- Погоди, - вскочила я следом и подожгла от костра лучинку, которую мы с Мишкомй нащипали, чтобы использовать вместо свечей. - Я тоже посмотрю... ну, издалека...
Мы вошли в дом. Я вставила лучинку в щель, которую специально проковыряла в глине, использованной для обмазки стен, и отошла как можно дальше, чтобы не ипугаться и не сбежать в самый последний момент.
Борис присел на корточки перед чурбачком и провел ладонью по обложке. Тьма мигнула и стала как будто бы еще ярче... мой муж старался стоять так, чтобы мне все было видно. Но света от тлеющей лучины было недостаточно, чтобы увидеть все...
- Ну, что там? - нетерпеливо спросила я.
- Не знаю, - в голосе Бориса звучало недоумение, - я не могу ее открыть... Мишка ничего не говорил... неужели на ней стоит замок? Но какой?
Столкнувшись с загадкой, Борис как обычно забыл про все на свете... и про меня, и про Книгу... он вертел ее в руках, бормоча что-то себе под нос, как будто был бала не страшная книга темнейшего князя, а сборник рецептов.
- Не понимаю, - услышала я, - как Мишка сумел ее открыть. И почему не сказал, что на ней магический замок?
Возможно вопрос был риторический и не требовал ответа, но я не сдержалась:
- Магический замок? Что это?
Я не ждала, что Борис услышит меня, но он сразу же отозвался.
- У каждого автора есть свой собственный магический код, которым он может закрыть то, что не хочет показывать случайным людям... Если бы я хотя бы знал, кто автор этой Книги...
- Темнейший князь Дмитрий, - улыбнулась я и пояснила, - мне Мишка сказал.
- Темнейший князь Дмитрий, говоришь... Что же попробуем... Хотя это вряд ли так просто, - пробормотал Борис и вытянул вперед руку ладонью вверх, через секунду на ней заплясало темное пламя... Упражнение темнейшего князя Дмитрия? Ну, да, Борис прав, это как-то совсем сомнительно, закрывать свою Книгу используя магчиеский код, который известен каждому некроманту...
Темная капля упала на Книгу. И исчезло, впившись в обложку, как в вода в сухую землю.
- Получилось? - спросила я. От нетерпения горле пересохло...
- Получилось, - улыбнулся Борис. - Что же, посмотрим, что это за книга...
Он осторожно перевернул тяжелую обложку и прочитал надпись на первой странице:
«Размышления темнейшего князя Дмитрия, вольного некроманта, о родстве Света и Тьмы, записанные по личной просьбе брата, светлейшего князя».
- Вот откуда Мишка узнал, что темнейший князь Дмитрий такой же как он! - Воскликнула я. - И что он брат светлейшего!
- Угу, - кивнул Борис. - но выходит, это единственное, что он смог прочитать?
- А на первой странице больше ничего нет?
- Угу, - снова угукнул Борис. Он уже перевернул страницу и читал что-то там...
- И что он пишет? - не выдержала я...
Борис оторвался от Книги и поднял на меня глаза. Он вряд ли успел прочитать слишком много, ведь я тоже умирала от любопытства и не хотела ждать.
- Да, пока ничего, - улыбнулся он. - Кажется, это что-то вроде автобиографии. И начал темнейший с самого своего рождения...
Я тяжело вздохнула... Нет, ну как обидно же.
- Я думала, что самый главный секрет будет написан на первой странице, - вздохнула я.
- И какой же секрет ты ждешь, Ася? - Борис оставил книгу и подошел ко мне... присел на постель рядом, обнял...
- Не знаю. - пожала я плечами. - Но раз книгу прятали столько лет в тайнике, значит там точно должно быть что-то особенное.
- Я обязательно расскажу тебе, если прочту что-то интересное, - Борис улыбнулся. - Но мне кажется, все эти секреты и тайны просто Мишкины фантазии. Хотя, - он вздохнул, - в его абсурдной на первый взгляд теории о магическом поводке, есть какое-то зерно истины. Но об этом я подумаю позже... Сейчас я хочу быть с тобой, Ася...
Он осторожно потянул за шнурочек, который стягивал слишком широкую для меня горловину рубашки.... Пока у нас гостил Мишка, мы с Борисом не могли уединиться, а сейчас пришло время наверстать упущенное.
