трусом.
– Ну, ладно, ладно, – примирительно сказал Людовик, – Вряд ли кто-то решит, что ты бежишь боя, если даже в поездку к друзьям ты одет, как на войну.
– Вам ли не знать, ваше величество, после последнего крестового похода: друзья так часто предают, что именно к ним и надо ехать во всеоружии.
– Но не в этот раз, барон, – нахмурился король. – Здесь мамлюков нет. У графа мы можем чувствовать себя в безопасности, потому отвлекись от мыслей о былых сражениях. Пойди-ка лучше вырази свое почтение королеве и ее дамам – они заметно скучают. Ты обязан доказать, что мои вассалы не только воины, но и куртуазные собеседники.
Филипп молча поклонился и удалился, а Людовик повернулся к хозяину земель.
– Не сердитесь, граф. Филипп тяжело переживает из-за нашего неудачного похода.
– Как и все мы, ваше величество.
– Вы правы, граф, но обещаю, мы еще отомстим, – монарх печально вздохнул и клятвенно осенил себя крестом. – А сейчас не пора ли нам вернуться к нашим поданным?
– Конечно, повелитель, – граф показал рукой в сторону шатров с едой, готовый следовать за королем.
Чета монархов много шутила и подзадоривала будущих соперников во время легкого пира на природе, и только с наступлением сумерек единая кавалькада в приподнятом от вина настроении направилась к крепости де Блуа.
Королевская семья с детьми, родственниками и несколькими приближенными дворянами остановилась в замке графа, остальные разъехались по своим шатрам в поле у ристалища.
Вечером пир продолжился в замке, в конце которого Маргарита Прованская подозвала Филиппа д’Аркура к нашему женскому кружку.
– Подойдите, барон д’Аркур, я хочу вас познакомить с одной очаровательной дамой.
Филипп покинул Людовика и приблизился к нам.
– Знакомьтесь – Мелани д’Эвилль. Я помню, как вы говорили, что сблизились в крестовом походе с ее супругом, Ришаром. Нас интересуют его последние мгновения в крепости Мансур, где он доблестно защищал нашего брата Роберта. Все мы с признательностью послушаем ваш рассказ об отчаянной вылазке в город неприятеля и вспомним наших храбрых героев, перед тем как разойтись спать.
Мне показалось, что барон поморщился при упоминании моего имени, но быстро овладел собой. Он внимательно посмотрел на меня и галантно поклонился, затем повернулся к королеве.
– Стоит ли, ваше величество, бередить старые воспоминания? Минуло много лет. Да мне и рассказать о виконте нечего. Да, мы участвовали в атаке вместе, но горячка боя вскорости разделила нас. Я чудом уцелел, тогда как почти все наши воины погибли.
Чувствуя какую-то загадку, я взмолилась.
– О, господин барон, прошу вас! Для меня малейшая деталь, любой человек, видевший моего мужа перед смертью, бесценны. Ведь мы почти не были с ним знакомы до брака. Поэтому я собираю по крупицам образ того, кому была наречена, но не успела узнать так, как он того заслуживал. Мне легче нести траур по человеку храброму, осознавая, что он отдал свою жизнь во славу Христову, защищая младшего брата короля Франции. Но скажите, правдивы ли разговоры о том, что смельчаков во главе с графом Робертом д’Артуа намеренно заманили в ловушку?
Глаза дам с неподдельном интересом посмотрели на барона. Всех заинтриговала история о тайне и, несмотря на свое нежелание продолжать разговор, Филипп д’Аркур был вынужден сухо ответить.
– Поговаривали, хотя я и отношу это к пустым слухам, что было получено ложное сообщение. Якобы перебежчики поклялись, что гарнизон Мансура присоединился к отступившим войскам арабов, и в городской крепости осталось не больше пятнадцати воинов. Несмотря на свой горячий нрав, граф не бросился опрометчиво в бой, а отправил на разведку некое доверенное лицо, хорошо знавшее план крепости и не раз бывавшее там ранее под видом торговца, чтобы проверить действительно ли крепость беззащитна. По возвращению лазутчик убедил Роберта д’Артуа, что полученные сведения верны, и с полусотней храбрецов граф без потерь сможет принести старшему брату крепость в подарок.
Королева Маргарита удивленно вскинула руками.
– Как? Вы не рассказывали этого раньше. А мы винили исключительно горячность и неосмотрительность Роберта. И кто же этот подлый предатель?
– Ваше величество, перед началом атаки брат короля сообщил всем участникам вылазки, что сведения о Мансуре верные, но сохранил имя своего лазутчика в секрете. Я полагаю, единственный, кто мог бы присутствовать на встрече с ним, кроме самого Роберта д’Артуа, был муж госпожи Мелани д’Эвилль. Ведь он исполнял роль помощника графа, был погружен во все его планы и не отлучался от него во время похода. К сожалению, этот храбрец обрел смерть плечом к плечу со своим господином и уже не сможет пролить свет на эту тайну, – д’Аркур прижал правую руку к груди и с явной внутренней борьбой, читавшейся на его бледном лице, высказал наболевшую мысль вслух. – Лично я думаю, что никаких сообщений не было. Граф самостоятельно решился на атаку города-крепости, чтобы порадовать короля неожиданным приобретением и забрать лавры победителя себе.
Королева задумчиво кивнула и попросила.
– Но все же, барон, расскажите, что же произошло в крепости?
Филипп развел руками и поклонился королеве.
– Если вы приказываете, ваше величество, – затем он поморщился, припоминая давние события, и начал свой рассказ. – Ночь была безлунная. Дневная жара спала, и освежающий ветерок приятно дул с речного канала, на противоположной стороне которого располагались основные силы египетских арабов, не подозревавших о нашем отчаянном плане. Как бы там не было, вначале удача нам сопутствовала: мы смогли перебраться через крепостные стены незамеченными и захватить главные ворота без сопротивления. Граф разделил нас на два отряда и приказал продвигаться вглубь города по параллельным улицам, ведущим к дворцу султана. Не успели мы пройти и двухсот шагов, как ворота за нами захлопнулись с металлическим звоном, а из маленьких улочек, как из десятка ручейков, нахлынуло целое воинство арабов. Они расползались по городским стенам, беря нас в кольцо, и осыпали кучей стрел.
– Граф д’Артуа с вашим супругом, – барон пристально взглянул на меня и продолжил, – а также еще с несколькими сторонниками попал в окружение и не имел никаких шансов спастись. Смельчаки ворвались в ближайший дом и там забаррикадировались. К большому несчастью, остальные наши воины не имели ни малейшей возможности прийти к ним на помощь. Даже сейчас у меня в голове продолжают отчетливо звучать яростные голоса горстки несчастных смельчаков из охраны брата короля, отчаянно отбивающихся от атак на их последнее убежище. Бой подхватил и унес нас в другую сторону. Мне больно это говорить, но наш отряд уже не сражался, а позорно пытался скрыться от гнавшихся за нами неверными. Враг оттеснял нас прочь, загоняя все дальше вглубь незнакомого города.
