Все остальное, в том числе равнодушие властей к «утечке мозгов», даже игнорирование опасности того, что многонациональная Россия при дальнейшем поощрении фашизма рискует повторить судьбу распавшегося СССР, — неизбежное следствие. В эрзац-системе, отвергающей творческий труд и профессионализм, только интеллигенция является вредным элементом, угрозой стабильности. А вот метатели сероводородных бомб в «театре без зрителей» всегда будут необходимы. Для лучшего управления толпой бесправных статистов.
«Ремарковская» эмиграция, в отличие от «еврейской», оказалась растянута во времени. Она происходила (происходит) как-то постепенно и буднично. Поэтому обывательская масса ещё не осознала до конца масштабов понесённых страной потерь. А масштабы — потрясают!
2. В защиту науки
Кинорежиссер Алексей Герман в одном из недавних интервью («Известия», 20 сентября 2006 г.) посетовал: «Мой зритель сильно подразъехался… За последние пятнадцать лет из страны уехало пять миллионов человек». (И это именно из России! Вспомним, что за время «еврейской» эмиграции 1988–1991 гг. весь тогдашний Советский Союз потерял «только» 600–650 тыс. человек.)
Уезжали после 1991 г. главным образом в США, уезжали в Канаду, в Англию, в Германию, во Францию. Пять миллионов, о которых говорит Герман, — это, разумеется, вместе с семьями: с женами, малыми детьми, пожилыми родителями. Пусть количество собственно специалистов, перебравшихся на Запад, будет втрое, впятеро, вдесятеро меньше названной Германом цифры. Мало, что ли? Порой потеря и одной-единственной умной головы оборачивается для государства национальной катастрофой.
Вот, может быть, не самый яркий, просто первым вспомнившийся пример из истории, которая, как известно, ничему не учит. В 1930 г. СССР покинул (уехал в США в командировку и там остался) учёный-химик Владимир Ипатьев. Причина бегства: сфабрикованный ГПУ процесс «Промпартии», направленный против технической интеллигенции. В США, а не в Советском Союзе, Ипатьев разработал промышленную технологию получения изопропилбензола, так называемой «антидетонационной присадки» к авиабензину, позволяющей резко повысить октановое число и тем самым мощность мотора. Тот, кто интересуется историей техники и военной историей, знает, что получилось в итоге. Американские и английские самолеты во Второй мировой войне летали на самых мощных в то время двигателях. А для СССР отсутствие собственного производства изопропилбензола обернулось неисчислимыми потерями летчиков в воздухе, солдат и мирных жителей на земле, зависимостью от поставок американского авиабензина по ленд-лизу. Такова цена одной только умной головы.
Сколько же голов, подобных ипатьевской, унесли на Запад две волны эмиграции, начиная с горбачёвской «перестройки»? Похоже, немерено. Ещё в начале 90-х в результате эмиграции из СССР, по утверждению американских специалистов, в США собралась такая концентрация талантов, какой не было и в годы Второй мировой, когда в Америку бежали учёные со всей Европы. А за прошедшие с тех пор полтора десятилетия эта концентрация возросла до степени уже просто невероятной.
Писатель Владимир Войнович рассказывает («Дело», 26 сентября 2005 г.): «Как-то я выступал в Силиконовой долине под Сан-Франциско, и на мое выступление пришла примерно тысяча человек. Чтобы набрать тысячный зал, их там (эмигрантов из России. — Редкол.) должно быть сто тысяч! Когда я выступал в американских университетах и говорил по-английски, мне кричали: "Говорите по-русски, мы по-английски не понимаем!" И так везде: в США, в Германии, во Франции, в Англии… Эти люди с большим интеллектуальным потенциалом просто сбежали из России — и осталась пустота».
Пустота — не преувеличение, не литературный образ, а современная реальность. Кинорежиссер Илья Хржановский сетует («Московские новости», 27 января — 2 февраля 2006 г.): «Я делаю фильм про Ландау, и у меня огромная проблема: не могу найти хорошего физика-консультанта. Все уехали».
Зато на международных конференциях по важнейшим направлениям научно-технического прогресса, например по нанотех-нологиям, сейчас от 10 до 25 % учёных составляют наши бывшие соотечественники, эмигранты, работающие в западных университетах и фирмах (www.svobodanews.ru/Transcript/2006/12/05).
Для сравнения: Германия в 30-е годы и в абсолютных, и в относительных цифрах потеряла неизмеримо меньше специалистов, чем мы за последние два десятилетия, но даже от таких потерь не оправилась до сих пор. Германская фундаментальная наука, которая до прихода Гитлера к власти была самой передовой в мире, и через 60 лет после войны не смогла полностью восстановить ущерб, нанесённый эмиграцией лучших интеллектуальных сил и разгулом фашистского мракобесия.
