– Илья.
– Мальчик Илюшенька, и у него была подружка, говорящая семерка, она его цифрам учила. И кто же тогда знал, что всё это сбудется… только не подружкой вам будет семерка, а… даже не партнером деловым. А без пяти минут врагом. Не сможете договориться, войны не избежать.
– Ага, понятно. А дальше что?
– А дальше семь дней идут переговоры. Вы отчаянно пытаетесь спасти ситуацию… и не можете.
– Да ну?
– Ну да. Видите как… мир людей и мир точных наук друг друга не понимают. Вот много человек вторую производную посчитать могут?
– М-м-м-м…
– Вот-вот. Раньше люди всё это в школе учили, а сейчас на хрен надо…
Вспыхиваю:
– Слушайте, вы хороши на наше поколение бочку катить…
– Да при чем тут ваше поколение, это в книжке всё так будет! Люди знали знания, а потом учить перестали… и там, в том мире, в мире чисел и формул тоже раньше человеческим интересовались… а потом интерес на нет сошел, им и без нас своих проблем хватает. А тут бац! – миры-то и пересеклись, и хочешь, не хочешь, а надо отношения налаживать…
Соглашаюсь:
– Надо.
Я со всем соглашаюсь. Наказание отбывать придется, ничего не поделаешь, а с наказаниями у нас строго, лучше бы улицы убирать послали или лес валить. Так нет же, лес валить и машина может, и улицы убирать тоже, а кого у нас не хватает катастрофически?
Вот-вот.
Персонажей в книгах.
Вон сколько историй лежит ненаписанных, потому что героев нет.
Так что никуда не денешься, буду наказание отбывать, я гражданин законопо… э-э-э, нет, законопослушным меня уже не назвать после того, что я натворил, но наказание отбывать всё равно буду.
А?
А вот что я натворил, этого я вам не скажу. Нет, не убивал я никого. Вернее… как вам сказать… тут всё сложно. Вы меня судить не спешите, вы же всей правды не знаете, а правду я вам не скажу, велели засекретить моё преступление…
– Ну и вот… – продолжает палач, – а вы в книге недаром переводчиком решили работать. Потому что вы человек такой… не от мира сего. Учёный. Погруженный в расчеты, в размышления всякие… Вы как бы живете между миром людей и миром наук. А тут переговоры в тупик заходят, между мирами начинается война, ну, еще не начинается, но на грани, на грани, понимаете? И вам нужно выбрать, в каком мире вы останетесь… потому что вы, конечно, человек из плоти и крови, но тянет вас туда… к тессерактам и теоремам Ферма…
– Я сам должен буду выбрать или это в книжке прописано?
– Да вы погодите, куда вы опять вперед паровоза бежите. В тот вечер вы попадаете под машину, но остаетесь живы. Да не просто живы, а все раны на вас моментально зажили. Тут появляется семерка, он…
– …стоп, семерка – это она.
– Никакая она не она, а он в книжке. И вот он уводит вас обратно в отель, где вы ночуете, уводит в номер… И знаете, что он вам говорит?
Фыркаю:
– …что он мой отец.
Палач бледнеет:
– А вы откуда знаете?
– Да не знал я, ляпнул самое невероятное… – спохватываюсь, – серьезно?
– Серьезно. Вы, так сказать, полукровка, сын женщины и цифры семь. И можете жить хоть в мире чисел и формул, хоть в мире материальном. Ваш отец говорит, что скоро будет война, и что он хочет забрать вас к себе, в свой мир. Вы говорите, что подумаете. Он просит вас поторопиться с решением.
– А я?
– А вы не знаете, что делать, вам одинаково дорог и мир материальный, и мир бестелесный, и краски заката над океаном, и стройная гармония простых чисел…
– …а какая там, у простых чисел гармония?
Палач отмахивается:
– Ой, не знаю я, написано так в книжке – гармония простых чисел… Вы всё-таки стараетесь примирить два мира, на переговорах вы лжете, переводите не то, что вам говорят… Но у вас ничего не получается. Отец предупреждает вас, что через полчаса начнется война, ваш отель разнесут к чертовой матери, но вы остаетесь в отеле, вы еще пытаетесь что-то исправить… и гибнете.
Облегченно вздыхаю.
– Чего вздыхаете, радуетесь?
– Ну, что книга кончилась, отбыл срок, и всё. Там на сколько страниц-то вся эта фантастика?
– Вы погодите, это не всё ещё, вы же недаром от цифры семь родились…
– У меня семь жизней?
– Ну, не семь, но еще одна есть в запасе. И вот вы решаете свою жизнь по-новому прожить. С самого рождения. Только теперь вы не в мире людей с рождения живете, а в мире чисел… формул… физических законов… вырастаете там, становитесь переводчиком… Всё поняли?
– Понял. А сколько страниц-то?
– Ой, про страницы не знаю, да там немного, семь дней всего переговоры идут. Ну, всё… ступайте.
