— Намина… — Вот от гнева даже имя мое вспомнил! — Мне плевать, что ты сейчас сделаешь, но чтобы этого кота в комнате не было. Поняла?
Я оглянулась на застывшего пушистика и расстроено протянула:
— Да, — даже не представляя, куда деть малыша.
— Исполняй, — рявкнул рыжий и отключился.
А дальше как в поговорке: «Легко сказать, но сложно сделать». Котенок сопротивлялся изо всех сил и не желал спать в ванной, на балконе, в сундуке у кровати или на подоконнике дальнего окна. Фырчал, сердился, жалобно мяукал, вновь и вновь предпринимая попытки сесть мне на шею. Маленький террорист два часа не поддавался уговорам, не хотел ни пить, ни есть, смотрел жалобно и требовал свое. Честное слово, не был бы таким маленьким, посчитала бы, что он тот еще вредина, прощелыга, шантажист и доброго отношения не достоин. Но так как он всего лишь капризный кроха, измученная я со всеми удобствами закрыла его в кладовой, предусмотрительно наложив на дверь сеть некроманта, звуконепроницаемое заклинание, ловчую. И весьма удивилась по утру, не обнаружив пушистика на месте, заклинания есть, котенка нет.
— Сумерька, — Бруг пришедший меня будить спросил с усмешкой: — ты почему там застыла? Возрожденного духа увидела? Или потеряла вчерашний день?
— Потеряла, — прошептала я, — но не день. Котенка.
— Игрушку?
— Нет, живого.
Все еще золотисто-рыжий и улыбающийся Тугго замер и воздух носом потянул, посмотрел на меня, затем в пустоту кладовой, медленно вскинул брови.
— Галлюцинации с утра в начале тренировок… это что-то новенькое. — И аккуратно развернув меня к себе, произнес: — Сумерька, здесь не может быть котят. Тем более живых. Вся местная живность — это нежить или плотоядная фауна весьма недружелюбная, надо сказать.
— Но он был не здешний, я его привезла.
— Шутишь? Тебя бы с ним не пропустили за ворота, — отмахнулся Кардинал и подтолкнул меня в направлении двери. — Прости, но со своими видениями ты разберешься потом. Время не ждет.
Точь-в-точь так же думали и остальные смертники. Они и ели быстро уминая внушительные порции и коротко перебрасываясь на первый взгляд ничего не значащими фразами, но если прислушаться…
— Западные ворота так же просматриваются, — Консул резкими движениями смешивал салат на свое тарелке.
— И комнаты? — спросили у него. Кивнул.
— Все? — изумился принц.
— Даже Сумерьки, — на меня резко махнули ложкой, от чего салата на моей тарелке стало больше. — Хоть мы ее вчера и в самый последний момент переселили. Все смотрят.
— Уроды! — прорычал Бруг, вгрызаясь в здоровый бутерброд. — Что делать будем?
— Предлагаю раз и навсегда излечить городок от глазастой болячки! — Хан кровожадно посмотрел на нож в своей руке и, перехватив его удобнее, сверкнул желтым взглядом. — Так сказать, вырезать.
— Нельзя, — решительно отсек его предложение Равэсс, — мы не знаем какие твари удостоились чести наблюдать за нами, а это не гарантирует, что их уничтожение пройдет тихо. Нас заподозрят.
— И что? — возмутился скиф.
— И подставят как команду горцев на прошлых играх. Думаю, вы все помните тварей из преисподней.
Смертники приуныли, я же от видений первой встречи с бордоволосым Аквиусом Авуром вздрогнула и начала понимать обсуждаемую тему.
— За нами следят?! — попыталась привстать, но меня тут же осадили.
— Тихо! Ешь… — Герцог сидящий справа, добавил мне салата, Барон слева, нарезал мясной пирог, а Его Высочество, перегнувшись через стол, вручил мне вилку. — Кушай, не отвлекайся на всякие глупости.
— Но… — хотела возмутиться и услышала знакомое: «Конфетку?». Спросил Равэсс, а за сладким в карманы потянулись все. Я быстро вспомнила, какой гадостью они решили меня угостить и отказалась: — Нет, спасибо.
— Так что делать будем? — вновь подал голос Бруг.
— Тренироваться, — ответил принц.
— А должники нашей Суме…
— Следи за языком, — оборвал оборотня метаморф и покачал головой. — Пусть и далее думают, что ее участие — это следствие жалости к Графу и никакой не расчет.
— Так все равно поймут, — не согласился с ним молчавший до сих пор Канцлер.
— Чем позже, тем лучше. И пока Гер не прибудет, ее на тренировки не берем. — Строгий взгляд на меня и в приказной форме: — Пожалуйста, сама не приходи.
— Почему? Неужели я не могу быть даже слушателем или советчиком по борьбе с нежитью?
— Не можешь, — отрезал он. — По официальным данным декана факультета Темных сил ты невеста Дао-дво нечаянно попавшая в списки. Нелепая случайность и маленькое безрассудство влюбленной.
— В смысле влюбленной?
За столом стало тихо, взгляды всех сосредоточились на Равэссе. И вот что странно, Барон опустил руку на мое плечо, пригвождая к спинке стула, а Герцог на колено, прижимая к сидению. И отчего у них такая уверенность в том, что последующая информация мне совсем не понравится?
Капитан команды сглотнул, медленно растянул уголки губ и, подавшись вперед, доверительно сообщил:
— Ты просто отчаянно не хотела расставаться с ним даже во время игр.
— И это официальная версия Довара Горрана?! Но это не правда! Я…
— Конфетку? — предложил он, на корню оборвав все мое возмущение.
— Нет, спасибо.
Заметив любопытные взгляды со стороны прочих групп, с трудом погасила вспышку и с остервенением посмотрела на собственную тарелку. И меня тут же перестали удерживать на стуле. Обидно до слез, до зубного скрежета, до бессознательного произнесения проклятья. Я из лучших побуждений, пусть и ошиблась немного, а они неблагодарные вот так обернули все!
Благородные сволочи!
— Не шипи. — Команда поднялась из-за стола и, собрав посуду, направилась к мойке, рядом остался Равэсс. — Чтобы уберечь тебя от… от многого, мы иначе не могли.
— Ясно.
— Сумерька? — позвал он тихо.
— Не переживай. Иди.
— Найдешь чем себя занять?
— Несомненно…
Они ушел, а я осталась сидеть.
Есть не хотелось, на душе кошки скребли, и даже крошечное утешение пушистик от меня сбежал. Не удержалась, шмыгнула носом, чем привлекла очередной всплеск интереса у окружающих и поняла, что сейчас разревусь. А это вам не просто пара слезок, а целый океан, ведь здесь нет ни отца, ни брата, чтобы меня успокоить. Опозориться повторно я не хотела. Стремительно поднялась, отнесла на мойку тарелки и прямо-таки вылетела из столовой, очнулась уже в парке на зеленой траве под раскидистой осиной, где совершенно неожиданно раздалось тихое: «Мяу». Я не поверила своим ушам.
— Кис-кис?
— Мяу…
