Читаем без скачивания Аланар. Тетралогия. - Татьяна Форш

– Предупреди, когда это у тебя начнетс-ся!

Велия, насмешливо фыркнув, поднялся, снял дорожный плащ и, небрежно кинув его на лавку, остался в черных штанах, заправленных в пыльные остроносые сапоги, и в серой рубахе со шнуровкой на груди. Быстро связав волосы в хвост, он решительно начал закатывать рукава. Из его мешка показалась небольшая колба с оранжевым порошком. Аккуратно ссыпав часть его в деревянную кружку, он плеснул горячей воды, помешал и протянул мне.

– На, выпей! Это поможет тебе радоваться жизни и задавать поменьше глупых вопросов, а еще откроет скрытые резервы, – и, подумав, добавил, – и избавит от «вегитарианизма».

– Ага, а я с этого не стану жизнерадостной немой идиоткой с задатками супервуман? – на всякий случай осторожно поинтересовалась я, но чашку взяла.

Вдохнув густой ароматный пар, рискнула глотнуть. Хм, однако! Мягкий, чуть холодноватый мятно-цитрусовый привкус обжег горло! Я выпила до дна и отдала ему пустую кружку. По телу тут же пробежала волна жара. Затем меня заколотило в ознобе так, что зуб на зуб не попадал, потом опять бросило в жар.

– А она с-с этого не умрет-с? Мало ли, вс-се-таки из отраж-шенного мира? – озаботился моим самочувствием заураск, настороженно посматривая на меня, радующую взгляд всеми оттенками зеленого.

– Это всего лишь напиток силы. Если она и впрямь воин, то это зелье ей не повредит, и мы скоро увидим тому доказательства, – равнодушно пожав плечом, успокоил его Велия.

– В смысле? Она станет на всех кидаться, и мы отправим ее назад? – уточнил Ферес, со злобной физиономией проведя острым когтем большого пальца себе по горлу.

– Не совсем, мой друг, но все может быть, – утешил его маг. С усмешкой оглядев трясущуюся меня, он уселся на лавку и радостно сообщил. – Адаптация скоро начнется. Надо ждать и быть наготове!

– Пойду, наточу нож, – поднялся Ферес.

– Эй, эй! Это что – приколы?! – простучала я зубами, обхватив руками плечи. – Что-то я от недосыпу ваш черный юмор, парниши, не понимаю! Что за мир-то такой? Сначала всякие там экспериментаторы напоили какой-то гадостью, а теперь еще и удивляются – почему это ее так не по-детски колбасит?!

– Ферес, сядь! – усмехаясь в усы, пробасил Барга и, подмигнув магу, перевел взгляд на меня. – Это, Тайна, наш злопамятный Велия с тобой за «фаерболы» отыгрывается. И вообще, ты с ним поменьше шути! Как видишь – опасно для здоровья.

– Подумаешь, уж и пошутить нельзя! – обиженно фыркнула я и демонстративно надулась, бросая гневные, полные презрения взгляды на абсолютно не замечающего меня мага.

Вскоре мне это занятие надоело. Наступив на горло собственной гордости, я подсела к нему и принялась допытывать.

– Велия! Скажи мне. Я ведь переместилась в ваш мир не одна? Так где же, наконец, моя подруга и тот горе-ученый, что заманил нас во всю эту авантюру? – его глаза незаметно потемнели. Кинув на меня быстрый взгляд, он устало потер лоб.

– Я не знаю, что пошло не так! Тот амулет, который был у Степана, должен был переместить вас в одно и тоже место – в подвал к Барге, но вас раскидало по разным уголкам нашего мира. Я уверен, что недалеко друг от друга, но, поиски займут время, а у нас его нет! Кстати, в связи с этим даю тебе всего семь дней на подготовку.

– На какую еще подготовку? – насторожилась я.

– Нужно сделать из тебя настоящую воительницу!

– Ты хочешь сказать, что через семь дней я смогу вертеть неподъемными мечами, кидаться топорами и стрелять из лука?! – удивленно выпалила я и звонко рассмеялась.

– Должна! – жестко отрезал Велия, не обращая внимания на мой смех. – Поэтому сегодня же вы с Глиссом пойдете к оружейнику. У тебя семь дней, чтобы постичь все тайны ремесла, а мы за это время с Баргой сходим к Оракулу. Надеюсь, он увидит, где находится кто-либо из Великих. На седьмой день встречаемся у Плюгалина. А сейчас иди, отдыхай.

Велия демонстративно поднялся, давая понять, что разговор закончен и подошел к целителю. Не удержавшись, я исподтишка показала ему язык, построила рога, но, вовремя заметила, что на меня открыв рот, с печки таращится Ферес, сделала вид, что поправляю прическу и пошла его выгонять.

