Напряженно хмурюсь, с опаской выхожу из авто. Вадим же чувствует себя расслабленно как рыба в воде. Он надевает темные очки и просит меня накинуть на голову капюшон.
— Хочешь сказать, что мой муж напрямую связан с конторой Лютольфа?
— Ты даже не представляешь насколько.
Победоносно дотрагивается моей талии, пуская по телу острые токи. Аж передергивает. Мы двигаемся внутрь здания, прежде я любовалась им лишь издали.
Лютольф настолько пафосный тип, что нанял швейцаров дежурить у входа, чинно и благородно перед нами раскрывают дубовые створки, и едва шагнув за порог, теряюсь.
В просторном холле суета, перед глазами мелькают работники в серых костюмах, снуют туда-сюда, размахивают документами и мобильными телефонами. Десятки разных голосов, как гул в огромном улье, звонки, шелест бумаг.
Во взгляде рябит, а в животе мутит немного. Вадим замечает мой ступор и спешит увести в самый конец коридора. Здание на три этажа, но кабинет главного юриста затаен на отшибе.
Без стука Вадим проталкивает меня за дверцу, шагает сам. За офисным столом на кресле я вижу беспринципную физиономию брюнета. Он сразу нас замечает, кривится в ухмылке, посматривает едким бесноватым взглядом.
— Привет, — лениво говорит похититель и тянет руку.
— Добро пожаловать, Адам, — хитрым лисом поднимается и двигается к нам. — Брат, неужели эта и есть та самая Юля?
Глава 8
Адвокат бесцеремонно нарушает мое личное пространство и останавливается слишком близко допустимой границы мало-мальского этикета. От неудобства вынуждена отступить на полшага и скрестить руки, приняв закрытую позу. Стараюсь переварить услышанный диалог мужчин и единовременно не понимаю своей роли в нем:
— В каком это смысле та самая Юля? — уточняю.
Без намека на скромность лощеный Марк ухмыляется прямо мне в лицо.
— Жена знаменитого Вадима Синицына.
— Мой супруг знаменит?
— Конечно, кто еще способен за пару дней наворотить столько проблем, что на их решение придется потратить как минимум месяц. Достопочтенный и ни с кем не сравнимый А́дам Лю́тольф обратился ко мне за помощью, но чтобы разгрести авгиевы конюшни и выстроить план по защите мне нужно время. А пока, вы, Юленька, будете являться прикрытием для моего брата. — Словно компаньон подает ладонь и мне ничего не остается, как ответить рукопожатием. — Поздравляю, теперь мы в одной лодке.
— Брат?
— Что ни на есть.
Вадим, точнее, А́дам с некой благосклонностью и терпением вздыхает на ушлые выкрутасы своего младшего родственника. Да, Марк практически мой ровесник судя по информации в интернете, а вот похититель выглядит не моложе тридцати. Адам говорит, что они с братом продолжат разговор, но уже наедине. Сдержанно дотрагиваясь моей спины, разворачивается и выводит из кабинета.
— Куда ты меня тащишь?!
Вскрикиваю и пытаюсь вырваться, когда понимаю, что маршрут разнится с моими представлениями. Мы двигаемся вовсе не к выходу, а, наоборот, все глубже скрываемся в витиеватых коридорах адвокатской фирмы.
— Ни для кого не секрет, что это здание одно из старинных достопримечательностей нашего города… Знаешь, каким образом оно досталось Марку?
Хладно и ровно чеканит, прибавляя шаг.
— Он судился за него с администрацией и… выиграл…
Я хорошо помню скандал, разразившийся в связи с этим проклятым местом. Весь город стоял на ушах и диву давался от жадности и борзоты Лютольфа. Ему точно помогала сама Фемида, снизошедшая с небес, иначе я могу объяснить решения верховного судьи в пользу Марка и отклонения последующих апелляций от депутатов.
