я выбралась из дома за два часа до назначенного времени. Все локации находились в центре города, и я успевала купить подарок и пешком дойти до бара, где праздновала Света. Хотя Света и говорила, что ей не нужно никаких подарков, ничего не подарить было бы крайне невежливо. В последний раз у нее в гостях, мо́я руки, я увидела много свечей и дешевых бомбочек для ванны. Я сделала вывод, что Света любит подолгу лежать в ванне и, видимо, считает, что не может позволить себе дорогие бомбочки. Так что я купила несколько дорогих бомбочек для ванны разных форм и расцветок и попросила упаковать попраздничнее. А затем отправилась в бар.
Когда я пришла, Света уже сидела с гостями. Внутри заведения для нее была выделена отдельная комната, накрыт небольшой стол с разными вкусностями, фруктами и алкоголем. Гости Светы – сплошь взрослые женщины – уже сидели и общались между собой. Я поняла, что это коллеги Светы. Во-первых, потому что она сама говорила, что придут коллеги и ей больше некого пригласить. А во-вторых, я услышала, как эти женщины, ведя непринужденную беседу за бокалом вина, упомянули первичный дефицит сурфактанта в легких, – на такие темы на дне рождения могли общаться только врачи.
Среди гостей была Люся, коллега Светы, – высокая, худая и очень красивая женщина с непослушными кудрявыми белыми волосами, забранными в пучок. Света иногда рассказывала о ней как о гениальном враче и единственной подруге в Петербурге. Люся очень громко смеялась и, размахивая руками, с воодушевлением рассказывала какую-то историю.
Гости и Света не заметили, как я вошла. Я подошла к Свете и тихо поздоровалась. Она сразу вскочила и, перебивая остальных, начала представлять меня гостям:
– Девочки, смотрите, это Танечка, она работает над нашим видео для больницы.
Все притихли и, улыбаясь, смотрели на меня. Я глупо улыбнулась в ответ и помахала рукой.
Внезапно очень захотелось выйти на улицу покурить. С чего я вообще решила, что это хорошая идея – заваливаться к взрослым незнакомым людям на праздник?
– Да, всем привет! – торопливо сказала я, – Света, с днем рождения, это тебе, – и протянула Свете коробку с подарком.
Света очень обрадовалась подарку: схватила коробку и с детским восторгом начала подпрыгивать на месте. Я отметила про себя, что это поведение ей очень не идет и выглядит она больше безумно, чем мило.
Все начали возвращаться к своим прерванным разговорам, и напряжение заметно спало. Я мысленно отругала себя за свою мысль о поведении Светы. Нет бы порадоваться, что человеку понравилось, а я оцениваю ее повадки! Хороший ты человек, Щукина, нечего сказать.
Курить уже хотелось невыносимо. Я еще раз поздравила Свету, вышла из бара и закурила. Вдруг из двери бара показалась Света и крикнула:
– Тебе что-то заказать?
– Ничего не надо, Свет, я, наверное, пойду скоро.
– Почему?
– Ну что я вам буду мешать, у вас своя компания. Я никого не знаю, только мешать буду.
– Не говори глупостей, тебе все рады. Останься, пожалуйста. Что тебе взять?
– Виски-колу. Конечно останусь, у тебя же праздник, извини. Не переживай обо мне, пожалуйста, иди к гостям, я скоро подойду, – смущенно ответила я.
Света ушла обратно, а я стояла и думала, какой же иногда бываю эгоисткой. У человека день рождения, он хотел меня видеть, а я спектакли устраиваю. Всё. Включаем режим социализации и идем со всеми знакомиться.
Через несколько коктейлей мне стало лучше. Я со всеми познакомилась, всех насмешила, и мы уже все вместе радостно пели в караоке. Во время очередного перекура на улице ко мне подошла Света:
– Тань, сейчас приедет Люсин муж. Ян. Он фээсбэшник.
– О-о-о-о, ну все, я поехала.
К органам я испытывала острую неприязнь. Мой отец просидел несколько лет в СИЗО, пока его не выпустили за недостатком улик. В наш дом приходили с обысками. Об этом я рассказала Свете.
– Он хороший, правда, не пугайся его, – ответила она. – Я думаю, он не понял сам, как туда попал. Он сирота, после детского дома поступил на юриста, так и попал. Он всегда защищать людей хотел.
– Блин, прям как в фильмах. Джеймс Бонд тоже был сирота, – хмыкнула я. – Ладно, но общаться с ним я не хочу.
Через час приехал Ян, муж Люси. Это был огромный мужчина с темными волосами. Он сел на диван, заняв его почти полностью. У меня пробежали мурашки по телу, но я не подала виду.
– Здравствуйте! – обратилась я к нему. – Мы тут с вашей женой в караоке поём и пьем виски. Я Таня. А у вас как дела?
– Устал, – резко отрезал Ян.
Во время очередной песни в караоке, которую пели две Светиных коллеги, Ян спросил меня, чем я занимаюсь. Наверное, его удивило присутствие малолетки на этом празднике.
– Я комик. Шутки шучу. А вы в органах работаете?
– Да. А как ты поняла?
– По вам видно, – слукавила я.
Больше мы с ним не общались. А еще через какое-то время почти все разъехались. Изрядно пьяная я, Света и еще парочка ее коллег решили вызвать одно такси в несколько точек.
На улице уже совсем стемнело. Мы ехали по ночному городу, и я ловила глазами свет встречных фонарей. Вдруг Света закричала водителю:
– Остановите на мосту! На минутку!
Мы притормозили, все вывалились из машины, боясь, что Свете стало плохо. Света улыбалась и, шатаясь, подошла к поручням моста.
– Свет, если хочешь прыгать, дай мы хоть до домов доберемся, не беси, – сказала я. Алкоголь снизил эмпатию, да и я понимала, что Света не будет прыгать. Слишком веселое у нее было настроение.
– Спасибо вам всем, я так счастлива, – вдруг воскликнула Света. – Я давно не праздновала дней рождения, я очень счастлива!
Быстрым движением руки она достала из сумки косметичку и извлекла из нее большой, заряженный неизвестной жидкостью шприц. И выкинула его в Неву.
От такого я даже протрезвела:
– Свет, ты носила с собой шприц с медицинской фигней, чтобы покончить с собой?
– Да, но теперь это в прошлом. Благодаря вам.
– Все, конечно, прекрасно, но зачем засорять нашу реку? До мусорки нельзя дойти было? – возмутилась я.
– Я почувствовала, что нужно это сделать именно здесь.
– Красиво, конечно, но еще красивее было бы в мусорку.
Не знаю, почему я так прицепилась к этому шприцу. Может, виной алкоголь, а может, я действительно испугалась, осознав столь кошмарную на самом деле картину: женщина, в отчаянии несущая смертельную дозу черт знает какого вещества в своей сумочке. А может, мне просто небезразличен Петербург – я всю жизнь живу в нем, и вся наша семья вечно сокрушается, какой он грязный. Его пытаются чистить, но разве можно совладать с кучей таких вот горожан, которые кидают мусор в реку.
– Ладно, – сказала я, открывая двери машины, – поехали. Я очень рада, что тебе лучше,
