Обещанная журналистом статья нашлась там, где и предполагалось — на развороте. Называлась она «Полицейские поймали крупного мошенника!». На сироп писака сахара не пожалел. Пожалуй, опус стоило поименовать «Ода бравым ребятам». И об агентстве упоминание имелось. В самом конце: «Собирать доказательства помогали детективы из малоизвестной конторы „След“. В частности, они предложили новейший метод сличения отпечатков пальцев. Странноватый эксперт уверял, будто они гораздо уникальнее, чем слепки аур. Но прокурор счёл подобное доказательство малоубедительным и не приобщил его к делу». Естественно, о том, что этого мошенника они две недели искали, а потом озверевший леприкон едва Рону глотку не перегрыз — ни слова. Бремя славы никак не желало ложиться на хрупкие плечи детективщиков.
Офис встретил управляющего тишиной и утренней сонной расслабленностью. В приёмной слабо пахло какой-то дрянью — Яте вчера хотел задержаться и провести «пару опытов». Удался эксперимент или нет, Алекс судить не брался. Пахли исследования Курой вне зависимости от результата одинаково противно.
Поэтому первым делом зайдя в свой кабинет, Алекс распахнул окно. Аккуратно расправив плечи пальто на вешалке, убрал одежду в шкаф. Перед зеркалом, прикреплённым на обратной стороне дверцы, поправил галстук и манжеты. И только потом открыл сейф. Вообще-то, их тут имелось два: один для бумаг и ценностей, другой для телефона — устройства в Элизии редкого и очень дорогого. А оттого почти бесполезного. Но Росс любил технические новинки — кроме слишком уж шумных автомобилей — и эту свою страсть старательно лелеял.
Отодвинув резную деревянную панель на стене в сторону, Алекс набрал код и поднял вверх стальную дверцу. Изящный агрегат, обиженный невниманием, блеснул в глаза полированным дубовым боком, поймав на крутой изгиб рассеянный солнечный луч. Внутри аппарата что-то таинственно пощёлкивало и гудело. А из-под днища пробивался чуть заметный голубоватый свет.
Альв снял с подставки рожки микрофона и динамика, неуверенно оглянувшись на кресло. Толстого чёрного шнура дотянуться до него хватило бы. Но телефон предпочитал, чтобы по нему разговаривали стоя. В противном случае он мог и отказаться работать. Поэтому рисковать не стоило.
Росс нажал на рычажок, активируя связующий амулет.
— С кем желаете связаться? — прошелестел в рожке тихий-тихий, какой-то потусторонний голос, ещё и прерываемый потрескиванием, словно в динамике десяток светлячков ножками егозили.
Все же, аппарат у Алекса был последней модели. Более старые таким амулетом не снабжались, и приходилось самому отправлять отпечаток ауры. Что, естественно, для существ, магией не владеющих, делало телефонию вовсе бесполезной.
— Господин Рурго Айсел, дварф, владелец банка «Ваш капитал», — чётко выговаривая каждое слово, сообщил амулету альв.
У новомодных агрегатов имелся один недостаток — не слишком отчетливую дикцию они могли переиначить по-своему. Но в этот раз обошлось без неожиданностей. В динамике ещё что-то поскрипело и прошуршало, а потом на поверхность всплыл густой и тягучий, как патока, голос.
— Господин Айсел вас слушает.
— Это Алекс Росс, совладелец агентства «След», — представился альв, невольно улыбаясь.
Уж больно подходящим тембром Айсел обладал. Солидность в каждом звуке. Такому свои капиталы без всякого сомнения доверишь.
— Можете и не представляться, господин Росс. Я вас ни с кем не перепутаю, — заверил его дварф. — И извиняться за ранний звонок не стоит. У нас, бизнесменов, утро начинается, когда солнышко всходит. А заканчивается, когда даже собаки на боковую отправляются. Вы же хотели извиниться, признайтесь.
— Хотел, — подтвердил Росс и всё-таки уселся в кресло, да ещё и ногу на ногу закинул, чего себе почти никогда не позволял. — Дело у меня к вам, господин Айсел. Я понимаю, тайна вкладов и личностей клиентов разглашению не подлежат. В принципе, мне подробности и не нужны. Так, в общих чертах…
— Ни слова больше, — гигантским шмелём прогудел банкир. — Для вас — все что угодно. Я сам кому хочешь подтвержу: слово господина Росса надёжнее, чем мои хранилища. А просто так он вопросов задавать не будет. Имя, имя говорите, уважаемый. И не тяните кота за… хвост. Не в обиду вашему помощнику сказано, прошу заметить.
