Однако вечером все вопросы исчезли, умерли, как тараканы на кухне у чистоплотной хозяйки.
«Сущность» оказалась моим собственным хвостом, который был изловлен, укушен и воспринят как составная часть организма, от которой ничего нового ждать не стоит.
А глупые надежды остались, упрямо свив гнездо в разочарованном сердце.
3. О пользе и вреде демонстрацийСегодня долго сидела перед миской с остатками корма, пытаясь напомнить кому следует, что пора подсыпать «свежачка».
В ответ – никакого действия.
И вдруг судьба взяла да и подарила мне возможность летать!
Я расправила крылья и поднялась в воздух, жужжа и захлёбываясь восторгом.
С удовольствием развила скорость, покружилась под потолком, молнией метнулась от стены до стены, и... со всего размаху врезалась носом в стекло.
Что и говорить, удар был силён.
Нос расплющился, и я начала умирать от удушья, дёргаясь и трепеща крыльями.
Проснулась, лежа носом в миске.
Распухший от моих слюней корм, стал причиной неприятностей.
Виноватая хозяйка мигом исправилась, подсыпав пищи.
А я сделала вывод об опасности демонстраций.
К этим мерам следует прибегать только в крайних случаях, когда риск необходим и оправдан.
4. Отложенная трапезаКовырнув лапой трухлявую доску, вижу розовых, судорожно дышащих червячков.
Наклоняюсь, принюхиваюсь... Лапки, малюсенькие хвостики, животики, все мельтешит, дергается...
Новорожденные мышата, умирая, хотят жить.
А нежно-бежевая полёвка-мама мечется, то и дело выскакивая из-под камня, пытаясь бежать к ним, своим детям, и опять прячась. Глазки её полны ужаса, но она снова и снова появляется, потому, что умирают дети.
Я ухожу, похлопывая себя хвостом по бокам. Жаль малышей!
Вернусь чуть позже, чтобы съесть их, когда вырастут.
5. Искусство требует жертвЗапускаю коготки и тяну... С треском, с оттяжечкой...
Материя возмущенно сопротивляется, но все равно в конце концов обескуражено обрастает петельками. Я – старательная и аккуратная. Петельки получаются ровненькие, рядочками. Один рядочек – из длинных петелек, а следующий – из коротких.
Угол дивана от этого приобретает восторженно – лохматый вид.
Ай, да я! Вот, только одного не могу понять: почему хозяйка орет и бьёт меня тапком?
Гадкая. Придется наказать её, написав в туфли, потому что Искусство требует жертв!
6. О гениях и параллельных мирахСегодня наконец удалось навести порядок в туалете.
Я – ловкая и спортивная, легко подтянулась и достала краешек туалетной бумаги, висящей на какой-то штуке.
Штука прикручена к стене. (Могли бы и пониже прикрутить, но – это же люди! Что с них спросишь?)
Так вот. Легко достала. И легко раскрутила.
Еще проще оказалось всю массу переместить в свой лоток. Потому что грязь уже порядком надоела. Потом долго любовалась на труды своих лап.
Чудо, а не лоток получился: гора воздушной, белоснежной, мягкой бумаги и никакого запаха!
Потрясенная эстетикой и собственным талантом, долго сидела около лапотворного шедевра, раздумывая о том, что все гениальное – просто. Разумеется, для этого необходима сущность – носитель этого простого.
Потом с удовольствием спала на хозяйской койке, не обращая никакого внимания на истерические крики двуногих и смакуя еще одну мысль о том, что ущербным не дано постичь и понять гениальное. Бедные.
Все-таки люди и кошки – это параллельные миры!
7. О свободе выбораЗабыли мне траву с улицы принести!
Всегда приносили, а сегодня – нет. Она мне, конечно, не очень-то и нужна. Но я люблю в неё носом уткнуться и вдыхать, вдыхать...
Пахнет она здорово: ветром, солнцем и еще чем-то неведомым, притягательным и страшным. В общем, волей пахнет. А еще – птицами, врагами и сородичами. Когда я часами сижу на балконе, я их вижу. Они живут там. У них есть свобода.
А я живу по эту сторону балкона, и у меня свободы нет.
И чем дольше я смотрю на ту сторону, тем отчетливее понимаю, что судьба не дала мне выбора.
Категорически, ни единого, раз и навсегда устроив за меня мою жизнь.
И я не хочу думать о том, что бы я выбрала, будь у меня эта возможность, потому что мой сон и покой мне дороже пустых раздумий.
Хотя... выбор-то у меня всё-таки есть.
Я могу наказать хозяйку, съев её «циперус» вместо моей травы.
Могу и не есть.
А могу съесть и то, и другое.
Однако же, как велико разнообразие выбора при его полном отсутствии!
