специально выводил его из себя, потому как в прошлый раз, получив от него по щам, вернулся в привычный мир. А дел у меня там выше головы, и этот бесполезный трёп уже действительно стал надоедать.
Нет, я не спорю, кое-что интересное я узнал, но как понимание сути происходящего поможет сейчас? Может, для их слоя это знания и представляют невероятную ценность, но мы живём в материальном мире. Нам нужна еда, чтобы жить, оружие, чтобы бороться, и защищённое место, чтобы спокойно спать. А раз он не в состоянии нас этим обеспечить, то в чём смысл всех этих посиделок? Поговорить по душам? Я не против, но как-нибудь в следующий раз, когда всё это дерьмо уляжется.
— Не советую меня злить, — процедил сквозь зубы Исай.
— А я не боюсь хомячков. Да, возможно, ты сильнее, но в соску тоже получишь, можешь не сомневаться.
— Чего ты добиваешься, а⁈
— Ты либо помогай, либо не мешай работать! У нас нет нихера, а я здесь с тобой рассиживаю, смотрю, как ты медок трескаешь! По-твоему, это нормально⁈ Дай хотя бы информацию, раз больше ни на что не способен. Сколько тварей проникло в наш мир? Как их убить? Что угодно… Только не нужно снова травить мне байки о том, как хорошо было раньше.
— А я тебя не держу, — пожал плечами предок, снова закинул в рот ложку мёда и кивнул на дверь. — Выход там.
— Спасибо, — буркнул я и поднялся.
Дверь и в самом деле вывела меня обратно в реальность. Выглядело это немного странно. Открыв её, я вошёл в храм и увидел себя со стороны, а затем всё закружилось, и в следующее мгновение я ощутил себя сидящим на полу. Несколько секунд ушло на борьбу с тошнотой и понимание происходящего.
— …бор? — уловил я обрывок фразы.
— Что? — переспросил я.
— Я спрашиваю: что скажешь про собор? — повторил вопрос отец Владимир.
— Понятия не имею, меня с него Исай увёл.
Священник замолчал и уставился на меня так, будто впервые увидел.
— Что⁈ — повторил я.
— Ничего, — ответил батюшка. — Просто ты всё время стоял рядом со мной. А Исай… Что он тебе сказал?
— Байку о том, как хорошо им жилось до всего этого дерьма. Короче, ничего полезного.
— Ошибаешься, Исай не стал бы попусту трепать языком.
— Видимо, вы плохо его знаете, — усмехнулся я. — Именно этим он и занимался.
— Или ты просто не заметил того, что скрывалось за вашей беседой.
— Отец Владимир, вы ведь хорошо меня знаете: я человек прямой, в интригах неискушённый. Давайте не будем играть в намёки. Если что-то знаете — говорите как есть.
— Тебе открыли третью ступень, миновав порядок, и я не понимаю, как такое возможно, — с задумчивым видом ответил он. — А ещё меня попросили остаться здесь.
— Вот это действительно замечательная новость, — улыбнулся я.
— Да, но там осталась Настя…
— Значит, привезём, — кивнул я. — Машина у нас есть, водитель тоже. Только не сегодня и не завтра, вначале нужно мужикам на заводе помочь.
— Хорошо, Серёж, пара дней ничего не изменит, — согласился священник. — Заодно Евгения к ним отвезёшь.
— Не вопрос, — кивнул я и поднялся с пола. — Нет, ну мы жрать сегодня будем или где⁈
* * *
Утро принесло неприятный сюрприз. Мало того, что свободного от бесов времени всего пятнадцать минут, так мы лишились и этого. Ещё ночью небо затянуло серыми тучами, а с неба посыпался мелкий, унылый дождь. Естественно, что вся волшебная сила рассвета сошла на нет, а значит, мужики на заводе из цеха даже не вышли.
Настроение моментально опустилось на самое дно, а вместе с тем в очередной раз возникло желание надраться. Но стоило мозгу вспомнить состояние опьянения, как меня сразу замутило. Может, оно и к лучшему. Тем более что сейчас не самое подходящее время придаваться пьянству. Хотя Колян наверняка бы со мной поспорил.
— Что вы с ним сделали⁈ — донёсся крик из дальнего угла храма.
— Не переживайте, Елена, с ним всё будет в порядке, — послышался голос отца Владимира.
«Так, что-то мне это не нравится», — подумал я и поднялся с лавки, на которой спал.
В углу я застал интересную картину. На руках у Ленки лежал её муж, Виктор, а рядом с доброжелательной улыбкой стоял отец Владимир. Спросонья я не сразу сообразил, что произошло, а потому решил поинтересоваться.
— Он его пальцами в лоб ударил, и вот! — эмоционально объяснила женщина.
— Ну, ёбаный в голову! — До меня наконец дошёл весь смысл происходящего. — А что, получше кандидатуры не нашлось⁈ Вон хоть Славик, от него и то проку больше!
— Не от меня это зависит, — пожал плечами отец Владимир. — В нём сила дремлет, я её лишь пробудил.
— Пиздец какой-то, — отмахнулся я и направился за кофе.
Подхватив кружку с горьким напитком, я ушёл подальше от людей и уселся на скамейку возле алтаря. Видеть никого не хотелось, но так уж вышло, что я стал лидером общины, и от моих решений зависело дальнейшее её развитие.
Посидеть в одиночестве мне удалось разве что секунд тридцать.
Первой явилась Настя. Но она женщина умная, и моё настроение считала сразу. Весь разговор свёлся к пожеланиям доброго утра, после чего я получил в руки бумажку с перечнем необходимого. А ведь продукты и впрямь очень быстро заканчивались. Вроде совсем недавно мы прикатили из супермаркета несколько тележек, а уже больше половины сошло на нет. Ну да, что-то пришлось отдать в интернат, ещё часть я отнёс мужикам на завод. Впрочем, я всё равно собирался их сегодня пополнить, чтобы сдержать данное мной обещание.
— О чём задумался? — Едва от меня отошла Анастасия, рядом приземлился Рустам.
— Угадай с восьмидесяти попыток, — огрызнулся я.
— Согласен, утро слегка не задалось, — усмехнулся он. — Но это не значит, что весь день будет хреновым.
— Ага, — буркнул я и добавил строчку из детской песенки: — Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте… Правда, с кино у нас и без него всё прекрасно.
— Ясно, — вздохнул Маркин и поднялся со скамьи. — Маякнёшь тогда, как готов будешь.
— Угу, — буркнул я и сделал глоток кофе.
Однако спокойно его допить сегодня мне было не суждено. Рядом тут же опустился отец Владимир.
«Может, пора уже кабинет свой завести, с сексапильной секретуткой? — подумал я. — И минетом побалует, и гостей нежелательных отсеет».
— Ты на меня не серчай, — виноватым голосом начал священник. — Я ведь не от своего имени действую.
— Догадываюсь, — ухмыльнулся я. — Исай, козлина… Небось, специально мне теперь геморрой подбрасывать будет.
— Виктор… он ведь человек неплохой, просто проявить себя не может, оттого и злится