— Верно, — сворачивая в правое крыло, Адам распахивает неприметную дверцу, кажется, кладовой. Я упираюсь и боюсь входить, но мужчина силком пропихивает меня внутрь. — Раньше здание было поместьем известного дворянина, настолько богатого, что у твоего Вадима пена изо рта пошла бы от зависти, — мы оказываемся в небольшой, пустой комнатке, а напротив снова дверь. Открыв ее, переступаем на лестницу, ведущую в подвал, — наверху, как и положено комнаты и залы, здесь же у барина находились потайные темницы, камеры пыток для крестьян, а еще ход. Запасной лаз для побега в случает нападок. Мало кто знал об этом дополнении к поместью…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Затаив дыхание все ниже и ниже спускаюсь по глянцевым ступенькам. К счастью, тут нет каменных окровавленных стен с крюками и мерзких крыс, как в лучших традициях средневековья. Радует чистота и современный ремонт. Преодолев лестницу, останавливаемся у железной двери, Адам набирает код, толкая полотнище, пропускает меня вперед.
— … Добро пожаловать в мое подземелье, Юль.
Щурюсь от яркого потолочного света и прикрываю лицо. На территории Адама до мурашек сквозят кондиционеры. Здесь воздух пропитан кофе, а обстановка сияет во всех тонах белого. Угрюмые мужчины в черных костюмах почти недвижимо расселись за столами у компьютеров.
В звенящей тишине я различаю лишь клацанье мышек и стук клавиатуры. С виду может показаться, что мы попали в такой же офис, однако на интуитивном уровне в сердце закрадывается промозглый страх.
Адам скалой гранитной двигается впереди, я, трусливо поджав ручки, семеню следом, искоса наблюдаю, что сотрудники настроены ко мне враждебно. Как волки смотрят, но ничего не говорят. В отличие от юристов Марка, окружение Адама буквально фонит опасностью, от таких людей лучше держаться подальше.
Заходим в один из кабинетов.
Адам указывает мне присесть на диван, сам распахивая шкаф, достает толстенную папку и отдает мне. Не спеша, переступает и падает за директорское кресло подле стола.
— Я оперирую финансами, Юль. Для меня деньги — это не просто сумма на счете, а ресурс, который можно и нужно эффективно использовать. Я помогаю авторитетам и власть имущим клиентам грамотно управлять капиталом… не всегда законным.
— Ты теневой финансист?
— Именно. Умеешь соображать, когда захочешь. — Адам упирается локтями об стол, — открой папку. Что ты видишь?
На первой странице несколько ксерокопий паспортов и со всех изображений на меня смотрит муж. В удивлении приподнимаю брови, скользя взглядом по строчкам.
— Вадим Синицын, Игорь Смирнов, Олег… это что?
— Личности твоего возлюбленного, которые были ему предоставленные. Он выбрал Вадима.
— А как его зовут на самом деле?
— Не имеет значения, ведь по всем канонам тот человек умер много лет назад. Листай дальше…
Переворачиваю страницу и вижу несколько черно-белых снимков. На них изображено двое парней, в одном из них я узнаю Вадика. Другой чертовки похож, словно ближайший родственник, но есть различия нос у него шире, а скулы и подбородок, наоборот, узкие. Пытаюсь выстроить логическую цепочку в голове, плохо получается.
— … Не трудись, — замечает мою растерянность Адам, — тот которого ты впервые видишь и есть твой муж. Мы были лучшими друзьями, задолго до вашей встречи.
Еле сдерживая документы, начинаю дрожать, сглатываю неприятный, тяжкий ком. Господи. Если все о чем говорит Адам правда, то с каким чудовищем я жила все эти годы?
— Как такое возможно?
— Достижение современной медицины. Он мой двойник. Понимаешь? Искусственно вылепленная хирургом копия. Я занимался стратегией и заключением важных сделок. Вадим обеспечивал мне алиби, светил лицом в людных местах в нужное время. И все проходило гладко и ладно, пока я не доверил Синицыну переговоры с моим конкурентом. Меня предали Юль, и, скорее всего, Вадику предложили взятку.
— Не верю…
— А ты ознакомься дальше. — Жестом подгоняет Адам. — Там и дарственная на квартиру и фото реабилитации после пластической операции. Юль, я не заставлял Вадима решиться на столь кардинальный шаг, он сам захотел. Ко всему прочему, нам нужен был запасной вариант, страховка, в случае непредвиденной ситуации. Вадим позаботился об этом, создал декорацию семьи и образ водителя грузовика. Я понимаю, это жестоко, прости, что втянули тебя…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
