Меган посмотрела сквозь стекло.
– Мне об этом рассказывали, – заметила она, – на занятиях в Сан-Франциско. – Она повернулась и указала на экран телевизора, высоко расположенный на одной из стен кабины. – Это монитор?
– Верно. Теперь загляните в студию. – Меган подошла к переднему стеклянному окну, за которым виднелась ярко освещенная студия. Блондинка с сильно накрашенными глазами сидела на диване и разговаривала с мужчиной в наушниках. – Когда начнется передача Родды, вы сможете увидеть ее здесь, на мониторе, или прямо через стекло.
– Мы можем остаться? – спросила Меган. – Вы больше нигде не нужны?
Глаза Конни блеснули.
– Я могу остаться с вами на весь день. Так сказал мистер Бойд. Моя сменщица, Линда Хилл, пришла рано. – Она села в кресло, достала пачку сигарет из кармана светло-желтого свитера и предложила одну Меган. – Я очень рада быть гидом и не работать на коммутаторе.
Меган склонилась к спичке.
– Разве вам не нравится коммутатор? – спросила она.
– О, вообще нравится, но мне надоело. Очень надеюсь получить работу в отделе рекламы, но никто не воспринимает меня всерьез. Я пришла работать на коммутаторе на неполный рабочий день, когда еще училась в школе, и все здесь до сих пор считают меня ребенком. – В круглых голубых глазах появилось мятежное выражение. – Мне почти двадцать один год, и уверена, у меня хватит мозгов для работы в отделе рекламы! – Она быстро оглянулась и понизила голос: – Думаю, мистер Харрисон, если бы остался, дал бы мне эту работу.
Меган внимательно взглянула на нее:
– Почему вы так считаете?
Розовые губы Конни изогнулись в улыбке.
– Он был прелесть! Но не поймите меня неправильно, – поспешно добавила она. – Мне, конечно, нравится мистер Бойд, но... Мистер Харрисон был всегда таким – ну, таким доступным. Мне гораздо легче было бы попросить его о переводе в другой отдел, чем мистера Бойда.
Меган это не удивило. Разумеется, Конни сочла Джеффа Харрисона более доступным. Разве не очевидно, что Джефф Харрисон именно так вел себя со всеми привлекательными молодыми женщинами?
– Уверена, – возразила Меган, – что мистер Бойд выслушал бы вас. Когда я с ним разговаривала сегодня, он с большим пониманием выслушал меня.
– А вот это удивительно! – прошептала Конни, снова бросая через плечо быстрый взгляд. – Когда вы сказали, что у вас письмо от мистера Харрисона, я подумала: «О-о, поцелуй смерти!» – Меган вопросительно посмотрела на нее, и Конни объяснила: – Они совсем не ладили друг с другом – мистер Бойд и мистер Харрисон. Вовсю ссорились. – Вдруг на ее подвижном личике мелькнула тревога. – Знаете, – невнятно закончила девушка, – они расходились во мнениях относительно деятельности станции и тому подобного. – Она переменила тему, и Меган, успокоившись, снова повернулась и стала наблюдать за присутствовавшими в студии.
Родда Ландерс была очень уверена в себе, и Меган позавидовала легкости и умению, с которыми та держалась перед камерой. Как только замигали красные огни камер, Родда чуть наклонилась и тепло поприветствовала свою невидимую аудиторию, а потом кратко рассказала о фильме, который зрителям предстояло увидеть. Затем она стала рекламировать местный ресторан, говоря с искренним восторгом и профессиональной ненавязчивостью. Родда выглядела совершенно непринужденной.
– У нее хорошо получается, – пробормотала Меган, не сводя глаз с Родды Ландерс. Диспетчер в это время делал ведущей какой-то знак.
Конни кивнула:
– Она несколько лет работает на студии, а до этого – в Сан-Франциско. Кажется, в самом начале Родда работала на радио. Я вас познакомлю, когда она выйдет.
Для Меган первая неделя в студии пролетела как на крыльях. Гил Смит терпеливо объяснял ей ее обязанности, и ей помогали все в отделах рекламы и сценариев. Марри Уайт, один из главных дикторов, на третий день работы остановил Меган в вестибюле и спросил, не желает ли она заняться рекламными объявлениями.
Меган удивилась и ответила:
– О, не думаю. Пока нет.
Но молодой человек с волосами песочного цвета взял ее под руку:
– Идемте, выпьем кофе и поговорим об этом.
Меган попыталась показать ему пачку копий, которую несла Гилу, но он привел ее в столовую и достал из автомата две бумажные чашки, прежде чем девушка закончила свои возражения.
– А теперь послушайте меня, – сказал Уайт. Его голубые глаза за стеклами очков в темной оправе заблестели. – Мы не можем скрыть такой товар, как вы! Почему вы мне отказываете?
Побежденная, Меган засмеялась и села:
– Думаю, к камере надо привыкнуть. Наверное, я бы задрожала как лист, если бы один из этих красных огней замигал передо мной!
– Ерунда! – насмешливо воскликнул Марри. Он с откровенным восхищением смотрел на мягкий овал лица Меган, на золотистые глаза, которые так подчеркивал ярко-оранжевый цвет ее платья, на длинные черные ресницы. – Вы невероятно фотогеничны. Жаль, что у нас нет цветной пленки. Послушайте, – поспешно добавил он, видя, что Меган покраснела, – я не пытаюсь за вами ухаживать. В прошлые выходные я встретился с Джеффом в Сан-Франциско, и он сказал, что, по вашему мнению, вам могла бы понравиться работа с камерой. Он, – сухо добавил Марри, – не упоминал о вашей внешности.
– О... – Меган удалось сохранить спокойное выражение лица. – Какая забота. Но несколько преждевременно. Думаю, мне лучше сначала немного ко всему привыкнуть...
– О'кей, – весело согласился Марри. – Может быть, вы начнете с озвучивания рекламных роликов, или мы будем снимать ваши руки, а постепенно дойдем до лица? – Он отхлебнул горячего кофе. – Вы с Джеффом друзья?
Меган покачала головой:
– Я только один раз с ним встретилась.
Похоже, Марри не заметил, что она попыталась скрыть свой взгляд.
– Много потеряли, – сказал он. – Джефф – отличный парень. Здесь его здорово не хватает. – Он встал. – Я теперь должен заняться аудиопленками. Еще вас увижу. – Марри махнул рукой и вышел.
Тут же появилась Конни и стала пить кока-колу.
– Что хотел Марри? – поинтересовалась она, пытаясь, как показалось Меган, принять небрежный вид.
Меган рассказала, и дерзкое лицо Конни приобрело неодобрительное выражение.
– И вы ему отказали?
Меган кивнула:
– Я еще новичок. Не хочу испытывать страх перед сценой.
– С вашей внешностью, – твердо проговорила Конни, – у меня бы никогда не было страха перед сценой. Марри – чертовски хороший главный диктор, и, когда он вам предлагает работу с камерой, хватайтесь за нее. – Ее хорошенькое личико порозовело. – Он действительно очень милый человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