Утром я проснулась абсолютно счастливая. Ну, вернее, не совсем утром. Солнце перевалило за полдень, и жарило так, что первым делом я отправилась в наш омут, купаться.
Неладное я заподозрила практически сразу. А как не заподозрить, если от моей купели в траву вели мокрые человеческие следы. То есть какой-то человек выскочил из воды только что, капли воды еще стекали с камней, на которых отпечатались крупные разлапистые ступни... Наверное, я должна была испугаться. Но я пребывала в таком равновесии с собой и с миром, что совсем не ощутила никакого страха.
- Эй! - крикнула я, - кто тут?
Никто мне не ответил. Следы за эти несколько секунд посветлели и кое-где совсем исчезли, высохнув на горячих камнях, которыми я обложила берега омута, чтобы не пачкать ноги.
- Э-эй! - крикнула я еще раз. Вода почти испарилась. Еще немого и легче будет поверить ,что мне все привиделось...
Но тут кусты зашевелились, и оттуда показалась мокрая лохматая голова...
- Мишка! - ахнула я. - Ты откуда?! Выходи!
Мальчишка молча выбрался из кустов и застыл, повесив голову. Он неловко мял в руках рубаху... штаны, покрытые мокрыми пятнами, висели на бедрах. Кажется, не только я решила искупаться в такую жару.
- Ты когда пришел-то? Ночью?
Он качнул головой, подтверждая мои догадки. И все... ни привет, ничего... Как будто бы и не рад был меня видеть.
- Мшка, ты чего? - не поняла я и встревожилась. - Что-то случилось?
- Нет, - мотнул он головой. - Ты, Ась, не переживай. Я не надолго. Я просто не подумал, что, - он запнулся, - я вам мешаю. Прости.
Он наконец-то поднял олову и виновато взглянул мне в глаза.
- Я просто забыл сказать Борису, что так просто не открыть, и я сжег бумагу на которой была написано, как ее открыть, чтоб никто не смог, кроме меня... А вчера Ваську долго будили, - рассказал он то же самое, что говорил Борис, - и мы боялись, что Борис не успеет вернуться до рассвета.
- Ерунда, - отмахнулась я. - Он сам догадался. А я подсказала, кто автор книги. Только скажи-ка мне, мил-человек, с чего ты взял, что ты нам мешаешь?!
Миша покраснел, но ответил:
- Я пришел ночью, а вы... и я понял, как сильно вам мешал.
Я рассмеялась. Теперь все стало понятно. Я шагнула вперед и обняла Мишку.
- Дурак. Ты нам не мешаешь. Поверь, я очень рада, что ты вернулся.
Все оказалось просто. Мишка примчался в Жутово после недельной отлучки неизвестно где, а его никто и не ждал. Старая хозяйка постоялого двора, которая позволяла ему жить летом на конюшне, а зимой при кухне, померла. И теперь никто его не ждал. Сын этой доброй женщины только обрадовался, что избавился от лишнего рта. Почему он не заметил, что одновременно избавился от не лишней пары рук, я не знаю.
А мне нужны были еще одни руки. И Мишкина светлая голова. Потому что я планировала построить печку. Лето перевалило за вторую половину, и я не хотела оказаться на месте той стрекозы, которая беззаботно скакала все лето и замерзла, когда настали холода. А про печки Мишка точно знает больше всех. Я видела их в далеком детстве, а Борис никогда не топил.
Мишка в строительстве печей немного разбирался, несколько раз помогал печнику чинить и класть печи в деревне. И внимательно слушал и запоминал то, чему его учил мастер. Карьера печника ему не светила, но построить что-нибудь примитивное, для обогрева дома зимой, он мог.
Обсуждать предстоящую стройку мы начали прямо во время завтрака-обеда, прячась от палящего солнца под раскидистым деревом на берегу ручья. Здесь было прохладнее. Мы жевали кашу из лебеды с рыбными котлетами и конструировали печь.
- Мишка, ты просто клад, - рассмеялась я. Когда мальчишка несколькими линиями обозначил параметры будущей печи, называя каждую часть своим именем. Я кивала, даже не стараясь разобраться во всех этих вьюшках, поддувалах и колосниках. - А ты знаешь, как сделать огнеупорные кирпичи?
