Аделаида считала такое предложение весьма щедрым.
В Ативерне ей ловить нечего. Да, там есть дом, есть кое-какие деньги, но… Это все еще надо получить. А она при пересечении ативернской границы окажется под стражей. И получить сможет только пару оплеух. Это дело не пойдет.
Пес с ними, с домом и деньгами. Жива будет – заработает. Найдет под кого лечь.
Так что собираемся. Корабли посольства пойдут по Лимайере, а на Ивернейской границе их встретят. М-да… опять корабль…
Аделаиду не укачивало, но корабли она все равно не любила. Тесно, противно… пфе!
* * *
Альтрес Лорт тоже готовился.
Сам он в Ивернею уехать не мог. Но вот своим агентам давал самые подробные инструкции. Рассчитывать только на Аделаиду Вельс?
Господа, вы шутить изволите?
Нет уж.
У него и своих агентов хватает. Несколько монет здесь, несколько писем там – и люди начинают работать на тебя. Это Альтрес умел.
Эх, если бы Эдоард не предоставил своему отпрыску право выбирать… хотя тут его осуждать нельзя. Когда человека принуждают – он все-таки возмущается.
А вот когда ему дают свободный выбор – потом и не потрепыхаешься. Сам придумал, сам так захотел… ну и чего ты теперь?
– Чего задумался?
Гардвейг, видимо, воспользовался потайным ходом. И теперь стоял у портьеры и смотрел на брата.
Альтрес вскочил и помог брату усесться в кресло, шипя сквозь зубы про крутые и темные лестницы, чью-то больную ногу и дурацкое безрассудство.
Гардвейг не обратил на это никакого внимания. Брат был единственным, кому дозволялось учить короля, а также попрекать, разносить (не теряя осторожности) и даже составлять за него указы. Альтресу король доверял полностью. Как самому себе.
– Прекрати квохтать…
Альтрес фыркнул, но замолчал и принялся смотреть на сюзерена.
– Надеюсь, в Ивернее твои люди не оплошают?
– Сам надеюсь.
– Анелька все сделала правильно?
– Более чем. Если вылить чуть-чуть черной краски на Лидию – Ричард вернется сюда.
– Точнее нам придется ехать в Ативерну.
– Нам?
– Или мне – или тебе. Наверное, поеду я. А ты останешься здесь. Я дам тебе полномочия регента на случай моего отсутствия, подтянешь войска… справишься.
– А ее величество?
– Куда ее тягать с детьми? Старших возьму, все равно девки…
– Тоже ведь… Гард, давай их к Милии пристроим, что ли? Не годится это – принцесс в такой глуши растить. Мы с тобой это как-то упустили…
– Их надо замуж выдавать. И лучше за границу. Подумай. Может, имеет смысл переговорить с Ханганом…
– Имеет смысл взять с собой соплюшек – и представить их наследнику Ханганата.
– Наследнику?
– Раньше я не знал всей подноготной. Но теперь могу и доложить. Гард, в Иртоне гостил один из самых знаменитых докторусов нашего времени. Тахир Джиаман дин Дашшар.
– Ханган.
– Ну да. А теперь представь – Великий Ханган отправил среди зимы своего наследника, на трех кораблях, через проклятый пролив, к Тахиру, чтобы тот вылечил принца.
– И как?
– Лечение прошло более-менее успешно. Оказалось, что парня травят…
– Чем же?
– Мой человек так и не понял… писал что-то про кровь Кобылицы…
Это верно. Лиля не особо распространялась о болезни наследника, но шила в мешке не утаишь. Сплетни, слухи… а вирмане, которые ходили в Альтвер и зимой, и ранней весной, позволяли себе расслабиться в трактирах. Где их и ловил Ройс.
Ставил выпивку, расспрашивал…
А потом отправлял отчеты. Лиля, кстати, была немного в курсе, но не препятствовала. Если информации мало – это плохо. Если ее много – это тоже плохо. Так что будем делиться кусочками сведений.
– Ладно, не это важно. Мальчишку вылечили?
– Не до конца. И сейчас они всей командой направляются в Лавери.
– Зачем?
– Я понял так, что Лилиан Иртон – любимая ученица Тахира и расстаться с ней он не может ни под каким видом.
– Даже так?
– А Эдоард ее призывает ко двору.
– Ага. То есть девчонка ко двору, за ней лекарь, за лекарем принц… Эдоард не боится мальчишку угробить?
– Он хотел, чтобы ее сиятельство еще ранней весной приехала. Не получилось. Принц как раз еще недостаточно окреп, вот сейчас…
Гардвейг кивнул.
– Говоришь, хороший докторус…
– А это вот… – Альтрес достал свиток, на котором были переписаны вопросы Лилиан. – Я могу послать им ответы, но сам понимаешь. Лучше…
– Вызвать их не получится?
– Нет.
– Тогда посмотрим, что дальше будет. Если все будет хорошо – увидимся на свадьбе. Но ты подумай пока, чем можно заинтересовать этого докторуса… мало ли что.
Гардвейг неосознанным жестом потер ногу – и у Альтреса сердце защемило.
Смерть близкого человека страшна.
Еще страшнее смерть единственного близкого человека. С которым вы даже дышите одним дыханием.
А самое страшное – это когда он медленно умирает у тебя на глазах, ты все видишь, все понимаешь, но помочь ничем не можешь… свою бы жизнь отдать, так ведь не возьмут! Хоть криком кричи…
Гардвейг перехватил взгляд своего брата.
– Так, Альт, хватит киснуть. Будешь сопли распускать – женю.
– Иди ты, – беззлобно ругнулся шут. – Угрожать он еще будет… твое величество.
Гардвейг даже и не подумал обидеться.
– А то ж… вот кстати – на этой любимой ученице и женю. Обеспечу докторусов своим детям. Элитной ханганской выучки.
– А ничего, что графиня немного замужем? – уточнил Альтрес.
– А ты на то и глава тайной службы. Сегодня муж был, а завтра…
– Тьфу. Издеваться изволишь, твое величество?
– А то ж. Выпьем?
– Тебе вино нельзя.
– А что – у тебя уже и эля нету?
Альтрес фыркнул – и достал из-под стола кувшин.
– Эля нету. А вот…
– Вишневка?
Гардвейг улыбнулся. Одной из немногих слабостей Альтреса была любовь к сладкому. Он конечно, тщательно ее скрывал. Но не от родных же… Так самому лучшему элю шут предпочитал вишневку.
– Она…
– Разливай.
* * *
Анелия перебирала украшения. Да, за зиму у нее много чего появилось.
Принцесса…
Не приживалка в убогом замке, принцесса… Знать бы раньше. В жизни бы с Лонсом не связалась. Но теперь дело сделано.
А с другой стороны…
Альтреса она боялась по-прежнему. Но пока она все выполняет – ее не тронут. Она еще нужна. И…
Рик ее не любил, это верно. Но сомнения она в его глазах видела.
И покровительственное отношение… Она младше, он защищал ее, она ему обязана – мужчины это любят. А если видишь в глазах юной девушки обожание и любовь – это еще и льстит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
