадный рост на полке так, что пятки нависли над каменкой.
Андрей взял веник, окатил его кипятком и потряс над камнями, чтобы листочки не склеивались, чтобы каждый был самостоятельным. И хотя он больше знал об этом из разговора друзей, чем из практики, все у него получилось лихо.
- Может, уважишь немощного старичка? - сказал Федор. - Ридиклит замучил.
- Это можно, - ответил Андрей и, не спрашивая согласия Федора, поддал парку. Защипало уши, руки. Скользнуло по хребту. Федор крякнул и громко застонал.
Артист.
Андрей, легко подрагивая веничком, прошелся по спине Федора, добрался до черных пяток, вернулся обратно и неожиданно врезал промеж лопаток, но не сильно, а так, чтобы парком схватило.
Минут через пять Федор запросил пощады. Кое-как сполз вниз, бухнулся головой в кадку с холодной водой. Спина его покрылась темными пятнами и мелко вздрагивала.
- Ну и как? - спросил довольный Андрей.
- Сердчишко уже не то...
Приоткрыли дверь. Воздух пополз понизу, трогая ноги. Федор присел на скамейку, низко наклонил голову. Андрей опустился на корточки. Оба дышали глубоко и жадно.
- Ничего, - сказал Федор, потирая ладонью широкую грудь. - Погодь, еще отыграюсь.
- А Семен Карпович, наверное, тоже любитель попариться?
- Еще какой! Ему бы - с кваском да травкой. Раз меня чуть до смерти не упарил. Сам навроде - кожа до кости, а внутри стержень!
- Я у вас тут фотографию видел, где он молодой с орденами. Здорово, выходит, воевал.
- У меня тоже орден есть! - выкрикнул зло Федор и ткнул пальцем в грудь.
Андрей с трудом различил с левой стороны бледную наколку.
- Когда он фашистов долбал, я лес валил... Эх, и времечко было тьфу!
- А за что вас? - спросил осторожно Андрей, хотя и подумал, что, может, не стоит спрашивать.
- Какая тебе разница? Только я свое до сих пор не наверстал.
- Сыновья-то в городе? - быстро спросил Андрей, чтобы сменить тему.
- Как же, начальнички! Только вот погода установится, сразу припрутся на казенной машине - за мясом. Бычок и два борова - это для них. Все лето со старухой упираемся, а они приедут, заберут - и до весны, а там по новой... Зато начальнички, оба! Выучились, едрена вошь...
- И внуки есть?
- Как не быть.
- А та, на стене, с медведем... - Андрей осекся, заметив, как вздрогнул всем телом Федор.
- Ты только при старухе не вздумай, - сказал он шепотом. - Нинка это, старшего... Прошлым летом... таблеток нажралась - и каюк... Вляпалась в ихнего профессора ученого, а у того и жена, и детки, а тут еще папаша ее преподобный икру заметал... Петрушка вышла, вот. А девка была, скажу я тебе, - моя порода, упрямая - жуть, отчаянная, гордая... Во девка...
Федор замолчал и всем телом опустился на пол. Было слышно, как медленно с потолка срывается каплями вода. Где-то в ограде глухо гавкнула собака.
- Может, в предбанник вылезем? - предложил Андрей и тронул Федора за горячее плечо.
Остыв, они вернулись в баню. Федор плотно прикрыл дверь, черпанул полный ковшик, приготовился. Андрей вскарабкался наверх по скользким ступеням и блаженно закрыл глаза.
Камни ахнули, шумно зашипели. Послышался стук ковша о край бочки, и опять загудел пар.
Андрей слышал, как приближается Федор, потряхивая веником, и старался расслабиться. А в голове все крутилась та, с дурацким медведем...
Утром Андрей проснулся около девяти, хотя и собирался встать пораньше. Его разбудил странный грохот. Открыв глаза, он увидел, как, пошатываясь, пересек комнату Федор и скрылся в спальне.
Надо же в такую рань напиться.
Андрей встал, быстро оделся, поднял с пола ухват и прислонил его к стене. Появилась хозяйка с маленькой кастрюлькой в руках и прошептала, поглядывая на темные портьеры:
- Скрутило старого, ох, скрутило.
- Наверное, простыл?
Хозяйка поставила кастрюльку на стол, достала граненый стакан, покрыла его чистой марлицей и начала цедить отвар какой-то пахучей травы. Андрей, не зная, что делать, продолжал стоять возле печки.
- Иди, милок, в зимовьюшку, там чай поспел, - не оборачиваясь, сказала хозяйка.
Андрей осторожно открыл дверь и сапоги натянул в сенях.
Это его баня подвела - видно, храбрился передо мной, дурень старый. Ничего, отлежится. А бабка сразу забегала...
В зимовье Андрей обнаружил на столе только миску сметаны и хлеб. Даже сахар забыла поставить. Видел бы Федор такое безобразие...
Андрей заглянул туда-сюда и наконец в облупленном шкафчике наткнулся на два окаменелых пряника. Повертел их в руках и швырнул обратно на перекошенную полку.
Через десять минут он уже стоял за воротами. Еще вчера, подходя к дому, он знал, что надо обязательно закончить обследование этого березняка. Но теперь ему страшно не хотелось на полупустой желудок тащиться на противоположный край деревни и лезть через основательно заросшие конопляником огороды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