Ступаю. Уже готовлюсь шагнуть за дверь, оборачиваюсь:
– А…
– …не больно.
– Чего?
– Не больно будет. Все только это и спрашивают. Ничего не почувствуете.
– Да нет, я не это спросить хотел. Мне учиться-то ничему не надо будет?
– А, ну да, чуть не забыл… вот, возьмите, – палач протягивает мне флешку, – дипломатию подучите… и уравнения там всякие… у вас степень учёная, а мало ли…
Беру флешку, на ходу вставляю в висок, уже не слышу бормотания палача, куда вы её с разбегу, хоть бы с предохранителя сняли сначала…
Открываю дверь, темный коридор обнимает меня со всех сторон. Иду, думаю, когда кончится этот коридор, и кончится ли вообще. А нет, вон впереди что-то светлеет, далеко-далеко. Похоже на рождение. Или на клиническую смерть. Или не знаю, на что похож этот туннель.
Скорее. Пройти этот туннель, и дальше, что там за ним, прожить эту книгу, это наказание, и вернуться. Слишком много незаконченных дел осталось там, в настоящем мире, да таких дел, за которые я исправительными работами в книжке не отделаюсь. Если меня опять заловят, то казнят, не меньше. Но дело того стоит, ещё как стоит, слишком много стоит на кону, слишком много людей и судеб, не для себя же я в конце концов стараюсь, не для себя…
(сколько же все-таки страниц)
Иду, повторяю про себя, чтобы не забыть, я переводчик, посредник между мирами, работаю в мире людей, потом между мирами начинается война, а я не могу её остановить… (ну сколько же там страниц). А потом я умру, а потом я снова появлюсь уже в мире теоремы Ферма и уравнения ОТО, потом я стану переводчиком…
Стоп.
Озарение вспыхивает само собой, хлопаю себя по лбу, как я сразу не догадался, чер-р-р-т…
Ну, конечно.
Стану переводчиком, и вот я вместе с семимерными семигранниками выхожу в некое пространство, а навстречу мне вылезает пульсирующий комок белка и воды, и семигранники морщатся, бр-р-р, мы знали, что люди жуткие, но чтобы настолько… А я иду к людям, говорю, как учили – доброго вам утра…
А потом они не договорятся. Люди и не люди. И будет война. Снова. И я умру. Снова. И поскольку прошлого своего не вспомню, снова начну жизнь сначала, в мире людей, попробую остановить войну с той стороны… и с этой… с той… и с этой…
Теперь понимаю, сколько в книге страниц, так вот оно, наказание-то, я еще радовался, легко отделался…
Вспоминаю, не могу вспомнить, как обозначается в математике бесконечность.
Думаю, как отсюда выбраться, понимаю – никак. Обращаюсь к тем, кто сейчас читает эти строки, кто может завершить то, что не доделал я, – итак, я был осужден за…
ДАЛЬНЕЙШАЯ ИНФОРМАЦИЯ ЗАСЕКРЕЧЕНА ПО ТРЕБОВАНИЮ ПОЛИЦИИ.
Лабиринт без зеркал
– Он затащил меня в лабиринт… понимаете?
Не понимаю. Но на всякий случай киваю, в лабиринт так в лабиринт. Смотрю на посетителя, руки трясутся, крепко напуган парень, понять бы еще, кто его напугал.
Пытаюсь успокоить:
– Но вы же выбрались, верно ведь? Так что всё хорошо.
– Нет. Не выбрался.
Мысленно морщусь. Так, еще сумасшедших мне тут не хватало. Ладно, не привыкать, и не такое видели, ту за день такого повидаешь, что мало не покажется.
– Это был сон. Понимаете? Сон. И во сне он загнал меня в лабиринт…
Понимаю, что он мне не ответит. Скорее всего. Но все-таки спрашиваю:
– Кто он?
– Не знаю… он… он, и все тут.
Понятно. Так и бывает обычно во сне, кто-то что-то делает, а кто что – непонятно.
– Лабиринт… и что же?
– И вот. Большой зал, а от него шесть коридоров. И в конце каждого коридора тоже зал.
– Так-так…
– И вот я заметил… что вот я в зале стою, вот коридор, зал, опять коридор, и в следующем зале… там человек стоял. Спиной ко мне.
– Еще кого-то в лабиринт посадили?
– Я тоже так подумал. По коридорам посмотрел, там везде в соседнем зале пусто, а через один зал человек стоит. Спиной ко мне.
– Вы их окликнули?
– Окликнул, конечно. Только они меня не услышали… я и сам своего голоса не услышал.
– А дальше что?
Парень испытующе смотрит на меня:
– А вы что на моем месте сделали бы?
– К ним бы пошел…. К кому-нибудь из них.
– Я так и сделал. Только знаете, что я заметил?
– Вы к ним идете, они от вас?