— Совладельцу, — поправил Росс и торопливо добавил — так, на всякий случай, — Естественно, вся информация будет оплачена по достоинству…
— А вот сейчас вы оскорбляете меня, господин сыщик, — обиделся дварф. — Я, конечно, за лишнюю монетку и тёщу продам. А за две так и вместе с женой. Но вот информацию никогда! Это просто услуга, дружеская услуга, ничего более. Благо, мне с вами вовек не расплатиться. Ведь от банкротства же спасли! Почитай, это дороже жизни будет.
— Да полно вам, — действительно смутился Росс. — Но, как вы говорите: «Упущенное время — упущенная прибыль!». У вас есть заёмщик, некий владелец кожевенной мастерской господин Горх. Мне хотелось бы знать его деловую репутацию. Действительно, в общих чертах, без подробностей. Главное, могут ли у него враги иметься.
— Понял, — рублено оттелеграфировал банкир. — Ждите.
К приходу Рона Алекс знал про кожевенный бизнес своего клиента буквально все — даже того, чего он знать вовсе и не хотел. Но вывод из этих знаний можно было сделать однозначный и далеко не утешительный: мастер Горх вёл дела кристально прозрачно, слыл дварфом надёжным и местами даже честным. Лучшей рекомендации для бизнесмена придумать сложно.
* * *
— Так, у кого-нибудь есть соображения, куда нам двигаться дальше? — поинтересовался Алекс.
Каро искоса глянула на Мастерса, посмотрела на медика. Но то ли у них соображений не имелось, то ли они предпочитали их оставить при себе. Так или иначе, инициативы оба не проявляли. И опять приходилось смелой женщине прикрывать мужскую трусость. Теург подняла руку.
— Да, госпожа Каро? — Алекс вместе с креслом повернулся в сторону девушки, всем своим видом демонстрируя внимание.
Тут-то Курой и струхнула. Но, откашлявшись и невольно одёрнув полы жакета, решительно начала излагать свою мысль.
— Я вчера… — решительный голос как-то неожиданно «дал петуха».
Девушка невольно глянула на оборотня. Тот в ответ иронично приподнял белесую бровь. Хотя справедливости ради стоит заметить, что определение «золотистая» в данном случае подходила больше. Но Каро даже про себя его иначе, чем «белобрысым», не называла.
Короче, физиономия оборотня всем своим видом выражала ироничный скепсис.
— Я вчера сделала ошибочные и слишком поспешные выводы, — теперь брови приподнялись у Алекса. В голову девушки невольно пришла мысль о сговоре. Хотя, возможно, Мастерс просто не доложил начальству о гениальном сыщицком дебюте. — Но при анализе своих ошибок у меня возникло несколько вопросов, которые мне кажутся важными.
— А короче можно? — поинтересовался Курой. — Не на научном коллоквиуме.
Вот есть же существа, способные говорить исключительно гадости! Тег иной раз за день и десяти слов не скажет. Но вот в том, что все десять непременно испортят настроение, можно быть твёрдо уверенным.
Лучше уж молчал бы вовсе.
— Можно и короче, — Каро сама поразилась собственной покладистости. — Жертва проклятия имеет практически неограниченный доступ и к мастерской, и к дому. Так как тени плетения есть и там, и там. Но это не может быть человек, связанный только с мастерской. Работникам в доме делать просто нечего. Но не может быть и кто-то из домочадцев или прислуги. Им нечего делать в мастерской.
— Тем более что вы их всех вчера проверили, — процедил Курой.
— Нет, — обернулась к нему теург, — я проверила лишь тех, кто там присутствовал. Но это не значит всех. Например, в доме мог бывать молочник или посыльный из мясной лавки. А в мастерской наёмный возница, перевозящий готовые кожи. Это я действительно привожу для примера.
— Мы поняли, — остановил её поток сознания Алекс. — Вы сказали «человек». Что вас натолкнуло на эту мысль?
Каро почувствовала, как рот её сам собой приоткрылся, а щёки густо покраснели. Она пребывала в твёрдой уверенности: колледжевский снобизм к ней не липнет. Это у других теургов все, не принадлежащие к столь достойной профессии, люди. Вроде как третий сорт. Правда, кроме теургов и людей ещё и альвы в градацию входили.
— Ничего, — проблеяла Каро, — я просто оговорилась.
— Отучайтесь от этой привычки, — посоветовал управляющий, — в нашем деле важна точность. Продолжайте.
— Д-да… — девушке потребовалось несколько секунд для того чтобы сгрести разбежавшиеся по углам мысли в кучу. Теперь теург лучше понимала Курой и Мастерса, не желавших вылезать со своими инициативами. Пожалуй, ей бы тоже стоило промолчать. — Итак, жертва имеет доступ и к мастерской, и к дому. Но при этом он не заходит в подвал — там следов нет. А внизу много хозяйственных помещений: кладовая, овощной погреб, винный погреб, ледник. Поэтому могу предположить: жертва наша — мужчина.
