Основателем политического сионизма – того самого движения, которое столь резко критиковал Ахад Га-ам, – не без оснований считают австрийского журналиста Теодора Герцля (1860-1904). Если Пинскером двигал шок от первых погромов, то Герцля потрясло дело французского офицера, капитана Альфреда Дрейфуса, ложно обвиненного в государственной измене (1895 г.). Это событие заставило Герцля усомниться в самом проекте эмансипации. По горячим следам он написал документ, которому было суждено стать основой политического сионизма. Назывался он Der Judenstaat («Еврейское государство»).[17] Основные его идеи Герцль подытожил в английской газете Jewish Chronicle. Он, в частности, писал:
Мы – Единый Народ. Мы честно пытались повсюду влиться в социальную жизнь окружающих сообществ и хранить веру наших отцов. Нам этого не разрешали... Мы – Единый Народ: как это часто бывает в истории, наши враги сделали нас едиными. Беды сплачивают нас, а оказавшись сплоченными, мы неожиданно обнаруживаем нашу силу. Да, мы достаточно сильны, чтобы сформировать государство, причем образцовое государство.[18]
С точки зрения Герцля, в эпоху национализма, проблема еврейской идентичности и проблема антисемитизма требуют радикального политического решения:
Пусть нам дадут суверенитет над какой-либо частью земного шара, достаточно большой, чтобы удовлетворить справедливые требования нации. А с остальным мы и сами управимся.[19]
Герцль подробно разработал этот план и представил его в виде документа для дискуссии и реализации. Члены «Ховевей Цийон», уже готовые к подобному проекту, отнеслись к нему восторженно. Реакция на Западе была более сдержанной, однако Герцль не унывал и созвал международный конгресс для поддержки своих планов. Первый Сионистский конгресс состоялся в августе 1897 года в швейцарском городе Базеле. Он принял Базельскую программу, нацеленную на установление в Палестине национальной родины евреев, признанной международным правом. Конгресс также учредил Всемирную Сионистскую организацию (ВСО) и назначил Герцля ее президентом. Остаток своей короткой жизни Герцль посвятил становлению ВСО и борьбе за осуществление своей программы. При его жизни эти усилия не увенчались большим успехом, однако в конечном счете они внесли колоссальный вклад в сионистское движение. Руководимое евреями из Восточной Европы, оно добилось образования государства Израиль в 1948 году.
Сейчас легко забыть, что в конце XIX века даже в еврейском мире лишь меньшинство стремилось решить «еврейскую проблему», сделав национальным государством Палестину, родину своих предков. Пинскер был не единственным, кто допускал разные возможности. Даже Герцль в своем трактате Der Judenstaat не исключал вариант с Аргентиной. Многие сионисты всерьез рассматривали проект установления еврейского государства в Уганде.
Национализм евреев Восточной Европы чаще всего носил культурный характер (важность идиша!) и был укоренен в странах (особенно «полосе оседлости»), где жила большая часть из них. Большинство евреев надеялись, что с антисемитизмом покончит социализм, но даже евреи-социалисты стремились к некоему национальному статусу. Взять хотя бы Россию: ведь в ней жило много народностей, а значит, можно официально признать и национальную идентичность евреев...
В 1897 году был основан «Бунд» (Algemeyner Arbeter Bund in Polyn und Rusland, «Всеобщий союз еврейских рабочих Польши и России»). Он боролся за равноправие российских евреев и признание их «национально-культурной автономии», какой обладали другие национальные группы. Поначалу вопрос об обеспечении национальных прав евреев горячо дебатировался, однако в конечном счете согласились, что к ним надо стремиться. Вместе с тем «Бунд» резко выступал против национализма сионистов. На четвертом съезде «Бунда» (май 1901 г.) было заявлено: «Сионистская пропаганда возбуждает националистические чувства и мешает развитию классового сознания среди еврейского пролетариата»[20]. Вопреки враждебности сионистов и социалистов (как еврейских, так и нееврейских) «Бунд» снискал большую популярность и продолжал политическую деятельность в Польше вплоть до нацистской оккупации.
Историк Семен Дубнов (1860-1941) был сторонником «автономизма». Он призывал к признанию еврейской общинной автономии и прав не только в многонациональной России, но и во всем мире. Ведь именно такая социальная система сформировалась у евреев со времен талмудических раввинов в римской Палестине и Вавилонии до средневекового еврейства и органов самоуправления в Польше и Литве XVT-XVTI веков. Убежденный секулярист, он хотел, чтобы немецкие синагоги превратились в секулярные национальные организации (а за ними и синагоги Америки, куда эмигрировали многие европейские евреи). Концепция национальной самобытности выглядит у Дубнова своеобразно: евреи уникальным образом сохраняют чувство нации, но не привязаны к какой-то одной территории. Дубнов считал эту форму национальности самой возвышенной.
