От необходимости посылать Чёрного по крайне заковыристой дорожке Ири спас сработавший сигнал: в вольном хуторе опять происходило что-то нехорошее.
— Все это интересно, — бросила она, вскакивая. — Но закончим этот разговор позже: работа не ждёт.
— Что? — вопросил он неверяще.
— Не буду тебя развеивать, — быстро сказала Ири, выходя на балкон. — Попроси Диве вывести тебя через ход для важных гостей, и в следующий раз появляйся там же за три часа до полуночи — нечего снова рушить мою защиту. Приятных снов!
С этими словами Ири вышагнула в окно, на ходу обращаясь драконом. Донесшийся рык: "Куда это ты собралась посреди ночи?!" заставил её ехидно оскалиться — и лететь быстрее.
* * *
"Кокетство, смущение и прочие штучки, — думала Ири, полыхая пламенем. — Ну да, я не особенно в этом хороша, и что теперь? Это ведь, в сущности, такие же способы привлечения партнёра, как та самая модификация тела — если разобраться, то просто фальшивка, пусть и смотрится красиво. Каждый выбирает для себя, хочется ли ему натягивать эту маску, или и так сойдёт. А я побеждала братца Дана в шести тренировочных боях из десяти, считалась надеждой дома, стала Властелином — но все это, разумеется, побоку! Вынь ему и положь кокетство с женственностью вместе! Эх, вот нельзя драконам среди людей расти, никак-никак нельзя…"
Впрочем, возмущение её быстро выветрилось. Как же — тут тебе и ветер в лицо, и ночь отовсюду усмехается зубасто, и звёзды здесь, на юге, такие яркие, как глаза неведомых молчаливых богов, и даже драка, наверное, предстоит! И никакой болтовни, споров, тягомотных проблем, выяснения несуществующих отношений, военных союзов и утопленных мостов. Свобода!!! Она проревела это слово ночному небу, и Разделяющим Горам, и себе самой. А после и вовсе обернулась огненным смерчем, дабы поспешить. А то ещё съест неведомая напасть милого рыжика — и что тогда? Было бы очень, очень жаль!
Попаданцы снова подверглись нападению, на сей раз, в порядке разнообразия, даже не нечисти, а вполне себе чисти. Хорошо знакомой притом: Ири этой самой чисти в свое время сама подписывала приговор, навсегда изгоняя из Чу. И ведь позволила взять с собой денег, велела убираться из окрестностей, а вот поди ты — иным хоть молотом по голове стучи, все без толку.
Это были маги, и, нужно сказать, немалой силы — бывший начальник Фьорда в том числе. Такими бы и разбрасываться грех, но выбора у Ири с Эу-хением не было: слишком уж ребята не хотели смиряться с новыми правилами, установленными Властелином. Как это — они, боевые маги, не могут просто так брать в лавках, что захотят, или иметь любую девку, что понравится? С чего бы им кого-то спрашивать, раз уж они жизнями на стенах рискуют и без них весь город того и гляди загнётся? Какой такой отчёт о каждом убитом гражданском? Какой учёт инвентаря? Властелинский произвол как он есть!.. Ну, и все в таком духе.
Ири хватило ненадолго. Застав нескольких молодчиков за любимыми развлечениями, она просто их сожгла. Тех же, кто попытался за невинно убиенных вступиться, просто выкинула из Чу — и вот он, результат. Наверное, дедушка прав и порой для существа, наделённого властью, излишняя жалостливость — не благо, а ошибка.
Больше она её не допустит.
Ири рухнула с неба, как карающая длань, и сразу перебила хребет масовику-затейнику, что поймал девочку со вполне определёнными целями. Остальные уроды, впрочем, среагировать успели: оставили развлечения и ощерились щитами. Для этого бедняжечки отвлеклись от дел насущных: кто от грабежа, кто от разбирания странной конструкции на ручье, кто от избивания рыжика и ещё пары людей, пытавшихся сопротивляться, кто от попыток половчее спеленать магией злобно ревущего орка, кто от запугивания сгрудившихся у частокола иномирцев, уже надёжно упакованных колдовством.
— О, — пророкотал бывший Глава Боевых Магов. — Ручная зверушка Жреца подоспела!
