– Что?
– Она лично инструктировала вашу э-э… преемницу. Теперь она и ее супруг будут счастливы и удостоятся чести бывать в доменах высшей знати. Честь семьи не потерпит урона, все счастливы…
Марита молчала. Двойник тоже.
– Вы, наверное, хотите знать, что ждет вас и зачем все это?
Какие у него губы. Будто сплелись два садовых червя и дергаются, дергаются…
– Сделайте одолжение.
– Пушинку… – отче понизил голос, словно собираясь шепнуть судьбу на ухо девушке, совсем как раньше. Марита невольно шагнула вперед, вслушиваясь… и тут за спиной послышалось два вскрика… и хрип. Хрип… Девушка дернулась обернуться, и точно железо сомкнулось на ее руках. Резко кольнуло руку над локтем. – Без капризов, дитя. Много знать вам отныне опасно.
Небо потемнело, резко перестало хватать воздуха. Лицо Домита точно отделилось от тела и заплясало, то увеличиваясь, то сжимаясь. Судьбина, что со мной…
Последнее, что она слышала, был голос:
– Эта поймана. Везите в прибежище, в обитель бессрочных.
Лиддия. Селище Пригорки.
Вскопанная земля прохладно льнула к пальцам. Готово. Латка мягко опустила в ямку последнее семечко, заровняла и потянулась за ведерком, братниным подарком. Долбленая посудина была маловата и чуток кособока, но зато приметна. И в ней Латка могла разводить любые смеси, не боясь, что батюшка снова сунется попить и отопьет водички с пеплом или еще чем похуже.
Вот так. Девушка довольно оглядела пока незаметную грядку. Через неделю покажутся ростки, а еще через три стену хатки укроют высокие, раскидистые стебли, и нежно-сиреневые цветки распустят лепестки. Как раз, когда отцветут маки.
Лата улыбнулась. Теперь даже отец почти не бранил ее за "цветочную блажь". Поначалу-то ругал, даже затрещины отвешивал. Мол, неча землю на глупости переводить. Порой даже посадки выдирал. Но когда зацвели розовые и голубые первоцветы, девчонки стали забегать к Латке попросить цветок в волосы, не забывая отдариться. Кто сушкой, кто рыбкой вяленой, а Настена, дочка богатея, и вовсе монетками. Отец примолк и ростки из земли дергать перестал.
Потом отполыхали розовые маки, и мелким серым семенем Латка присыпала пироги. Отец, отпробовав угощение, только нахмурился. Но позже неохотно дал разрешение возиться с этим "баловством" и дальше. Клочок земли перед избой выделил. Монетки, правда, забрал.
Осенью девчонка набрала семян и долгими зимними вечерами все шебуршала в своем углу, плела, клеила… А когда на посиделки пришла – народ ахнул. Из семян и ниток девушка умудрилась сплести-нанизать красивое ожерелье, да такое, что небалованные селищане глаз оторвать не могли. Латке понесли семена и в небольшую хатку зачастили подружки. Отец поневоле руки придержал – негоже, чтоб злые языки сплетничали, что он с детьми только кулаками и может управиться. Даже ленту к платью купил – небывалое дело!
Время шло, клочок земли перед хаткой с весны до осени полыхал ярким многоцветьем. Латка не жадничала, делилась и семенами, и рассадой, и полезная красота теперь была у многих… но селищане твердо знали – когда Дар что дает, то отдариться надо, иначе удача пропадет. Поэтому мужики, кто ездил в чужие края, повадились привозить девчонке какие-нито семечки. По деньгам ничего не стоит, а подарок.
Этим летом, к примеру, зацвел громадный оранжевый цветок с черной сердцевиной… Интересно, что это такое? Лекарка увидала – ахнула и стала упрашивать отложить ей семечки, когда поспеют.
– Латка! Лата! – конопатая рожица братика Вироши высунулась из-за плетня.
Девушка чуть не уронила ведерко.
– Что такое?
– Ты тут еще? Они уже идут!
– Кто?
– Ты что, опять на грабли наступила? – всплеснул руками братик, – Отец с мельником и с сыном его! С тем, кто в женихи тебе метит!
– Радька?!
– Ну! Тебе что, матушка ж ничего не сказала?
– Нет! – ахнула Лата, в страхе глядя на свои черные руки и залатанное платье, годное только для огорода. – Ой, беда…
Не то чтоб за Радьку замуж хотелось, но ведь смотрины же! Первые смотрины! Увидят неряху – ославят так, что даже вдовец с пятью детьми в жены не возьмет.
– Латка, да очнись ты! Они вон уже у ворот.
Юная невеста бросила перепуганный взгляд на распахнувшуюся калитку – в проеме мелькнуло строгое лицо мельничихи Матроны – и в отчаянии полезла за кустики золотой руты. Бежать было некуда.
– Латка, не дури, там и собаке не укрыться. Сиди спокойно, я тебе платье сейчас прине… ой, мама.
– Пень болотный! – ахнул у калитки мельник.
– ****! – охнул в голос отец.
– Ползут! Ползут! Ползуууууууут! – завопил Радька.
– Ууууу! – охотно подвыла дворовая собака Тучка.
Спустя несколько пушинок к двору Листков сбежались селищане и оцепенело столпились на невиданное зрелище. Цветник… рос! Маки лезли из земли, будто надумав сравняться с яблонями, ромашки смело тянулись рядом, вьюнок сплетал их стебли, превращая взбесившийся цветник в дремучий лес…
Народ откликался на зрелище по-разному:
– Охти мне, чародейство зрю.
– Мама, мам, я хоцю вон тот цветоцик…
– Гляньте, вона там человечки махонькие летают.
– Тьфу на тя, пьянчуга!
– Во как! Ну до чего девка рукастая, а? Интересно, а с клубнями она так сумеет?
– Семян набрать бы…
– Сгинь, наваждение Злишево!
– Орден прознает…
– Помогите! – вопил Радька. – Помогите!
Криком он добился того, о чем вовсе не мечтал – один из вьюнков свесился с ближнего стебля и заинтересовался новой двуногой "опорой". Сын мельника отскочил и заверещал так, что Тучка с перепугу полезла в конуру…
– Я говорила! Я говорила, что тебе еще рано жениться! – перекрикивала всех будущая свекровь. – Вона как вышло!
Мак, рута, душистый горошек и мятные колокольцы тем временем доросли до крыши и угомонились. Теперь в нем запросто спрятался бы бык старосты или рыцарь на коне…
Лиддия. Город Алта.
За дверью снова прошелестели чьи-то шаги. Тир вскинул голову, но все стихло. В который раз…
Юноша полоснул по двери ненавидящим взглядом, хотя ничего особенного в ней не было. Еще две недели назад он бы на такую и внимания не обратил. Или похвалил бы мастера, изготовившего эту прочную защиту. Крепкая, окованная железом… только вот засовы – снаружи.
Злишевы козни, да как же до этого дошло!
Успокоиться, Тир. Ты – рыцарь Лиддии. Девиз на твоем гербе "Сквозь грозу". Твое дело – быть впереди. Даже если стране нужна твоя жизнь.
Даже если она тебя предала…
Еще месяц назад он бы в такое не поверил. Тир Соброн, наследник рода Собронов из Вышней Знати, в свои неполные шестнадцать успел многое. В двенадцать выиграл первый бой. В тринадцать вместе с отцом отбыл в Пограничье и больше года прожил там, то обучаясь, то сражаясь с наглыми шайками ледовиков и болотников. В пятнадцать Тер-Витар, глава рода Соброн, с гордостью представил Тира королю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