Да Германии, можно сказать, повезло: подумаешь, утрата мирового научного лидерства! А вот наша страна — без войны — угодила в такую беду, какой в её истории не бывало. Никогда ещё из России с такой силой не вышибали мозги. Помнится, на разломе конца 80-х — начала 90-х иные либеральные публицисты сокрушались: «Народ испорчен социализмом, нам не с кем идти в рынок!» Спрашивается: с кем нам теперь выходить из морока дикого рынка в научно-техническую реальность?
Самозванные «патриоты» вопят о некоей мировой закулисе, цель которой — сокрушение России. Если эта закулиса действительно существует, то надо признать, что в ней собрались на редкость бессовестные свиньи. Могли бы хоть по какой-нибудь медальке выписать нашим правителям и нашим «патриотам». Они же за эту проклятую закулису такую работу выполнили!
Я не могу понять стенаний некоторой части либеральной прессы о нехватке информации в нынешней России. Информации вполне достаточно, так же как было её достаточно во времена брежневского застоя. Да, тогда, в 70-е — в начале 80-х, телевидение, радио, газетные передовицы колокольным звоном гремели о мудрой политике партии и правительства, о трудовых успехах, о нерушимом единстве советского народа. Но достаточно часто в тех же центральных газетах, где-нибудь на четвертой-пятой полосе можно было найти малоприметную статью о бедственном положении в какой-нибудь отрасли промышленности. И мы, инженеры, отлично знавшие, на каких деревьях растут булки, читаяя эти статьи, ясно видели: идёт обратный отсчёт — к катастрофе.
Нечто подобное происходит и теперь. Да, телевизионные новостные и аналитические программы выхолощены, да, политические комментарии крупных газет («Известия», «Московские новости» и др.) стали осторожными и дозированными. Но в тех же самых газетах мы без труда отыщем цифры и факты, которые с точностью показывают реальное положение дел.
Вот главная реальность: в октябре 2006 г. специалисты Всемирного банка опубликовали данные о производительности труда в обрабатывающем секторе экономики России. (Именно в обрабатывающем, поскольку из-за нынешних сверхвысоких цен на энергоносители обсчитывать эффективность труда в сфере добычи природных ископаемых не имеет смысла.) Вывод аналитиков: в 2005–2006 гг. производительность труда в России составляла 50 % от уровня Польши, 40 % от уровня Бразилии, одну треть от уровня ЮАР. Это крах. Через двадцать с лишним лет после объявления «перестройки», начатой как раз ради подъема производительности труда, мы оказались в худшем положении, чем были (в 80-е мы как будто от Польши и ЮАР не отставали). Значит, всё, что нам пришлось пережить за эти годы, включая развал страны и обнищание миллионов, всё это было зря. Случилось неизбежное: «реформы», в основу которых не был положен научно-технический прогресс, «реформы», отвергающие профессионализм и творчество интеллигенции, обернулись грандиозной имитацией. И разумеется, от такого фальшивого лекарства больному стало только хуже.
Всё нынешнее изобилие продуктов, товаров, бытовой техники в наших магазинах — импорт. Зависимость России от импорта стала не просто опасной, но абсолютной. Достаточно сказать, что даже мясо мы на 85 % потребляем иностранное. Расплачиваемся за все тем единственным, что у нас есть, — вывозом природных ресурсов, составляющим свыше 90 % нашего экспорта. Стоит вычесть экспорт нефти и газа, как окажется, что не только Германия и Япония, но и Польша, Украина, Прибалтийские страны имеют значительное положительное сальдо торгового баланса против нас. Так в реальности выглядит воспеваемое придворными политтехнологами «возрождение могущества России», на таком фундаменте из вакуума оно возводится.
«Но ведь сейчас наш ВВП неуклонно растет!» — воскликнет иной читатель. Да, растет. Вот, Игорь Николаев, директор департамента стратегического анализа компании ФБК, препарирует показатель увеличения ВВП в 2006 г. («Московские новости», 10–16 ноября 2006 г.). Оказывается, прогнозируемый суммарный прирост в 6,6 % складывается из весьма неравноценных составляющих: «К примеру, если за январь-сентябрь 2006 г. оборот розничной торговли увеличился на 12,3 %, то рост промышленного производства — на 4,2 %. Получается, что мы растём прежде всего за счёт торговли. Кроме того, быстро растут финансовая деятельность, операции с недвижимостью. В общем, в авангарде — виды деятельности, в которых спекулятивная составляющая выражена наиболее ярко».
