Oitdnnaerkroi, srtoiiortoipraersaerrt’sayAluiitdeirie, wvieirtd’ wvinnieha, proimrroiswvieirrtaeriert’mrrI, wvinniehaeirsrt’ iecaersrtieckraerHaoisaer. IemrrmrreirnnnnoiproirteIcrtoimrrurrsrtoiiertbpIrt’ oisrtoirraoizhknnImrriesnniemrrie.
ayA — Ieshrshroiaertdeirrrasaernntdeirrra, prrraoirraoicurracgiebpeirl’ kroirraoileirwviIoirtrraurrkrluiitdeirie. NnoibplaeracgoitdaerrraayAHaaeroisurr, tdiertayAeireiroisrtaernneirrts’ayAzhkiewviaer. NnoimrrInneirsmrroizhkeirmrrwvilieayArt’ nnaernneireir, wvieirtd’ oinnaersrtaernneirrt…»
Девушку влёк текст, смысл которого она не могла понять. Единственные слова, которые она понимала, были привычные Хаос и имя её учителя, Ишшоадерсансандар. Лишь эти два слова бросались в глаза юной королеве. Она пыталась понять смысл этого текста, что содержал в себе манускрипт, но не могла найти не единого способа, дабы разобрать текст, что виднелся пред глазами. Потратив на попытки осознания текста несколько долгих дней, Эллисиф не выдержала, отбросила книгу на угол стола, что стоял у неё в келье, и прокричала в пустоту:
— Грушшак, приди на мой зов! Мне нужны ответы!
Сразу после этих слов, перед девушкой появился мастер-вампир, слуга древнейшего дракона.
— Вы звали меня, госпожа? — произнёс вампир на столько близко к девушке, что та вздрогнула от неожиданности.
Но девушка быстро пришла в себя. И её окутала внутренняя ярость, что поглощала всё её естество. Ярость от того, что за ней следили, как за глупым ребёнком. Что, являясь королевой, с ней обращались, как с никому не нужной рабыней, держа в неведении. Девушка развернулась и отмахнулась от вампира рукой. Но несмотря на то, что девушка не задела Грушшака, его отбросило к стене кельи. На Грушшаке виднелись глубокие порезы на груди, в том месте, где у живых существ находится сердце. Порез был столь глубоким, что было видно пожелтевшие от времени, в некоторых местах обломанные, кости. Но несмотря на это, вроде бы серьезное, повреждение, вампир спокойно поднялся и принялся отряхивать невидимую пыль. Рана на груди стала затягиваться на глазах, и это ещё больше разозлило девушку.
— Ты что!? Следил за мной!? — в гневе зарычала девушка, которая внешне уже напоминала дракона. — Как ты посмел, ничтожество, следить за мной!? Отвечай, раб! Где Ишшоадерсансандар!? И что это за книга!? Отвечай, иначе я разорву тебя на части, и буду рвать, пока ты не сдохнешь, гнусный вампир! — и, с этими словами девушка указала своим призрачным когтем в сторону стола.
— Моя г-госпожа — с дрожью в голосе, весь трясясь, произнёс вампир. — Я н-не могу знать, куда улетел о Древнейший. Не гневайтесь, Королева. Что же касается манускрипта… Это — единственное пророчество, что дал Ишшоадерсансандар на заре мира. И написано оно на языке драконов. На Вашем языке, о леди Эллисиф.
— Но я не знаю его! — всё так же крича, но уже без ярости в голосе прокричала девушка.
— Ответ сокрыт в подарке Вашей матери. Предвещая Ваш следующий вопрос, отвечу: он повинуется крови, Королева. — с глубоким поклоном произнес Грушшак. — Ежели Вас больше не интересуют вопросы и не приятно моё общество, разрешите мне покинуть Вас.
— Да, ты свободен. — властно и уже спокойно произнесла девушка.
После этих слов, вампир исчез в воздухе ровно так же, как минутой ранее появился.
«Повинуется крови… Что же это значит?» задумалась девушка. Она стала измерять келью шагами, ходя из угла в угол. Её мысли хаотично бегали от слов вампира к осознанию того, что в гневе она превращается в дракона, пускай и призрачного. В дракона, что может наносить вред окружающему миру, наносить увечья, да и вообще быть более материальным, чем кажется.