Глава седьмая

Мы не знали друг друга до этого лета.

Мы болтались по свету в земле и воде.

И совершенно случайно мы взяли билеты

На соседние кресла на большой высоте.

Выпроводив беса, я, под предлогом отдыха и пережитого стресса провела утро валяясь на печи, хотя спать не хотелось совершенно. Глядя в бревенчатый потолок, я чувствовала легкую щекотку во всем теле. Оно словно становилось чужим, непривычным, новым. Наливались силой и сталью дряблые мускулы, делались крепче кости. Перестало болеть все, что раньше не давало покоя.

Барга был прав. Этот мир переделывал меня под себя, заставляя даже мой мозг думать по-другому. У меня уже не вызывала панику мысль о том, что я, бог знает где, среди пугающих меня незнакомцев, больше похожих на пациентов дома скорби, чем на реальных здравомыслящих существ.

Во всяком случае – скучать не придется!

Мое нынешнее состояние мне даже нравилось. Казалось, словно я, как древние воины – нажралась мухоморов и стало совершенно наплевать, с кем воевать, зачем и для чего. Только бы дали в руки чего-нибудь потяжелее!

Приятно чувствовать себя сильной и ничего не бояться!

«Тьфу ты, блин! Чем этот хмырь меня опоил? Как бы точно не начать всем стучать в бубен, начиная со своих, ничего не подозревающих соратников»! – Я хихикнула, представляя, как красочно будет смотреться с бланшем на лице самовлюбленный маг.

А что, и отговорка есть: сам сказал – тренируйся! Да-а, скорей бы домой, а то, не дай бог, понравится такое состояние души и тела.

Потом возникло ощущение, будто меня давно искали и вот нашли. И теперь этот мир спешно создавал меня заново для чего-то настоящего и такого нужного мне. С каждым вдохом чистейшего воздуха, с каждым звуком, с каждым биением сердца мне становился симпатичен этот непростой мир. Я начала ждать свое будущее, стремиться к нему, словно в том, что должно было произойти, была единственная цель моего существования. В общем, как и говорил Барга – этот мир постепенно принимал меня. И это почему-то радовало….

Внизу хлопнула дверь, протопали быстрые шаги, послышался шум, и через некоторое время запахло чем-то вкусным. Я, свесив голову, с любопытством огляделась. Возле печки опять колдовал рыжий слуга. Ферес сидел на лавке и быстро тараторил Велии на непонятном языке, а тот, задумчиво глядя перед собой, делал вид что слушает, и лишь иногда ему рассеянно кивал.

Пользуясь моментом, я стала украдкой рассматривать необычное, довольно симпатичное лицо мага: его высокий лоб, опоясанный кожаным ремешком; темные, прямые брови; продолговатые, светящиеся малахитовой зеленью глаза, под которыми пролегли, выдавая усталость, темные тени; прямой нос; резко очерченные губы; упрямый подбородок.

Хм, колоритный тип!

Внезапно подняв голову, он встретился со мной взглядом. От неожиданности я смутилась, словно пойманная на месте преступления, а потом подумала: «Какого черта?», и словно не замечая внимательных глаз, нахально продолжила его разглядывать. К тому же, лежа на печи, я была в более выгодном положении в отличие от него. В результате моих разглядываний колдун занервничал, но взгляда не отвел. Скрестив руки на груди, он, сложил ногу на ногу и, покачивая носком сапога, с кривой ухмылкой продолжал меня гипнотизировать.

Хлопнула дверь. К печи протопали тяжелые шаги.

– Эй, Воительница! Не спишь? Ну, тогда и нечего бока отлеживать! Слезай! Перекуси, да в путь. Шевелись! Вам еще через все селение к Лендину Плюгалину топать, – раздался зычный голос Барги.

Вот блин! Похоже, на мне сейчас отыграются.

Я уселась на печи и, стараясь не замечать откровенных взглядов развлекающегося мага, спрыгнула вниз. Ощущая почти физическое прикосновение к своим, затянутым в джинсы ногам, неторопливо натянула сапоги, выпрямилась, одернула водолазку и встретилась с его странным оценивающим взглядом…

И почувствовала себя дурой.

Зачем я решила его подразнить? Зеленые глаза источали такой высокомерный холод, такое отрешенное равнодушие, что я не придумала ничего лучшего как, опустив взгляд, пойти завтракать, грязно матерясь на себя за эту выходку.

На столе уже стоял кувшин с молоком и несколько выточенных из черного дерева чашек. Усевшись на один из табуретов, я ухватила горячую оладушку и начала жевать.