Дубнова убили нацисты в Риге в 1941 году. Сейчас его мало читают, но в свое время он оказал значительное влияние, хотя и косвенное через буддистов и «идишистов», которые ставили во главу угла сохранение национальной и культурной целостности еврейского меньшинства. Эта цель была вписана в мирные договоры, последовавшие за Первой мировой войной, а впоследствии заложили основу компромисса американских евреев с теорией «плавильного котла». Дубновская концепция полуавтономной общины оказалась нежизнеспособной, но большинство американских евреев считают аксиомой, что можно быть стопроцентным американцем и стопроцентным евреем. Эту идею развивали такие видные фигуры, как Луис Брандейс (1856-1941) и Горас Каллен (1882-1974), теоретик культурного плюрализма. Существенный вклад внес и Мордехай Каплан (1881-1983) со своим представлением об иудаизме как религии, а не цивилизации. Все трое были сионистами (а Брандейс – даже вождем тогдашнего американского сионизма), но активно отстаивали сохранение еврейской самобытности в рамках «плавильного котла».
Враги нации
У концепции нации, сплачивающей евреев и придающей им чувство общей цели и судьбы, есть множество внешних и внутренних врагов. Цели их могут быть самыми разными: одни стремятся уничтожить еврейский народ как таковой, другие – заменить идею нации альтернативной моделью.
Универсализм
Во второй из этих категорий самый могущественный враг нации – концепция универсализма. Ее сторонники ставят человечество в целом выше любого из его составляющих народа, в том числе и еврейского. Тот факт, что Библия начинается с рассказа о сотворении мира, а не отдельного народа, может быть использован как указание на важность универсализма в самом иудаизме. Одно старое раввинистическое изречение гласит: «Сотворен был только один человек, [а не отдельные родоначальники каждого народа]. Это учит тому, что никто из нас не должен говорить друг другу: мой отец выше твоего отца».[21] Библия неоднократно напоминает евреям, что их Бог есть также и Бог всех народов. «Не таковы ли, как сыны ефиоплян, и вы для Меня, сыны Израилевы? говорит Господь. Не Я ли вывел Израиля из земли Египетской и филистимлян – из Кафтора, и арамлян – из Кира?» (Ам 9:7). Особенно ярко выражена эта универсальная концепция в Книге Исаии: у всего человечества есть только один Бог, и однажды все народы Его признают.
Я Господь, и нет иного;
нет Бога кроме Меня;
Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня,
дабы узнали от восхода солнца и от запада, что нет кроме Меня;
Я Господь, и нет иного.
(Ис 45:5-6).
И придут народы к свету твоему [Иерусалима],
и цари – к восходящему над тобою сиянию.
(Ис 60:3)
Та же идея выражена в молитвах. В ашкеназском богослужении за глубоко «националистической» молитвой «Алейну» (ею заканчивается служба) сразу идут и до некоторой степени нейтрализуют ее более универсалистские прошения. В первой молитве говорится:
На нас возложено прославлять Господа всего, возвеличивать Творца, который не соделал нас как народы земные, не поместил нас как семьи мира, не дал нам их удел и судьбу, подобную их полчищам...
А во второй молитве:
Поэтому мы полагаем надежду на Тебя, Господи, Боже наш, что мы вскоре узрим Твою славную мощь, когда Ты удалишь язычество с земли, искоренишь идолопоклонство, когда мир будет исправлен при Царстве Шаддая, и все человечество призовет имя Твое, и все нечестивцы земли обратятся к Тебе. Все жители земли признают и познают, что лишь перед Тобой должно склонять всякое колено, и лишь именем Твоим следует клясться...
Здесь Бог есть Господь всего человечества, хотя Его владычеству пока еще не покорились все народы. Эта концепция отличается от той, которую можно найти во многих источниках, что всеобщий Бог избрал евреев и дал им заповеди Торы, а неевреям – лишь упрощенный кодекс всего лишь с семью заповедями («законы сынов Ноевых»). Сторонники последней концепции считали, что язычник, который соблюдает заповеди Ноевы, столь же «хорош», сколь и еврей, который соблюдает все 613 повелений Торы.[22]