Найдя в себе силы успокоиться от осознания своей силы, Эллисиф стала думать о словах Грушшака. Сила в крови. Эти слова не давали покоя юному дракону. Девушка внутренне чувствовала ответ, но боялась признать его. Собравшись с мыслями, девушка всё же признала, что единственный вариант получить ответы, даровать свою кровь Аллори. Девушка нашла подарок матери в ящике стола, взяла его в руки и села на кровать, не отрывая взгляда от блестящего, даже в темноте, украшения. Девушка просидела так, казалось, часы, пока не решилась на отчаянное, на её взгляд, действие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эллисиф приподняла левую руку к своему рту, и открыв рот, сделала глубокий укус, который должен был выпустить ей кровь из жил. К удивлению девушки, кусала она не человеческими зубами, а острыми драконьими клыками. Благодаря этому, она не почувствовала боли от укуса, но ощутила сладкий вкус жидкости, что заполнила её рот в момент укуса. И даже зная, что это её кровь, девушка наслаждалась этой сладостью во рту, не спеша убрать руку ото рта. Но найдя в себе силу, она всё же оторвалась от поглощения своей же крови, и дала каплям упасть на Аллори, что лежала у неё на коленях. И в этот же момент Эллисиф перестала ощущать себя.
Аллори была не просто браслетом. Аллори была памятью. Аллори — это драконье наследие. И она даровала наследникам крови все знания, что копились тысячелетиями драконами. Этот браслет хранил в себе все воспоминания всех детей Хаоса. Ведь даже умирая, память драконов хранилась в Хаосе, а Аллори была средоточием Хаоса в Порядке. Это та самая часть, что унесла с собой первая Королева драконов, и именно она и делала Королеву королевой. И сейчас все эти знания окутывали, пропитывали и заполняли юную королевскую особу драконов.
Девушка видела, как пришли первые драконы в этот мир. Как в ткани реальности появилась брешь в Хаос, из которой стали один за другим выплывать сгустки энергии, постепенно приобретая внешние очертания драконов. Косточка по косточке, мышца за мышцей «собирались» дети Хаоса в реальности. Это было одновременно и ужасающее, и прекраснейшее зрелище, которое видела девушка. И вот обрел плоть и он. Ишшоадерсансандар. Её учитель окинул мир своим острым, злым взглядом и прорычал так, что содрогнулись горы на горизонте. И прорычал он «eIcrtoirtmrrierrannaershr» и девушка поняла то, что сказал Древнейший дракон. Он кричал, что мир теперь их, драконов. Но это не понравилось Богам. В мгновение ока, около десятка драконов сгорели в серебряном пламени, еще двое превратились в груду разлагающейся плоти, а остальные бежали, избегая боя с не равным по силе противником….
Многое ещё видела девушка, но эти знания сейчас не имели интереса для неё, ведь она осознала. Теперь она может прочесть интересующую её книгу. Поднявшись, пошатываясь, девушка подошла к столу и взяла в руки желанный манускрипт. И строки, которые она прочитала, повергли её в шок:
«Когда люди пойдут войной на Богов, мы — дети Хаоса войдём в сей мир, на правах хозяев.
Однако, стоит опасаться людей, ведь в них, помимо Света и Тьмы, в них есть и частичка Хаоса. Именно поэтому, стоит быть осторожными с ними. Я, Ишшоадерсансандар, пророчу гибель Королевы от рук людей.
Но благодаря Хаосу, дитя её останется жива. Но мы не сможем влиять на неё, ведь она станет…»
И дальше слова были неразборчивыми… Теперь девушку интересовал ответ на вопрос, кем же станет та девушка-дракон из пророчества. Вопросов к учителю появлялось всё больше. Но дабы не терять времени зря, ожидая его возвращения, Эллисиф решила понять всё, что узнала от Аллори. И она отправилась в главный зал её жилища в лоне вулкана, держа в руке подаренный ей браслет.
Глава 5
Тревор сидел, не в силах понять, что же сейчас с ним произошло. Он не чувствовал левую руку. По ней до сих пор шли заряды молний, которые начались после услышанной истории о герое. Некромант не чувствовал руку, ниже локтя, и этот факт пугал его. Ведь, помимо этого его рука начала превращаться в обугливающуюся плоть, обнажая не только мясо из-под кожи, но в некоторых местах и кость. Сын Раана молча наблюдал за тем, как его обгоревшая плоть шматками падала на пол, отрываясь от его руки. Медленно, но верно рука превращалась в белоснежно-белый скелет, который мог шевелиться, как обычная рука. Это зрелище завораживало некроманта, ведь он много изучал явление личей в мире, и вот сейчас стал превращаться в одного из них. За этим зрелищем наблюдало ещё пять пар глаз…
