будить меня немедленно,
как только Мелани очнется.
День еще был в полном разгаре,
но едва я прикоснулась к подушке,
как в то же мгновение провалилась в глубокий сон,
наполненный густым туманом без отчетливых воспоминаний.
Казалось, я пребывала в нем очень короткое время, когда услышала тихий шепот моей служанки Миранды.
– Госпожа, вы приказывали вас разбудить сразу же, но вы так крепко спали, что мы сперва решили помочь очнувшейся даме Мелани хорошенько вымыться и привести себя в порядок, лишь затем будить вас. Я принесла вам одежду, надо поторопиться, уже прибегал графский паж, сказал, что ваш батюшка ждет вас вместе с гостьей.
Оказалось, что я проспала остаток дня и целую ночь. Миранда помогла мне одеться и я направилась в комнату гостьи. Самочувствие мое после хорошего сна улучшилось, а любопытство разгорелось сильнее.
Мелани сидела в кресле у окна в дальнем углу комнаты. Солнечные лучи, преломленные сквозь мозаичные окна, танцевали разноцветными зайчиками на ее пышных огненных волосах, изящно уложенных в красивую прическу. У меня не было возможности разглядеть Мелани внимательно до сих пор, ведь события неслись с ошеломительной быстротой. Сегодня же после отдыха и водных процедур эта женщина засияла ослепительной красотой. На вид ей было чуть меньше тридцати лет, она была высокого роста и прекрасно сложена. Мне бросилось в глаза, как чудесно к ее волосам и бледному лицу подходила моя изумрудного цвета туника. Но все же взор приковывали ее глаза. Я даже не предполагала, что на свете бывают такие томные зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами. В них был и смех, и вызов, и женское коварство, и какое-то искрящееся лукавство, словно их хозяйка вот-вот вспрыснет со смеху, и потому они манили собеседника немедля присоединиться к грядущему безудержному веселью. Пожалуй, что немного портило ее, так это небольшая горбинка на носу, а также то, что ее улыбка странным образом перетекала в усмешку, вздергивая правый кончик рта немного вверх. Именно по этой причине я замерла в некоем замешательстве, в момент, когда она при виде меня сперва широко улыбнулась как доброй приятельнице, но спустя мгновение уже легкая тень ухмылки играла на ее чувственных губах, как при разговоре с соперницей. Однако стоило снова попасть под очарованье ее взгляда, и все остальные черты лица растворялись в зеленом сиянии, а мелкие недостатки представлялись уже настолько несущественными на фоне общей привлекательности этой женщины, что и грешно их было упоминать.
Оглядываясь назад и пытаясь переосмыслить свои первые эмоции, признаюсь тебе, дорогой брат, сейчас я понимаю, что была как очарована ею, так и внезапно скована своей внутренней робостью. еще не заговорив с ней, я чувствовала себя маленькой глупышкой и заранее искала ее одобрения моим нерожденным словам.
Она изящно, словно кошка, потянулась и вытянула шею, на которой я заметила несколько родинок, причудливо складывающихся в форму полумесяца. Мелани грациозно выскользнула из кресла и приветственно протянула ко мне руки. У нее были красивые тонкие пальцы, на одном из которых диковинный перстень мгновенно приковал мой взгляд своим блеском: переплетенные змея и роза обвивали бирюзовый камень с зеленой сердцевиной. Свет настолько ярко переливался в камне, а все остальные элементы были столь искусно вырезаны, что даже возникала обманчивая иллюзия подвижности змеи.
“Странно”, – подумала я, – “Как это разбойники не позарились на подобное украшение? Вроде вчера я не заметила его”.
Гостья крепко пожала мои руки, а затем, повинуясь внутреннему порыву, слегка коснулась их губами.
– Мой дорогой друг, – заворковала она нежным голосом, – ведь вы позволите мне вас так называть? После того, что вы сделали для меня, благодаря всей вашей благородной смелости, я не могу думать о вас иначе, как о сестре, посланной мне, во избавление от мук и вероятной смерти, Богом.
– Я буду счастлива называть вас своей подругой, – пробормотала я, смущенная ее простотой.
– Вчера перед вашим появлением, я настолько обессилила от попыток спастись от моих похитителей, что находилась в беспамятстве и не осознавала, где я, и кто передо мной. Сегодня же я счастлива выразить вам благодарность за то, что вырвали меня из рук разбойников и предоставили мне гостеприимный приют, уютную постель и одежду. Вас интересует моя история…
– Дорогая Мелани, – перебила я, – если вы в достаточных силах поделиться ею, то прошу вас, давайте спустимся к моему отцу, графу де ла Рош. Он ждет нас. Я поведала ему ту часть вашей истории, в которой принимала участие сама и рассказала о подозрениях в варварстве людей д’Аркур.
– Подозрениях? – вскипела гостья, – подозрениях, говорите?
В этот миг с меня словно спало наваждение. Передо мной стояла несчастная женщина, с болезненными синяками на руках, и с искусно скрываемым, но все же заметным ужасом в глазах. Она нервно кусала губы, и слезы накатились на ее пленившие меня глаза. Она предстала сразу какой-то хрупкой и ранимой, но все такой же прекрасной.
– Прошу вас не горячитесь! Стремление дознаться истины, и придумать способ помощи вам – вот что движет нами с отцом. Пойдемте, мы сможем все обсудить, – я примирительно улыбнулась, – и заодно подкрепимся. Уверена, вы голодны.
– Просто умираю от голода, – улыбнулась в ответ моя гостья.
Я подхватила ее под руку и неторопливо повела к отцу, занимая ее коротким описанием нашего замка. Удивительно, но Мелани проявила большой интерес к истории замка. Особенно ее впечатлил вид на старую капеллу замка, построенную еще нашим прадедом Хьюго де ла Рош более ста назад. Я пообещала позднее осмотреть ее вместе, хотя и объяснила, что для молитв мы пользуемся новой церковью.
Когда мы спустились в обеденный зал, отец стоял к нам спиной у окна. Слуги заканчивали накрывать на стол для нашей трапезы. Отец услышал наши шаги, обернулся и замер в замешательстве при виде моей спутницы, внимательно всматриваясь в ее лицо. Мы с Мелани остановились, не понимая, что послужило причиной подобного поведения хозяина. Это немая сцена продолжалась довольно долго, затем хозяин замка опомнился и подошел. Я представила их друг другу, и они чинно раскланялись.
Отец, странным образом волнуясь, объяснил свое смущение удивительным сходством между гостьей и Сибиллой де Куртинэ. Он поведал, что около пятидесяти лет назад был молодым пажом при дворе Пьера де Куртинэ, чьей дочь ему и напомнила наша гостья.
Мелани заметно сконфузилась, но ответила, что граф несомненно прав. Сама она из рода де Куртинэ и многие в семье отмечали ее необыкновенное сходство с бабкой.
Отец просветлел и уже шутливо сказал, что теперь просто обязан
