на что.
Молодая женщина вытянула правую руку, на которой до этого лежала голова, и маг увидел на запястье бинты. Приглядевшись, Холковский заметил точно такие же и на левой руке. И тоже на запястьях. Теперь становилось понятно, почему Риджина нигде не снимала жакет. Бинты закрывала.
«Она что, так убивалась по Березкину, что пыталась покончить с собой? Интересно, а Аннет в курсе? Хотя, о чем это я? Конечно в курсе. А если так, то любые раны лекари могут в момент вылечить. Получается, это не просто бинты. Здесь что-то еще. Или на нее просто не действует магия? Похоже, мне пора заглянуть в парочку секретных отчетов кое-кого из коллег, чтобы выяснить ЧТО именно происходило с Риджиной эти полгода».
Глава 4
Дневник. Воспоминания и мысли
Ludovico Einaudi — In a time lapse
Месяцы, проведенные в тюремной лечебнице, здорово помогают отвыкнуть от пустой болтовни. Но вместе с этим приходит ощущение постоянного ожидания. Безопасники, лекари, маги Коллегии, знакомые и незнакомые мне маги, — все они ждали от меня ответов. А я не спешила их давать. Подозреваю, что главный вопрос в том, как мне удалось колдовать без браслетов.
«Я и сама с удовольствием хотела бы это узнать»
Но располагаю только догадками на основе тех опытов и экспериментов, что проводились со мной. Думается, что некоторым безопасникам интересно понять не насколько я опасна, а насколько подконтрольна, чтобы можно было использовать в собственных целях. И конечно же, им не терпится узнать, где мои родители.
Даже под бдительным оком безопасников и лекарей до меня доходили различные слухи и сплетни. Некоторые из них мне любезно рассказывала Тереза. Уверена, эта мразь много чего напридумывала, но даже в самой невероятной истории есть частица истины.
Я потратила долгие часы раздумий, пытаясь понять, что правда в словах бывшей сокурсницы, а что нет. Это было непросто. Тереза всегда была лживой и мелочной, и годы этого ничуть не изменили. Зато сделали ее жестокой.
Вот только мне пока неизвестно: она сама была инициатором общения со мной или ее направили маги Коллегии или даже бывшие гвардейцы.
«Хотя такую тварь и просить не надо»
Я хорошо помню ее довольную улыбку, когда раз за разом она погружала меня в один из моих кошмаров.
Сердце начинает быстрее биться, стоит только вспомнить свадебное путешествие и все, что за ним последовало. Канатная дорога. Неисправный фуникулер. Крики Сью, ругань Генри и Майкла. Страх и паника в глазах друзей. Горячее прикосновение мужа, когда он обнял в надежде хоть как-то защитить от падения.
Падать камнем вниз с канатной дороги и не иметь возможности что-то изменить — еще то удовольствие.
И, когда я уже ждала удара о верхушки деревьев, раздался взрыв. Будто мало нам было проблем, но кабина фуникулера разлетелась на куски.
Как позже выяснилось, Майкл и Сью упали в деревья и оба получили травмы головы, из-за которых они уже год находятся в коме. А мы с Генри упали на лед замерзшего озера.
Помню, как поразилась красоте горного пейзажа. Ледяные шапки и сверкающие лучи солнца. Так и хотелось верить, что его тепло, отраженное от замерзших кристалликов воды, подарит надежду на радость, заботу и любовь. Что душа согреется и воспарит, когда тело замерзнет.
Я тогда не сразу поняла, насколько все плохо. Думала, что не чувствовала ног из-за шока. Казалось, полежу немного и все пройдет. Но нет. Лед не выдержал нашего вторжения на свою территорию и начал трескаться. Вместе с ледяным панцирем ломалась и надежда на спасение. Холодная вода опутывала сначала ноги, потом добралась до талии. Намокшая одежда становилась тяжелой и сковывала движение. Попытки уцепиться за лед ни к чему не приводили. Тело соскальзывало в ледяную пропасть. Ноги не слушались, а в спине горел огонь, заставляющий корчиться от боли при любом движении.
Сердце истошно ломилось в грудной клетке. Пот стекал ручьем по лбу. Пальцы, сцепленные в замок до белых костяшек и рваное дыхание, — наблюдать за всем этим приносило Терезе нескончаемое удовольствие, когда она воссоздавала тот зимний кошмар. Со временем я научилась лучше контролировать реакции организма и набрасывать на себя маску равнодушия и невозмутимости. Вот только и бывшая однокурсница не стояла на месте и придумывала все новые и новые ухищрения, чтобы заставить пожалеть о ее присутствии в моей жизни.
В школе я не задумывалась над тем, почему мы с ней так сильно невзлюбили друг друга. Ведь все началось на первом курсе. Но если тогда шалости и разборки ограничивались подколами, шуточками, розыгрышами и сплетнями, то теперь ставки стали намного серьезнее. Раньше я списывала наше противостояние с Терезой на банальную конкуренцию за лидерство, но после стольких месяцев в лечебнице поняла, что она меня искренне ненавидит.
Почему? Плевать. После всего, меня мало волнуют ее мотивы и причины так поступать. Я не буду изображать милосердие и понимание, когда мы встретимся снова. Месть? Не уверена. Ведь чтобы мстить, необходимо поддерживать огонек злости и боли в душе, иначе месть не подпитать. А у меня такое чувство, что все, что могло, уже сгорело во мне. И там не то, что догорать нечему, там и углей холодных не осталось. Пусто. Мертво. Серо. И спокойно.
Чего нельзя сказать об атмосфере вокруг.
Агент службы магической безопасности Денис Холковский вот уже минут пять сидит в кресле и молча разглядывает меня. Это несколько бесит. А ведь нам еще на завтрак идти и встречаться со всеми, кто так или иначе поучаствовал в нашей свадьбе.
Муж.
Вот ведь незадача.
Нам еще изображать донельзя довольную парочку.
«Почему нельзя заказать завтрак в номер? Молодоженам полагается отсыпаться после первой брачной ночи, а не тащиться вниз и завтракать с гостями»
— Риджина, — с едва слышной хрипотцой произнес Денис, — что у тебя с руками? — маг оперся локтями на колени, отчего футболка на его мощных руках натянулась, и бицепсы стали видны еще сильнее.
«Он что, смеется? Этим наградили его товарищи, а он тут наивного дурочка включает»
— А что, отчеты безопасники уже не читают? — не знаю, откуда появилось такое желание поерничать, но хотелось несколько поиграть на нервах мужа-агента. Мой ответ вопросом на вопрос Денису точно не понравился, он крепко сжал челюсти и напряг руки.
— А что, ответить нормально сложно? — не остался он в долгу.
— А прочитать — это выше твоих сил?
Понимаю, что со стороны это выглядит глупо
