надо было на работу?
— Ну, да, — согласилась писательница. — Еще одна «веселая» деталь. Хотя… Понятно, что мои соседи с первого этажа трупа просто не видели. Всего у нас три этажа и девять квартир. По три на каждой площадке. Наверху… Так… Светка работает посменно. Точнее, вахтой. И сейчас ее просто нет. Она на работе. Еще до выходных. Это квартира над моей. Значит, седьмая. В восьмой живет пожилая пара. Они у детей в гостях, потом сразу на дачу. Приедут только в конце октября. Я у них иногда цветы поливаю. И последняя, девятая. Ее выкупили, но, похоже, сам хозяин там не живет. Сдает часто. Кажется, сейчас она тоже пустует.
— А ваш этаж? — Савелий записал себе на всякий случай узнать все про жильцов ее подъезда. Мало ли что.
— Я, потом Валерка, — охотно продолжала делиться информацией писательница. — Он на охоту уехал. Будет к выходным. Отпуск у мужика. Ну, и …
Девушка нахмурилась.
— Интересно как! — ее тон стал зло-пренебрежительным. — В третьей квартире проживает Галина Михайловна. И вот это точно шаблонный персонаж вредной старухи-соседки. Кто сует нос в дела всех жильцов. И она до десяти часов не вышла из своей квартиры? Что-то я как-то слабо верю!
Следователь на этот раз не только понимал, но и разделял ее чувства. Похоже, эта не милая старушка, засекла труп обычным способом через глазок. И даже не почесалась вызвать полицию. Реально сидела и ждала, что будет? Интересное развлечение люди себе находят.
— Думаю, мой коллега найдет время побеседовать с ней еще раз, отдельно, — с мстительным удовлетворением произнес он, записывая это себе в заметки. — Так, плотно пообщается. С упоминанием подходящих статей УК РФ.
Алина злорадно улыбнулась.
— Еще пирожных? — предложила она. — Не сочтите за взятку!
— Приму без зазрения совести, — отпарировал он. — И не только это, Алина. Так как каким-то неведомым образом все это дело имеет отношение к вам, прошу передать мне все эти ваши сохраненные письма и сообщения.
— Хорошо, — кротко согласилась писательница.
— И давайте уже пройдемся по списку вашего окружения, — выдвинул он следующее требование.
— Да что с ними-то? — даже как-то снова удивилась девушка. — Круг этот совсем не велик. И я не предполагаю, что хейтер из моего непосредственно близкого окружения. Просто кто-то из знакомых. Наверняка есть у меня в друзьях на странице, на личной, не в группе писательской. Приятель, не больше.
— Много ли приятелей имеют ваш электронный адрес и телефон? — привел он железный аргумент. — У кого-то ваш недоброжелатель должен был эти данные узнать. Потому ближний круг. И так как время уже позднее, я рад, если их не много.
— Да, — несколько рассеяно кивнула Алина. — Мне еще поработать хотелось. Давайте быстро. Ирина Хорева, моя лучшая подруга.
— Вы однофамилицы? — тут же уточнил следователь.
— Нет, — возразила писательница. — Просто по совместительству Ирка еще и жена моего дяди. Егора Хорева, кто так же однозначно входит в мой ближний круг. Как и второй мой дядька, Григорий.
— Родители? — записывая имена, задал он следующий вопрос.
— Они-то тут причем? — Алина заволновалась. — Мама с папой живут в другом городе, и лучше им ничего не знать.
— Просто они могли дать ваш номер кому-то из ваших, например, бывших одноклассников, — предположил Савелий.
— Могли, — кивнула девушка. — Но только номер, не электронку, и не адрес. Мой папа бывший прокурор. У него паранойя на теме личных данных. И все же, пожалуйста, можно им ничего не сообщать?
— Хорошо, — сдался он. — Дальше…
Алина закрыла за следователем дверь и отправилась на кухню, убирать после ужина. В целом, этот Савелий не так и плох. Хотя с ним общаться тяжело. Все такой же заносчивый и язвительный. Когда же занят своей работой, просто занудно утомителен. Но плюс во всем этом есть.
Девушка даже не стала врать самой себе, что якобы она не мстительна. Именно такая и есть. Алине доставило искреннее удовольствие обещание этого следователя припугнуть Галину Михайловну. Соседка писательницу раздражала. Своей наглостью и любовью совать нос в чужие дела. Не единожды Галина Михайловна, получившая «домашнее» не оригинальное прозвище Шапокляк, являлась к Алине с непонятными претензиями. Иногда просто без зазрения совести подслушивала под дверью, если к девушке заходили в гости друзья.
Последний «номер» Алину доконал. Вчера, когда следственная бригада уехала, писательница занималась уборкой. Еще до приезда Егора. И конечно, отмывала от крови и следов мела площадку подъезда. Все это время за дверью соседки хорошо было слышно, как Галина там топчется. И только девушка закончила, соседская дверь открылась.
— Надо вымыть весь подъезд! — заявила Шапокляк.
Алина по известным причинам была не в настроении.
— Кому надо? — хмуро осведомилась она.
— Так положено! — отозвалась непробиваемая старуха.
Именно эта фраза пожизненно приводила писательницу в ярость.
— Кем и куда положено? — чуть ли не с угрозой осведомилась она.
— Вы тут все это устроили! — Галина Михайловна не умела сдаваться. Алина предполагала, что у женщины проблемы с инстинктом самосохранения. — Эти все люди ходили к вам. По общей лестнице. Вам ее и мыть.
— Вы по ней тоже ходите, — резонно возразила девушка. — Ни разу не видела, чтобы вы хоть что-то тут мыли. И что значит устроила? Я же не специально труп к своей двери подложила.
— Ну, вот этого я не знаю, — надменно изрекла соседка. — А мыть должна! Я уже на пенсии, молодые пусть моют.
— Молодые работают, как проклятые, — окончательно разозлилась Алина. — А у вас на пенсии времени куча. Надо принести пользу обществу. Если считаете нужным, можете не мыть, хотя бы подметите. Веник могу одолжить.
Старуха надулась.
— Ваше поведение возмутительно! — выдала она. — И эти ваши гости тоже! Я буду жаловаться!
— Кому? — сурово поинтересовалась писательница. — Полиции? Шанс был, что же упустили? Куда-то еще? В администрацию? Президенту? Не мелочитесь. Начните с господа бога.
— Хамка! — перешла Шапокляк на личности.
— Заботу о вашей духовности вы считаете хамством? — картинно удивилась девушка.
— Да! — резво бросилась в бой соседка, но тут же одумалась. — Нет!
Поняв, что попала впросак, она окончательно расстроилась.
— Вот у таких, как
