не пугалась и не кричала.
Мы долго шли по лесу, уже начало светать, когда послышалось приглашённые голоса.
Когда мы вышли к поляне, где горел небольшой костерок, я даже удивиться не успела — вроде бы вот, шли себе и шли, ни запаха дыма, ни отблесков, а вышли из-за раскидистого орешника — вот он. И воины вокруг него расположились. Кто сидя, кто полулежа.
— Лион, где ты взял ее? — Раздался голос одного из воинов, из-за костра я не могла его разглядеть. — Немедленно верни на место. Еще нам проблем со светлыми не хватало!
— В лесу я ее нашел. Сидела ревела под деревом.
— А что же у нас, девицы теперь под деревьями гнездятся, как подосиновики? — Заржал кто-то другой. — Давай, прекращай заливать.
— Правду он говорит. — Откуда-то из-за наших спин показался мужчина в военном мундире. — Я с ним был, сам видел эту реву. Гнались за ней, а кто и зачем — это мы разберемся.
У меня мороз по коже пробежал от его взгляда. Такой же спокойный, оценивающий, как у волка что с Лионом был. И глазищи такие же… желтые. Мамочки… Оборотень…
Я шумно сглотнула, прячась от оборотня за спиной у своего спасителя.
— Поздно бояться, красавица. — Тихо, и как-то устало резюмировал он. — Иди лучше у костра погрейся, всю дорогу зубами стучала.
Отступление
Андер Ромм прибыл в пограничный бастион сопровождая своего князя. Граница со светлыми пока была спокойна, и все равно, нет-нет, да случались малые стычки. С ворьем, в основном, разношерстным и неподготовленным, но для того, чтобы навести шороху в пограничных деревнях, их хватало с головой.
Ладно бы грабили, или в полон уводили, так нет. Просто резали. Женщин, детей, стариков. Борцы за чистоту человеческой крови, чтоб их…
Князь Осторий сразу по прибытии со своим казначеем закрылся в кабинете коменданта, тщательно проверяя книги учета, и сверяя каждую копейку, Андер же, занялся тем, что умел лучше всего — муштрой.
Будучи главой тайной службы, а заодно и молочным братом князя, он часто сопровождал его на подобного рода выезды, тем более к границам, где частенько выходил на вылазки с простыми солдатами, чтобы размяться, и так, на всякий случай — от простых людей и нелюдей можно услышать много, особенно если не рядом не вертятся уши вышестоящего начальства.
Эта вылазка по началу не отличалась ничем от всех предыдущих — объехали деревни, стали лагерем поближе к границе, чтобы с утра отправиться обратно. Все было как обычно. Но странное, гнетущее чувство беспокойства все равно не давало Андеру покоя. Словно он что-то пропустил, и оно цеплялось за сознание.
Ближе к полуночи ветер принес в лагерь запах огня. Не костра, и не печного дыма. Так могло пахнуть только пепелище.
— Я пойду проверю. — Встал он, скидывая рубаху, и складывая ее в кустах под деревом — не гоже генералу перед солдатней чреслами трусить, даже если для дела.
— Я с тобой. — Вызвался Лион — молодой еще оборотень, не переживший свое первое обращение.
Мужчина коротко кивнул, и скрылся в зарослях орешника, принимая вторую форму.
Они намеревались просто посмотреть, что происходит. Если эти люди своих жгут, то и вражеские селения им на один зуб. А с появлением самострелов они стали практически неуязвимы. Темнейшая побрала бы того гения, который их придумал.
Андер раздраженно фыркнул.
Они долго блуждали по лесу, когда услышали тихие всхлипы. В форме волка Андер слышал и чувствовал запахи гораздо лучше, чем в человеческой, и сам повел Лиона за собой.
О том, что размазывающая горькие слезы по лицу девица с пепелища — сомневаться не приходилось. Слишком отчетливо от нее пахло дымом и жженым волосом, сама вроде бы целая, и то хлеб.
Девица жалась к своему дереву, словно оно могло спасти ее. Продрогла, и выглядела, откровенно говоря, жалко. Представилась некой Амели с ближайшей деревней, махнула рукой в непонятную сторону. Мутная, в общем, девка.
Да и не похожа на деревенскую, не смотря на простенькое добротное платье. Чистая красивая речь, осанка, запах.
От деревенских девок пахло тяжелой работой, навозом, потом. От этой, несмотря на весьма потрепанный вид и прилипший запах дыма, все равно пахло дорогим мылом, и легкими, едва уловимыми духами.
Лион, судя по всему, на месте решил выпытать у девицы, кто она, и откуда, когда вдали послышались звуки погони.
— Светлые рядом. — Тихо, на грани слышимости сказал он девице. — Быстренько поднимайся, я тебя к ним выведу, а сам показываться не буду… Нельзя мне.
— Нет… — Вроде бы не выкрикнула, а в глазах такой первобытный ужас, что даже Андера пробрало. Так не за ворованные цацки боятся, а за шкуру свою единственную.
Оборотень едва уловимо кивнул Лиону, чтобы брал девицу с собой, в лагерь. В крепости разберемся, кто такая и откуда. Если ничего серьезного, или из под венца сбежала — подвести к границе, всыпать ремня, да сдать родителям на руки. Пусть и они всыпят, чтоб по вражеским территориям почем зря не бегала.
Глава 4.
Вопреки моим самым смелым ожиданиям, меня не вывели к границе, и не отправили на все четыре стороны.
Мы ехали через лес, который я как ни старалась представить себе зловещим или темным, на крайний случай, дремучим, таковым быть не собирался.
Лошади от оборотня не шарахались, не били копытом, и не косили на него налитым кровью глазом, как в сказках, которые нам рассказывала маменька. Наоборот, приземистая лошадка в яблоках, на которую меня бережно посадили, то и дело тыкалась бархатистым носом в плече своему хозяину.
Все мужчины шли спешившись, неспешным шагом, то и дело тихо переговариваясь между собой. Меня словно и не замечали. Складывалось впечатление, что спрыгни я с лошади, и припусти зайцем в лес — ухом не поведут. Но, во-первых, в какую сторону бежать я уже даже не представляла, а во-вторых, разум мне подсказывал, что среагируют они быстро, и дальше я поеду уже связанная.
Солнце уже приближалось к зениту, когда мы вышли к крепости.
Вот она-то моих ожиданий и не обманула — мрачная каменная махина с выглядывающими из бойниц орудиями величественно возвышалась над лесом.
— Все, Рёва, приехали. — Оборотень подал мне руку, когда мы въехали в крошечный вытоптанный дворик, помогая спешиваться. — Дальше пойдешь ножками.
Он поймал какого-то юнца за рукав, и быстро дал указания:
— Найди девице отдельные покои. И чтоб жалоб от нее я не слышал.
Парнишка понятливо кивнул, и поманив меня рукой, скрылся за ближайшей дверью. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Мы шли
