Читаем без скачивания Похмельный синдром - Михаил Серегин

Но ведь она тут и с мужем, наверное, не скучала, – засвербила в мозгу цинично-предательская мысль. Нет, он не станет воображать постельные сцены супругов. Танин покинул спальню и вошел в другую комнату – кабинет. Тот был обставлен с сухой деловитостью.

Но Китайца заинтересовал не декор, а человек, недвижно сидящий за столом из светлого дерева. Бондаренко собственной персоной. Его голова была резко запрокинута.

Китаец осторожно приблизился. Отделанная деревом стена позади Бондаренко была заляпана его кровью и мозгами. Китаец обошел стол. Внизу под стулом натекла и успела засохнуть лужица крови. Рядом с кровью, справа от покойного, он обнаружил пистолет. «Беретта», – определил он марку оружия. Китаец представил себе, как Бондаренко, сидя за столом, вставляет себе в рот ствол пистолета и нажимает на курок…

Он осмотрел поверхность стола. Сквозь темно-красные капельки крови, попавшей на стекло, которое защищало фотографию, маячили счастливые лица супругов Бондаренко. Рядом, в футляре, лежала стандартная видеокассета. Танин взял ее и вернулся в гостиную. Видеоаппаратура была и в кабинете, но Китайца несколько напрягало соседство мертвеца и вид его вышибленных мозгов.

Он вставил кассету в гнездо видеомагнитофона, сел в глубокое кресло перед телевизором, оперируя пультом дистанционного управления, перемотал пленку и нажал на «Play». То, что он увидел, не то чтобы расстроило его, но удивило.

Согласитесь, любому нормальному человеку было бы немного не по себе, если бы он неожиданно увидел пленку, которая зафиксировала его блаженные судороги в момент оргазма. На видеокассете были записаны постельные утехи Китайца и Светланы. Танин усилием воли заставил себя просмотреть всю пленку. Это была запись недельной давности. Тогда он пришел к Светлане первый раз. Кроме сцен, в которых участвовали их возбужденные тела и лица, на кассете ничего не было. Китайцу стало муторно. Он выключил магнитофон и на секунду замер в кресле. Ужасно захотелось курить. Было такое ощущение, словно кто-то решил сыграть с ним злую шутку.

Он снова прошел в кабинет и принялся обыскивать стол. В первом же ящике нашел связку ключей. В быстром темпе Танин стал переворачивать висевшие на стенах картины, зная, что именно под картинами обычно скрываются дверки сейфов. Бондаренко не был оригинален. Под полотном, изображающим какого-то абстрактного человека, похожего на вытесанную из дерева марионетку, Танин обнаружил сейф. Попеременно вставляя ключи, он нашел подходящий, открыл железный ящик и принялся методично обыскивать его. На верхней полке лежали пачки долларов и кожаная папка. Вынув ее, Китаец обнаружил в ней завещание.

Все свое добро Бондаренко в случае смерти завещал своей жене. В случае, если она по каким-либо причинам погибнет вместе с ним, его состояние в акциях и бумагах, а также недвижимость в Щвейцарии были поделены между его родителями и некой Бондаренко Юлией Степановной, тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения, проживающей по адресу: улица Белоглинская, дом сорок два дробь двадцать, квартира сорок шесть.

Странное завещание, покачал головой Китаец, не сбалансированное какое-то. В первом случае Светлана получила бы все, а родственники остались бы с носом. Во втором они становились владельцами крупных состояний. Китаец положил на место завещание и выгреб то, что лежало на нижней полке. Среди бумаг, которые он энергично перелистал, не было ничего, что бы могло заинтересовать его. В дальнем углу этого отделения он обнаружил обитую синим бархатом коробочку, а в ней – пару обручальных колец: одно с крупным бриллиантом, другое – с тремя маленькими. Первое было явно мужским – его размер говорил сам за себя. Второе, маленькое и изящное, предназначалось женщине.

Он вспомнил, что Светлана не носила обручального кольца. Она вообще не жаловала побрякушки, говоря, что уже наносилась их сполна. «Такой богатой женщине, – подумал Китаец, – просто могло надоесть все это золото и бриллианты, до которых так падки желающие во что бы то ни стало разбогатеть мещанки».

Глава 4

Китаец сложил содержимое сейфа назад, запер его, убрал в стол ключи, затем прошел в гостиную, вынул из видеомагнитофона кассету. Положив кассету в сумку, он посмотрел в «глазок» и вышел на площадку. Осталось запереть за собой дверь. Он уже почти справился со вторым замком, когда внизу хлопнула дверь и на лестнице послышались торопливые шаги. Еще несколько движений, и второй замок был в порядке.

Те, кто поднимался по лестнице, были уже на третьем этаже. Китаец успел определить, что их было трое и они явно были в армейских башмаках, которые громко цокали по бетонным ступеням.