8. Вопрос к небесамСегодня с утра вкусные запахи бередили мне нос и душу.
Чувствовала, что готовили рыбу, печенку и курицу.
Хм, откуда я знаю названия деликатесов?
Ниоткуда.
Знаю – и всё.
Потом есть сели.
Мне не дали.
Пришлось сидеть под столом и унижаться, выпрашивая подачку.
В результате наелась всего, чего кинули, в том числе зализала пролитую сгущенку и упавшее мороженое.
Не знаю, как люди, но кошки никогда не съедят лишнего.
В дикой природе.
А домашние обжираются так, что шкура лопается.
Всю ночь я маялась животом, вопрошая небеса:
– Ну, и на кой фиг надо было нас приручать?
9. Границы благодарностиЦелый час гонялась за мохнатым шариком-игрушкой.
Принесли мне его сегодня и торжественно подкинули к носу.
Пришлось делать вид, что я страшно рада подарку и катать его по полу, изображая восторг.
А что оставалось делать?
Мне пять лет, и я – взрослая кошка.
Но относительно вечных хозяев, которые были до меня и останутся после, я всегда – котенок.
Они дают мне пищу и моют туалетный лоток.
И еще они не гонят меня из дома.
Хотя, честно говоря, есть за что выгнать.
Так что, благодарность за доброту – обязательная часть моей жизни.
Но всякая благодарность должна иметь границы, поэтому, честно отработав положенное время, я загнала шарик-игрушку в такое место, где она никогда больше не будет найдена, и отправилась отдыхать.
10. О пользе творчестваСегодня мучилась бессонницей.
Поэтому пришлось заняться творчеством.
Не спеша, аккуратно прогрызла кончик пододеяльника, старательно сделала фигурный край.
Процесс был довольно длительным, но зато получилось оригинально, модно, современно и с пользой: весь мусор, скопившийся в уголке, высыпался на хозяйскую постель и был скинут на пол хвостом.
Но главный эффект от данного занятия оказался в другом: зубы и клыки были прекрасно вычищены в результате творческого процесса!
Разумеется, для моих ушей было бы более полезным услышать слова благодарности от хозяйки, чем слушать её крики, но что делать!
И сколько бы она ни верещала, ради пользы моим зубам придётся творить дальше!
Леонид Старцев
Об авторе
Родился в России, в настоящее время проживает в Ташкенте (Узбекистан). Окончил медицинский институт, профессионально занимается медико-биологическими исследованиями, доктор медицинских наук, профессор. Пишет научно-фантастические рассказы, детективы, сказки и стихи. Слушатель мастер-класса «Художественный образ и техника написания рассказа».
Рассказ, представленный ниже, участвовал в конкурсе «Мой любимый Одиссей» на портале творческого объединения «Хранитель идей»[4] и прошел в сборник.
Последний концерт
Костас стоял у окна и рассеянно смотрел на улицу. Окно выходило на торговую площадь, но людей на ней в этот утренний час было мало. Хотя здесь уже давно, начиная с того самого злополучного апрельского утра, не наблюдалось обычного столпотворения. Зато по-хозяйски вышагивали, громыхая коваными сапогами, вооруженные военные патрули, которых, пожалуй, было даже больше, чем обычных пешеходов. Посреди площади серой громадой застыл танк, хищно ощерившийся жерлом пушки на жилой дом.
Шел дождь, его капли глухо ударялись о стекло, и ручейками стекали вниз. «Как слезы по щеке, – подумал он. – Погода тоже грустит о моей Элен».
– Элен, Элен… Где же ты? Прошу тебя, вернись… – в глухом отчаянье шептал Костас.
Прошло уже три месяца со дня их знакомства, а как будто это случилось вчера…
Костас, студент архитектурного факультета Афинского университета, высокий худощавый парень с длинными курчавыми волосами и тонкими выразительными чертами лица, пользовался повышенным интересом у слабого пола. Но по-настоящему он увлекался только музыкой. Эта любовь жила в нем с раннего детства, с того самого момента, как он себя помнил. Он прекрасно пел, играл на разных музыкальных инструментах, сам с удовольствием сочинял новые произведения. Любил и классическую, и народную музыку, а в последнее время целиком оказался во власти новомодного рок-н-ролла. С друзьями, Янисом и Георгиосом, они организовали свою рок-группу под названием «Сыновья Одиссея» и часто выступали с концертами в клубах и кабаре. Они, как и их сверстники из других стран, сходили с ума от британских групп, и прежде всего, конечно же, от Beatles и Rolling Stones, и с удовольствием и неизменным успехом исполняли их композиции. Костас играл на ритм-гитаре, виртуозно исполняя и сольные партии, Янис специализировался на бас-гитаре, Георгиос – на ударных.
