он научил маменьку закатывать варенье. Вот уж кому действительно все равно, какого размера у меня зад, абы дитятко счастливо было.
Эта мысль заставила меня улыбнуться.
— Дева Анна. — Кучер нагнулся, заглядывая ко мне в окно. — Ежели вам нужно выйти по нужде, или просто размяться — идите сейчас. Мы будем проезжать границу с темными, несколько часов никаких остановок не будет. Пограничье сейчас тихо, но лучше не рисковать. Ежели что — батюшка ваш с нас голову снимет.
Время приближалось к обеду, погода стояла отличная, и я действительно решила размяться, походить, нагуливая аппетит.
Варенье я решила пока не трогать — единственная маленькая баночка была оставлена на черный день, когда тоска по дому станет совсем невыносимой. Поэтому на свет божий были извлечены бутерброды с ветчиной и сыром.
Я с удовольствием жевала их, стоя на небольшой солнечной поляне. Оба экипажа, запряженные парой лошадей каждый, стояли чуть поодаль. Кучеры, воспользовавшись временной передышкой, решили напоить лошадей, таская воду от ручья.
Дверь второго экипажа приоткрылась:
— Анна, сколько можно ходить? Садись, поехали уже! — Лиз недовольно скривила лицо, давая понять, что ей не терпится снова отправиться в путь.
— Успеем. — Безмятежно откликнулась я. — Или ты спешишь сильно? Не переживай, всех женихов не разберут. Хоть какого завалящего, но достанем для тебя.
Сестра раздраженно хмыкнула, и с силой захлопнула дверцу, решив не вступать со мной в спор. И правильно.
Я спокойно, не торопясь, дожевала свой бутерброд, посетила надежные на вид кустики, и с сожалением уселась обратно. Кортеж из двух экипажей снова тронулся в путь.
Мне было очень интересно посмотреть на загадочную границу. Я ожидала, что как только мы пересечем невидимую черту — сразу небо затянет тучами, пропадет веселый щебет птиц, перестанут цвести цветы. Но картинка за окном не менялась — мимо меня так же проплывали поля, пастбища, чуть в стороне виднелась махина леса. Но и он не выглядел зловещим. Обычный лиственный лес, с птицами, зверями, грибами и ягодами.
Уже начинало смеркаться, но кучеры, следуя строгим указаниям отца, не собирались останавливаться до глубокой ночи, пока не отъедут до границы достаточно далеко.
Въехали в лес мы уже в сумерках. Постепенно пение ночных птиц начало сменяться вечерними трелями соловьев, я, уже не в состоянии читать, начала сидя дремать под мерное раскачивание рессоров.
Из полудремы меня вывел резкий рывок, книга с моих колен упала и захлопнулась. Послышался громогласный звук выстрела, потом еще один. Запахло порохом.
Экипаж несся вперед со всей возможной для него скоростью. Я со всей силы вцепилась в подлокотник, чтобы удержаться, и повернула голову на сухой щелчок двери, не веря своим глазам — настолько сюрреалистичной была картина. Дверь экипажа прямо на ходу распахнулась, и рядом со мной на сиденье прыгнул мужчина. В тот момент от мне казался большим и страшным. Я не успела ничего понять, когда меня притянули к себе, накидывая на руки путы.
— Это чтоб ты глупостей не делала милая. — Прошептал мне прямо в лицо похититель. — Давай к лесному дому!
Последняя фраза предназначалась человеку, который сидел на козлах вместо моего кучера. Экипаж резко повернул, встав на два колеса и едва не опрокинувшись. Мимо промчался экипаж Лиз. Я пыталась что-то кричать в след, но меня едва ли слышали.
Постепенно экипаж начал замедляться, бешеная скачка сменилась на обычную рысь. Я так же жалась к противоположной дверце, незнакомец хитро поглядывал на меня.
— Что, не нравлюсь? — Он почесал подбородок, покрытый щетиной. — А жалко. Ты миленькая. Я б с тобой поиграл. Но ты не бойся. Мне заплатили за то, чтобы я тебя не трогал, и даже не пугал особо. Кто-то заботится о тебе.
Он засмеялся собственной, как ему казалось, удачной шутке.
Экипаж сильно качнуло вперед на рессорах, и он остановился.
— Все, приехали, милашка. Выходим.
Он открыл дверцу, и выпрыгивая наружу, достаточно грубо вытащил меня. Веревки, что спутывали мне руки уже перетянули кисти, я чувствовала, как онемение противно покалывает кончики пальцев.
Я, лягнув своего похитителя, сумела вывернуться, и помчалась в сторону леса, но не успела сделать и пары шагов, как меня повалили на землю, придавив всем весом, и выбив из легких весь воздух. Понимая, что не могу сделать ни единого вдоха, я почувствовала, как темнеет в глазах.
— Не мни ее сильно, Ратор. — Кто-то рядом засмеялся. — Нам перед заказчиком отчитываться.
Меня достаточно бережно подняли, отряхнули, особенно старательно на всех причитающихся девице выпуклостях.
В глазах начало проясняться, и я наконец огляделась.
Доставили меня к старому охотничьему домику. Длинное приземистое здание было выложено диким камнем. Внутри, за мутными слюдяными окнами, теплился свет, вокруг горели факелы, освещая нехитрую утварь.
— Без фокусов больше, дорогая. — Поднявший меня бандит проверил путы, и потащил к двери в домик. — Не доводи до греха!
Дверь открылась, и меня отправили внутрь, подогнав весьма ощутимым шлепком пониже спины.
— Маркус… — Выдохнула я, едва глаза привыкли к свету. — Как у тебя только наглости хватило?…
— Ну ты же не захотела по хорошему. — Самодовольная улыбка исказила мужественное лицо. — Значит будем разговаривать силовыми методами.
— У тебя рука не поднимется… — Я попятилась, натыкаясь спиной на закрывшуюся дверь.
— Поднимется, не переживай. И рука, и все остальное. — Он взял со стола бокал, наполненный густым красным вином, и отсалютовал мне им. — Тебе я тоже советую для начала выпить. А завтра утром поедем к тебе домой, повинимся твоему батюшке, скажем, что любим друг друга. У него выбора не останется, как благословить нас, чтобы скрыть твой позор.
— Какой такой позор? — Я шумно сглотнула, внутренне сжавшись от страха.
— Который мы сегодня с тобой творить будем. — От громко, торжествующе засмеялся, и опрокинув разом бокал в себя, со стуком поставил его обратно на стол. — Пойду рассчитаюсь с наемниками, и побреюсь, что ли… Не гоже свою первую брачную ночь быть со щетиной, колоться буду. Ты тоже подготовься, чувствуй себя как дома.
Он грубо оттолкнул меня от двери и вышел на улицу.
Я сначала метнулась к окну, чтобы посмотреть, куда он пошел, но потом до моего помутненного страхом сознания начало доходить, что времени у меня не так, чтобы много.
Это заставило меня оглядеться. Обычный охотничий домик, достаточно обжитый.
В углу стоит зажженный камин — ночи пока холодные, на полу лежат шкуры, занавесочки на окнах… Особенно занавесочки миленько смотрятся, ага. Стол, два стула, большая кровать, заботливо застеленная какими-то пыльными шкурами. Нет это здесь что ли будет проходить моя первая брачная ночь? Хоть бы приличное постельное белье из дома захватил, что