Чей-то сынок приехал с друзьями из армии на побывку и прихватил с собой пару друзей? Не похоже. Сынки родителей, которые могли себе позволить жить в этом доме, явно не служат в армии. А кто еще носит армейские башмаки? Вывод напрашивался сам собой. Сунув отмычки в карман и, подхватив сумку, Танин бесшумно стал подниматься на пятый этаж. Преодолев два лестничных марша, он затаился перед железной лестницей, которая вела на крышу. Он поднял голову и увидел люк, который был заперт на обычный амбарный замок.

Шаги поднимавшихся людей стихли на четвертом этаже. Китаец услышал, как в квартире Бондаренко раздался звонок, потом еще один. Он повесил сумку на плечо, достал из кармана отмычки, зажал их зубами и начал подниматься к люку. Добравшись до него, просунул одну руку под перекладину, взял отмычки и, придерживая замок рукой, на которой висела сумка, попытался отпереть его. К счастью, у него это получилось довольно быстро.

– Никого нет, – услышал он простуженный мужской голос с четвертого этажа. – Что будем делать?

– А х… его знает, – недовольно ответил ему другой голос. – Звони соседям. Нам нужны понятые.

Китаец опустил отмычки в карман и, осторожно покачивая замок, принялся вынимать его из петель. Замок он тоже положил в карман. Приподняв крышку люка и поддерживая ее, он поднялся на одну ступеньку. Потом еще на одну. Крышка встала почти вертикально.

– Гаврилов, – Китаец снова услышал голос, который приказывал звонить соседям, – а ты что стоишь, как три тополя на Плющихе?

– А че, товарищ лейтенант? – ответил молодой звонкий альт.

– Давай мухой наверх, мать твою, одна нога здесь, другая там, – резко сказал лейтенант, – проверь все…

– Че там смотреть-то, товарищ лейтенант? – угрюмо буркнул Гаврилов.

– Разговорчики, – повысил голос товарищ лейтенант, и кто-то медленно начал подниматься на пятый этаж.

Придерживая крышку в вертикальном положении, чтобы она не рухнула и не наделала шума, Китаец выбрался на чердак и плавно опустил ее на место. Он положил рядом с крышкой замок, осмотрелся и направился к выходу на крышу. Пока все шло если и не совсем гладко, то без особых осложнений.

Танин выбрался на крышу. Снег на ней почти весь растаял. Оставались только небольшие бортики льда по краям, сползти вниз которым мешали водоотливные желобки. Осторожно переступая, Китаец добрался до конька крыши и пошел в сторону последнего подъезда, где, по идее, должна была быть пожарная лестница. Он обнаружил ее на торце дома, что было очень кстати, так как можно было спуститься вниз, не привлекая внимания. Что он и сделал. Когда Танин ухватился за последнюю перекладину, ноги его повисли в метре от земли. Какая ерунда. Он разжал руки и, спружинив, мягко приземлился.

Выпрямившись, поправил на плече сумку и, сделав шаг в сторону улицы, услышал за спиной мужской голос:

– Минуточку, гражданин, не торопитесь.

Это было совсем некстати. Он все прекрасно понимал. Ему не смогли бы предъявить никаких серьезных претензий. Вернее, предъявить бы – предъявили, но доказать бы ничего не смогли. Следов в квартире Бондаренко он не оставил. Видеокассета? Это моя. У меня такое хобби. Записывать на видео свои любовные игры, пусть и с чужой женой – это не преступление. Вот с отмычками, конечно, сложнее. Но если даже они возьмут на экспертизу замок из квартиры Бондаренко и докажут, что его открывали именно этими отмычками, можно сказать, что их он нашел. Зачем лазил на крышу? Так это тоже не запрещено. Следил за чьей-то женой по просьбе клиента. По чьей просьбе? Это профессиональная тайна. Все это было так. И Бухман приложил бы все усилия, чтобы вытащить его. Вот только вопрос: дадут ли ему позвонить Игорю? А если не дадут, то вполне могут повесить на него всех чертей.

Все эти мысли промелькнули в голове Китайца меньше чем за секунду. Поэтому он не стал оглядываться, а, прибавив шаг, вышел на улицу.

– Стоять, мать твою, – сзади послышались торопливые шаги.

Не став дальше испытывать судьбу, Китаец побежал. Он выскочил на Вольскую и, свернув в сторону Волги, кинулся вниз по улице. Сзади раздалась трель милицейского свистка, но силы были явно не равны. Китаец быстро уходил. Он легко бежал мимо удивленных прохожих, которые, завидев его, шарахались в стороны, не понимая, в чем дело. Они видели бегущего милиционера, башмаки которого скользили по еще не очищенным от снега тротуарам, и потихоньку начинали соображать. Никто не пытался задержать Танина. В конце четвертого квартала его и гнавшегося за ним милиционера разделяло не меньше сотни метров.