я ее обманываю. А я, дурак, вместо того чтобы сразу во всем разобраться — умчался выяснять отношения с третьими лицами! В общем, все как всегда — сам накосячил, а потом побежал разгребать.
Я виновато развожу руками. Мама смотрит на меня почти с ужасом. А Маша… Маша впервые за весь разговор улыбается по-настоящему. С теплотой и благодарностью.
— Ничего, Максим… С кем не бывает. Главное, что ты все осознал и хочешь измениться. Ради нас с тобой. Ради нашего будущего.
Она крепче сжимает мою руку. И я понимаю, что прощен. Что мой идиотский спич подействовал. Мама смаргивает набежавшую слезу и порывисто обнимает нас обоих:
— Дети мои… Я так за вас рада! Конечно, Максим, я не одобряю всех этих твоих похождений… Но, видно, и правда — седина в бороду, бес в ребро! Хорошо, что ты одумался. Я верю, что ты исправишься. Такую девочку нельзя упускать!
Маша смущенно улыбается, а я только киваю. Мол, да, мам, ты абсолютно права. Нельзя упускать такой шанс. Даже если пока это все игра и ложь.
Но ничего. Прорвемся. Теперь, когда Маша снова рядом, когда наш обман не раскрыт — у меня есть возможность довести дело до конца. Заставить всех поверить в наш спектакль.
Разобраться с Олегом, с Альбиной, с анонимками всякими — это все потом. Главное — не ударить в грязь лицом. Не подвести маму. И Машу.
И может быть, когда все закончится, я пойму, что двигало мной все это время. Почему мне было так важно ее вернуть. Почему сердце замирает от одной ее улыбки.
Но это потом. А пока… Пока надо играть влюбленных.
И кто знает, может, в процессе игры я и сам в нее поверю.
12
Я стою у окна своей комнаты и задумчиво смотрю на сад, раскинувшийся внизу. После разговора с Максимом и Еленой Сергеевной на душе как-то неспокойно. С одной стороны, вроде бы все разрешилось — Максим убедил маму, что у нас с ним настоящие отношения, пусть и не без кризисов. Мне даже почти не пришлось притворяться — он так искренне просил прощения, так убедительно каялся, что я сама на миг поверила в реальность наших чувств.
Но с другой стороны… Я отчетливо понимаю, что это все лишь спектакль. Игра на публику, пусть и мастерски сыгранная. Максим ведь и сам толком не знает, что между нами происходит. Да, он вроде бы ценит меня, доверяет, готов на многое, чтобы сберечь наш с ним союз. Но это все равно не то. Не любовь, не влюбленность даже. Так, партнерство по бизнесу, не более.
Я вздыхаю и отворачиваюсь от окна. Ну и что с того, Маша? Ты ведь с самого начала знала, на что идешь. Нашла время разводить сопли! Нужно собраться и довести дело до конца. Получить свои деньги за учебу — и привет, прощай мажорная жизнь. Нечего тут ловить, кроме проблем на свою голову.
В дверь тихо стучат, и в комнату заглядывает Елена Сергеевна.
— Маша, детка, ты как? Не спустишься к обеду? А то мы с Максимом тебя уже заждались.
Ее голос звучит так заботливо и по-матерински, что у меня щемит сердце. Эх, и зачем я только ввязалась в этот обман? Теперь ведь придется в итоге разочаровать эту чудесную женщину. Стыдно-то как…
— Да-да, конечно, Елена Сергеевна, — я через силу улыбаюсь. — Уже иду. Дайте мне пять минут.
Та понимающе кивает и скрывается за дверью. А я плетусь в ванную — умыться и собрать волю в кулак. Спектакль must go on, как говорится.
Спустившись в столовую, я замираю на пороге. Весь стол буквально заставлен цветами — розы, пионы, какие-то экзотические орхидеи… А посреди этого великолепия сияет своей фирменной белозубой улыбкой Максим.
— Ну наконец-то! А мы уже думали, ты там корни пустила, — он шутливо хмурит брови, но в глазах пляшут веселые искорки. — Иди сюда, красавица. Это тебе.
Он протягивает мне огромный букет, перевязанный атласной лентой. У меня буквально дар речи пропадает. Это он так извиняется за вчерашнее? Или просто поддерживает легенду?
— Максим… Зачем ты… Не стоило, — бормочу я, зарываясь лицом в душистую охапку.
— В смысле "не стоило"? — он притворно возмущается. — Еще как стоило! Я перед тобой до сих пор в неоплатном долгу. И это, — он кивает на цветочное буйство на столе, — лишь малая часть моих извинений. Надеюсь, ты позволишь мне и дальше баловать тебя в том же духе?
Я чувствую, как к щекам приливает кровь. Вот же позер! И ведь знает, как задобрить девушку. Только вот я не куплюсь на эти уловки. Не в этот раз.
— Посмотрим на твое поведение, — шутливо грожу ему пальцем, стараясь поддержать игривый тон. — Цветы цветами, но ты мне еще ой как задолжал!
— Учту, — серьезно кивает он и вдруг подмигивает. — Кстати, это не только тебе. Это и маме тоже. Как думаешь, ей понравится?
Я перевожу взгляд на Елену Сергеевну. Она сидит с таким видом, будто вот-вот расплачется от умиления. Похоже, романтический жест Максима ее и впрямь растрогал.
— Ох, Максимушка… Ну что ты, право, разорился так, — всхлипывает она, принимая протянутый сыном букет. — Старушке матери на радость?
— Мам, какая ты старушка! — возмущается Максим и порывисто обнимает ее. — Ты у меня самая красивая и молодая! И вообще, почему бы мне не порадовать двух самых дорогих женщин в моей жизни?
Мое сердце пропускает удар. Он сейчас серьезно? Или опять играет на публику? Черт, как же сложно понять, где притворство, а где истинные чувства!
Максим усаживает меня за стол и сам плюхается рядом. Тут же в столовую вплывают две горничные, ловко расставляя перед нами тарелки и блюда. Пахнет умопомрачительно! Какие-то незнакомые салаты, запеченное мясо, овощи на гриле… У меня прямо слюнки текут. Обычно я питаюсь куда более скромно.
— Маша, ты просто обязана попробовать вот это, — Елена Сергеевна подкладывает мне какое-то затейливое блюдо. — Фирменный рецепт нашего шеф-повара. Телятина с грибами под сливочным соусом. Пальчики оближешь!
Я осторожно пробую кусочек и чуть не стону от наслаждения. Это и впрямь безумно вкусно! Такое нежное мясо, тающее во рту, с дивным ароматом грибов и трав… Не еда, а сказка!
— Очень вкусно, — искренне киваю я. — Никогда не ела ничего подобного. Это и правда высший пилотаж!
— А то! — подмигивает Елена Сергеевна. — Я сама, знаешь ли, неплохо готовлю. Но до такого уровня мне далеко. Хотя, погоди, вот научу тебя парочке своих фирменных рецептов —
