Протяжный стон матери, в ужасе отпрянувшей, отказываясь признать страшную правду.
Воспоминания преследовали Пирс и бессонной ночью, и днем, в тихие минуты отдыха.
Эта часть работы казалась ей самой трудной, но и самой важной, и сегодня она твердо решила сделать все, что было ей под силу в столь непростых обстоятельствах. Среди родителей, читающих сообщения от детей, которых по-прежнему не выпускали из лагеря, быстро разлетались слухи. Опасения и догадки буквально заполонили новостные ленты и публикации в соцсетях.
Пирс распорядилась, чтобы родителей Анны Шоу отвели в дальний угол парковки, между грузовиками и каретой скорой помощи, а также повесили полицейскую ленту, оградив их от журналистов и других посторонних лиц. Хоть какое-то личное пространство.
Бентон и Тилден проводили супругов и их родственников в означенное место. Там их уже ждали два медика, которых предупредили заранее. Через несколько минут подошла Пирс в сопровождении Гротовски и Хирано. Приблизившись к родителям Анны Шоу, она начала считывать их поведение, подмечать детали и настраиваться на тяжелый разговор.
– Я мать Анны Шоу, – обратилась Линора к Пирс. – Где моя дочь?
– Вы главная? – спросил Чак. – Что здесь творится, черт подери?
– Анна пострадала? Я тут такого наслушалась! – Глаза Линоры искали ответ во взгляде детектива. – Скажите нам, что случилось!
По лицам родителей жертвы Пирс поняла, что они уже знают правду.
От родственников никогда ничего не скроешь. Они всё понимают. Видят активную работу оперативников, ее масштабы и высокую интенсивность. Чувствуют, что в воздухе пахнет бедой. Родители Анны тоже знали правду, хоть и не хотели знать. Молили небеса о том, что ошибались. Ведь, как любые родители, в глубине души они надеялись, что все обойдется и самое страшное событие, какое только можно себе представить, не произошло.
Но знали, что худшее впереди.
И теперь Пирс должна была сообщить им об этом.
– Я детектив Ким Пирс… – начала она.
Но Чак Шоу не унимался.
– Послушайте! – Его лицо исказили страх и злость. – Линоре звонит один из родителей. Мол, с Анной что-то случилось. Я бросаю работу, забираю жену из банка. И пока мы сюда едем, нам никто ни черта не говорит! – Шоу поискал глазами вертолет, парящий далеко в небе. – Вы скажете нам правду или нет?
Пирс несколько раз моргнула, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Затем достала из кармана и показала родителям водительские права Анны.
Линора закрыла рот ладонями.
– Мистер и миссис Шоу, это ваша дочь, Анна Кэтрин Шоу?
Мать прикрыла глаза, из которых полились обильные потоки слез.
– Да, – произнес Чак дрожащим голосом.
– Мне очень жаль, но у меня плохие новости.
– О боже! Нет! – выдавила Линора.
Мужчина и женщина, стоящие за спинами Шоу, – сестра Линоры с мужем, – подошли ближе, положив руки на плечи родным.
– Простите, что приходится сообщать вам такое, – сказала Пирс спокойно и твердо, но с теплотой в голосе. – Анна стояла на вершине скалы и упала с большой высоты. Травмы оказались несовместимы с жизнью. Мне очень жаль.
Линора обмякла. Ее подхватили Чак, его свояк и сестра Линоры. Слабый стон вырвался из самого нутра обезумевшей от горя матери и перерос в протяжный вой, который рассек воздух, пролетел через парковку, прорезал деревья и устремился в небо. Грудь державшего жену Чака сотряс низкий глубокий стон.
Медики открыли задние двери скорой и с помощью сестры Линоры и ее мужа усадили супругов Шоу в машину.
Пирс и ее коллеги стояли рядом, не в силах им помочь. Медики накрыли пару теплым пледом. Сестра Линоры нагнулась, поглаживая ноги супругов. Тянулись минуты. Родителей погибшей поглощало горе.
Линора зарылась лицом в грудь мужа. Он придерживал ее голову, глядя в никуда. И тут челюсть у него задвигалась, с трудом выпуская слова.
– Как… как… почему она упала?
Пирс взглянула на его лицо, искаженное гримасой боли.
– Свидетельница сказала, что Анна делала селфи.
– Селфи? – повторил он ослабшим голосом. – Селфи? Наша дочь погибла из-за идиотского селфи? – Он покачал головой. – Кто именно ее видел?
Пирс замялась, но все же решила сказать им правду. Они все равно ее скоро узнали бы.
– Кэти Хармон.
Чак, закрыв глаза, кивнул.
– Анна – ее няня. Вчера она ночевала у нас. Девочки встали рано вместе со мной. Я отвез их к автобусу «Санни дейз». – Он провел рукой по лицу. – На прощанье Анна сказала: «Люблю тебя, пап».
Он заплакал.
Линора подняла голову, заговорив так, словно каждое слово давалось ей с большим трудом.
– Я должна увидеть Анну. Где она? Отведите меня к ней.
– Мне очень жаль, – покачала головой Пирс, – но в данный момент это невозможно.
– Почему? – вскинулся Чак. – Она наша дочь. Мы хотим ее увидеть.
– С ней работает команда медицинского эксперта. Сначала необходимо перевезти тело в лабораторию в Харборвью. Они поговорят с вами там, в Джефферсоне, и сообщат обо всех дальнейших шагах и процедурах.
Пирс помолчала несколько секунд, затем встретилась взглядом со свояком Шоу.
– Вы сможете отвезти родителей Анны в Харборвью?
– Да, конечно, – ответил он.
– Мистер и миссис Шоу, – продолжила Ким, – мы проведем расследование, чтобы прояснить все обстоятельства трагедии, случившейся с вашей дочерью. Сочувствуем вашей утрате. Примите наши соболезнования.
Ей показалось, что Шоу кивнули в знак благодарности. Или нет. Это уже не имело значения.
Супруги придвинулись еще ближе и крепко прижались друг к другу под пледом, скованные одной болью.
Пирс коснулась плеча каждого из них и отошла в сторону. Отыскала укромное место, глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки, прежде чем вернуться к делам.
Эту часть работы Пирс ненавидела больше всего. Ведь всякий раз, когда ей приходилось сообщать чьей-то матери, отцу, мужу, жене, сестре, брату или другу о том, что их любимый человек умер, одновременно умирала частичка ее души.
Глава девятая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон.
Сара Хармон притормозила «трейлблейзер» у будки охраны на въезде в парк Спэрроу-Сонг.
Ни души.
Прибавив скорость, она проехала мимо по асфальтированному участку дороги. Сердце колотилось, она то и дело поглядывала на смартфон, но тот молчал. Над самыми вершинами деревьев застучали лопасти вертолета, вселив чувство страха.
Надо скорее разыскать Кэти и забрать ее домой.
Только об этом Сара и думала, пока мчала по магистрали, лавируя между другими машинами и грузовиками. Пользуясь голосовым помощником, отправила море сообщений в надежде разузнать детали.
В первом сообщении от Конни Аткинсон, которое Сара прочла в закусочной, было сказано, что в лагере случилось нечто ужасное и она должна срочно приехать за дочерью. Остальные послания оказались еще менее информативными. В следующем Конни написала: «Произошла трагедия. У Кэти шок, но она не пострадала».
Трагедия? У Кэти шок? Какая трагедия?
Сара попросила
