салфетку и принялся очищать колено от пыли. Правое. Хотя разве это важно?
– Что вы…
– У вас здесь есть уборщица? – перебил Станислав.
– Есть, – осторожно отозвалась я.
– Отлично, – телохранитель кивнул, не отвлекаясь от своего занятия. – Так позовите, чтобы убрала осколки, и не лезьте туда голыми руками. Кто вас убираться вообще учил?
Кто-кто, клининговая служба! Сама училась. Мама никогда сама не убиралась, предпочитая занимать этим хахалей, а дядя Серж вызывал уборщиц.
Но этот вопрос привел меня в чувство, заставляя на секунду забыть об усталости и шоке и трезво взглянуть на реальность. А взглянуть было на что! Я сидела на кресле с задранной до самых плавок юбкой, а телохранитель стоял на коленях и сосредоточенно обрабатывал ссадины. С правой он уже успел разобраться и теперь, взяв чистую салфетку, приступил к левой. Я сглотнула.
– Спасибо, что остановили меня, это был стресс, – выдавила, внезапно переходя на «вы». Неосознанно. – С ногами я сама справлюсь.
Станислав поднял на меня такой уничижительный взгляд, что слова застряли в горле.
– Сидите. Хватит на сегодня катастроф, – бросил он, возвращаясь к прерванному занятию.
А я… честно, не осмелилась перечить. Потому что снова ощутила себя ведьмой, которую потрепали обстоятельства, и вот сидит она теперь вся такая побитая и несчастная, а инквизитор обрабатывает раны. Хочет сам уничтожить, другим – непозволительно.
Какое-то время мы молчали. Станислав отложил вторую салфетку и взялся обрабатывать ссадины перекисью, я старалась не шипеть, когда слишком сильно жгло, и даже не дергаться. Чтобы отвлечься, разглядывала занятого делом телохранителя. Он оказался симпатичней, чем я предполагала, вчера не успела хорошенько разглядеть, а после утреннего происшествия в моих мыслях Стас выглядел ужасным гангстером с маленьким лобиком и тяжелыми бровями. Лоб у него оказался вполне высоким и красивым, с парой тонких морщинок, а брови совсем не тяжелыми. Темные, ровные, вразлет. Прямой нос, упрямые губы и длинные ресницы. Чертовски темные и длинные ресницы, которым я со своими блондинистыми чуть не обзавидовалась.
Спокойный и уверенный, он легко касался пальцами моих коленей. Чертовски интимно. Святые… Ладонь мазнула выше, то ли случайно, то ли специально, но похоже это было на ласку. Странную, неправильную и…
Ох, мамочки!
– 08—
Я вздрогнула, когда в сумочке зазвонил телефон, и автоматически отшатнулась от мужчины (или все же парня? Сколько ему лет? Выглядит молодо). Кресло зашаталось, и если бы не Станислав, успевший ухватиться за сиденье, едва не утыкаясь носом мне в грудь, обязательно бы грохнулось. Честно, в этот момент захотелось искренне поблагодарить дядюшку за приставленного надзирателя – еще одного падения за это утро я бы не выдержала.
– Да, Серж? – выдохнула я в трубку, когда удалось до нее добраться. Голос прозвучал хрипло и эротично, а я мысленно отвесила себе оплеуху: тебе всего лишь помогали, Регина, а ты о чем думала?
Телохранитель усмехнулся и отпрянул. Выпрямился, отряхнул колени, отошел к дверям. Я продолжала наблюдать за ним, слушая в телефоне долгое вступление дяди.
– В смысле, ты не приедешь? – возмутилась я в ответ.
– Клиент, зайка, клиент. Мне позвонил Половецкий. Тот самый Половецкий, который в прошлый раз уходил от нас, хлопая дверью. Договорились о встрече сегодня, будем все же заключать контракт.
Ох, Половецкий у нас много сил выпил: сначала просил проект «крутой тачки», не оговаривая детали, потом привередничал, потом решил, что ему нужно что-то совершенно особенное, и наконец обещал с нами судиться за дерьмовый сервис. Опять он?
– Уверен? – скептически отозвалась я. – Знаю я запросы…
– Уверен, – строго отозвался дядя. – Тебе с курьером отправил документы. Спустись, забери и рассортируй. Потом свободна, ближе к вечеру сообщу, как все прошло.
– Ладно, – проворчала я в трубку. – Но в понедельник с тебя обед в обмен на зря потраченное время.
– Отлично, все будет, – рассмеялся дядя. – Жди звонка от курьера.
И отключился. А я тяжело вздохнула, где-то в глубине души сожалея о потерянном моменте и мужчине, сидящем в ногах. Станислав успел сбежать обратно в свой закуток. Эхх… Коленки саднили, но были чисто оттерты и обработаны. Видимо, телохранителю не впервой возиться со ссадинами (боже, конечно, не впервой!). Осталось только помазать кремом – и все, могу считать себя полностью здоровой и вприпрыжку мчаться вниз за документами. Я привстала, чтобы достать со стола крем, и ойкнула, ощущая боль в лодыжке. Нет, вприпрыжку не получится, но хоть с кровью разобрались.
Звонок от курьера раздался минут через десять, когда я успела частично отчистить влажными салфетками пыльные пятна с небесной голубизны платья и снова выглядела почти красавицей. Еще бы не хромала…
– Станислав, – обратилась я к телохранителю, проковыляв в коридор. – Я спущусь на пять минут за документами.
Он оторвался от какого-то важного чтива на планшете и поднял на меня сурово-инквизиторский взгляд. Сразу стало некомфортно, словно меня за секунду успели раздеть, препарировать и сшить обратно. Почти безболезненно, но не без потерь.
– Ясно, – отозвался Стас, поднимаясь.
– Нет-нет, я сбегаю одна, сиди, – выдавила, отступая.
Очередной взгляд, так и говорящий: «Ты идиотка или как?» Честно? Всегда думала, что «или как» – в смысле, что я умная и самодостаточная девушка, – но сейчас очень в этом сомневаюсь, потому что даже дядя никогда не смотрел на меня так. Даже лет в восемнадцать, когда могла чертовски облажаться. А Станислав… если б была котиком, то уже пришла бы к нему с повинной и призналась, что «да, это я напрудил в левую туфлю твоей бабы полгода назад»!
– Вы хромаете, – заявил он, словно это было главным доказательством моей беспомощности, и вышел в коридор, закрывая за собой дверь кабинета. – Не торопитесь.
Торопиться я и не могла, даже до лифта едва доползла, а потом до холла, где ожидала забавная рыжая девчушка-курьер, попытавшаяся вручить мне пакет с документами. Станислав оказался быстрей: поймал пальцы девушки, забирая у нее пакет, и очаровательно улыбнулся. А я замерла, ошалело хлопая глазами. Святые шестеренки… оказывается, этот мужчина умеет улыбаться. Улыбаться! Вот так, мило, нежно и с ямочками.
– Регина Денисовна? – прощебетала девушка. – Заполните и распишитесь, пожалуйста.
Я кивнула, на автомате доставая из сумочки паспорт, потряхивая им перед лицом курьера и размашисто подписывая бумаги. Судя по всему, документы были признаны безопасными – телохранитель, вновь натянувший ледяное выражение лица после того, как девушка ушла, перестал проверять пакет и расслабленно опустил руки. Ясно, этот прекрасный хмурый вид предназначен исключительно клиентам.
– Я до своего авто. Ты и туда со мной? – вздохнула я, понимая, что безумно хочу чего-нибудь сладенького, а в бардачке завалялась полная упаковка печенья на черный