Ири в ответ просто плюнула племенем; его щит затрещал, но выстоял. Остальные, понимая, что бежать некуда, скопом бросились на неё. "Ур-ра, — подумала Ири. — Др-рака! И даже, быть может, будет весело!"
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И да, весело было.
В Чу, как ни крути, боевые маги поневоле поднабрались умений и опыта, дури им было не занимать от природы, а драконов, в отличии от местных, они за богов не считали и способов убиения их знали немало. У Ири же было несколько проблем в виде местных, которых надо было по возможности не задеть, и халуп, которые в идеале лучше бы не спалить. Это все давало колдунам немалое тактическое преимущество в виде укрытий и живых щитов. Недостаточно, чтобы убить знатного дракона — но задеть его вполне можно. Так, Ири изодрали одно из крыльев и нанесли несколько довольно ощутимых ран в корпус, лишь по счастью не задевших жизненно важных точек.
Скорее всего, ей пришлось бы все же использовать в итоге покрывающий огонь, невзирая на возможные побочные потери, но тут вмешались сами хуторчане. Во-первых, из магических пут освободился-таки орк, серая кожа которого намекала на принадлежность к одному из горных, агрессивных кланов. На захватчиков громила был явно обижен, к магии более устойчив, чем люди, потому он принял активное участие в фестивале. С земли поднялся рыжик и с криком кинулся на бывшего начальника боевых магов, который как раз вознамерился под шумок распороть Ири второе крыло. Драконица была уверена, что человечек наткнётся на защитную сеть, но та полыхнула и погасла, позволяя парню ударить мага, не ожидавшего от жизни таких подлянок. Нож (или что-то наподобие него) вошёл в шею магу удачно. Ну, удачно для Ири — бывший боевик забулькал, взмахнул руками, но сделать ничего не успел — с перерезанной рекой жизни особенно не поколдуешь.
Остальные присутствующие, воодушевлённые вопящим что-то рыжим парнем, тоже ринулись в бой. Особой помощи от них, конечно, не было, но они отвлекли противников Ири — а ей большего и не было надо.
Таким образом, все было кончено.
Ири, распластав раненое крыло, мрачно обозрела последствия; оные удручали. Как бы она ни старалась, разборки меж боевым драконом и сильными магами — не то, что может пройти легко и незаметно. Как итог, многие халупки были сожжены и разрушены, частокол в том месте, где Ири на него села, безнадёжно развалился, несколько иномирцев были убиты. Девочка-подросток ревела в объятиях своего друга, и кровь капала из её разбитой губы. Орк ходил тяжело, изрезанный магической сетью. На лице рыжика не было ни единого живого места, и большинство других защитников были не краше.
"Уроды", — подумала Ири мрачно, покосившись на останки боевых магов. — "Эу-хений был прав, когда хотел казнить их, как бешеных животных — а я ещё обвиняла его в пристрастности. Каким бы ни был Жрец, он делает порой нехорошие вещи — во благо Чу, каким он его видит. А эти постоянно делали нехорошие вещи во благо себе. Принципиальная разница, как ни крути".
Иномирцы между тем начали приходить в себя. Некоторые ещё тихо плакали или растерянно оглядывались, но местные лидеры умели быстро реагировать на ситуацию.
— Ихор! — властно позвала женщина средних лет, которая умудрялась сохранять достоинство даже в этих, прямо скажем, своеобразных обстоятельствах.
"Должно быть, она из знатного дома", — подумала Ири уважительно и почти не удивилась, когда на голос этой госпожи обернулся именно рыжик. Женщина что-то быстро проговорила ему, но Ири, несмотря на созданную Эу-хением лингвистическую матрицу, не поняла ни слова. "Вот ведь", — подумала она досадливо. — "Эу-хений ведь образованный человек и наверняка знает все цивилизованные языки своего мира. Неужели нельзя было сделать для меня матрицу и на них — без напоминаний? Это же очевидно! Сколько их может быть — семь, десять? С учётом моей загруженности, пару месяцев на изучение, хотя бы базовое, хватило бы"
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рыжик, конечно же, серьёзную госпожу понял и принялся быстро отдавать распоряжения. Для этого он использовал такую ядрёную смесь языков, жестов, гримас и модуляций голоса, что у Ири слегка зарябило в глазах. Тем не менее, основные тезисы она уловила:
