и перекрыл мне воздух.
Мля...
Мать душила меня даже на расстоянии. Приоткрытое окно не насыщало меня кислородом, поэтому я решил выйти из машины на улицу, чтобы немного освежить свои закипающие мозги.
— Эх, матушка, жду не дождусь нашей встречи! — воскликнул, представив себе ее лицо и лицо Пелагии, когда я заявляюсь к ним со своим "очарованием", а между тем мать все никак не умолкала:
— Мы с ее мамой скачали одно приложение, где можно посмотреть как будут выглядеть ваши будущие детки. Ты только посмотри на них!
Мой телефон завибрировал, на экране всплыло новое уведомление с миниатюрным изображением. Ткнул на него пальцем и содрогнулся от ужаса. Появилось острое желание покинуть эту планету к чертовой матери, поскольку с экрана на меня смотрел старый карлик со сморщенным лицом Пелагеи и моей прической с бодуна. А снизу была жуткая надпись: ты же станешь моим папочкой?
Умела же мать отбить у меня желание быть ее сыном и задумываться о потомстве.
Мой мозг взорвался еще до того момента, как я оказался в стенах родительского дома.
Благо у меня теперь был надежный оберег от таких вот закидонов. Оберег в лице Настены.
Ох, Настька, не подведи!
Как раз в этот момент подъездная дверь распахнулась, на крыльцо выпорхнуло что-то яркое.
Ярче адового пламени! Чур меня...
Все-таки чуйка в который раз меня не обманула, поскольку предо мной предстала...
Нет, отнюдь не Настя, а сатана в человеческом обличии!
— Ярослав, ты посмотрел своих будущих детей? Скажи же они лапочки? Мои внуки будут самыми красивыми! — звонко разливалась мать в трубку, а мне уже было не до нее.
Я пытался понять что со мной не так... За что судьба так отыгрывалась на мне.
— Звездец! Я в полном приплыздце... Это же просто жуть! Кошмар наяву! Кто-нибудь выколите мне глаза, молю вас! — заныл я при виде нее, шагающей мне навстречу, все еще удерживая трубку у уха.
— Яросла-а-а-ав!? Как ты можешь так отзываться от своих детях? — недовольно заверещала мать в ответ. — Они же настоящие ангелы! Так похожи на тебя!
— Мам, тут ты вообще не права... Боюсь, твои внуки будут посланниками дьявола. Смирись уже с этим, — сбросил вызов онемевшим пальцем, во все глаза уставившись на Настю, стоявшую напротив. Челюсть моя уже где-то на асфальте валялась, а душонка была поддета Настиным острым каблуком.
— Что-то не так, милый? — спросила Сатана загробным голосом, трепеща пушистыми ресницами.
Вздрогнул, моргнул, перекрестился на всякий случай...
Настя, увы, не исчезла.
Кроваво-красное платье под распахнутым пальто облегало ее фигуру настолько, что я боялся, что оно разойдется по швам, если Настя глубоко вздохнет. Декольте бросалось в глаза, даже когда я старался не смотреть на ее пышную грудь. А алая помада в сочетании с линзами, практически полностью окрашивающими белок в черный цвет, медными локонами и рогами на голове только усиливали эффект погружения в кромешный ад. Языков пламени только не хватало для того, чтобы произвести настоящий фурор.
А, нет. Как только Настя взмахнула рукой и дотронулась до своих рогов, вследствие чего они вспыхнули красным огоньком, я убедился, что моему плану абсолютно точно пришел конец.
— Я не понял, а где мое платье, которое я отправил тебе днем? Что за вульгарщину ты на себя нацепила? — процедил я, отойдя от шока, и закипая от злости, вызванной ее непослушанием и полнейшим игнорированием элементарных требований.
Вчера как только мы распрощались, я купил для Насти в меру приличное платье, в меру облегающее, в меру открытое, а сегодня отправил ей курьером.
Монашка бы точно заценила сей наряд. Все были бы в восторге от консервативного стиля моей спутницы, потому что она не привлекала бы к себе внимание.
В конце концов, чтобы произвести должный эффект на родителей, моей девушке нужно было выглядеть хотя бы прилично! Как леди! Но не как эскортница.
Слишком уж буквально Настя подошла к моей просьбе.
— Мне очень жаль, но с твоим платьем произошла катастрофа, — объяснила она без подробностей, скрывая ухмылку, а потом покрутилась вокруг, показывая себя во всей красе. — Разве тебе не нравится мой образ? По-моему, выглядит очень миленько. Празднично!
Прошелся по ней оценивающим взглядом. Почувствовал как нервно дернулся мой кадык и где-то в области паха. Сглотнул вязкую слюну.
Мне нравилось. Нравилось, черт меня дери. Но все в совокупности выглядело далеко не мило. Все то, что было у Насти ниже глаз, мне не просто нравилось. Я испытывал от всего этого странное ощущение возбуждения, но я не должен был. Все, что угодно, но только не желание обладать ею физически. Она была как красная тряпка для быка, а я был тем самым быком, желающим наброситься на нее.
Это плохой сигнал для того, у кого в запасе имелось всего-то два жалких поцелуя в щеку.
— Нет, не нравится мне! Я в бешенстве от твоей выходки! — взвыл, пройдясь пятерней по своим волосам и желая выдрать их. Я заходил туда-сюда, как маятник, не зная куда бежать и что делать. — Ты, вероятно, перепутала семейное застолье с вечеринкой. Да стоит тебе появиться у меня в таком виде, тогда мы в первую же секунду станем центром обсуждений и осуждения. Не такого эффекта я ждал, понимаешь?
Настя замерла, стоя в сторонке и отслеживая каждый мой размашистый шаг. В какой-то момент щеки ее надулись до такого размера, что казалось, еще немного — и они треснут, а в следующую секунду она разразилась заливистым смехом. Запрокинув голову кверху, она нисколько не сдерживала свои эмоции.
— Ой, не могу. Видел бы ты себя, Бестужев! Ты же сейчас лопнешь от злости! — потешалась она надо мной, говоря сквозь смешки.
— Ага. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты попросила явиться к тебе в смокинге, а я пришел бы в костюме Адама и с венком на причинном месте, — запричитал я. Засунул руки глубоко в карманы брюк и начал наматывать круги вокруг Сатаны, пускать на морозце пар из трепещущих ноздрей, как тот самый бык.
— Это далеко не то же самое, — возразила.
Притормозил напротив Насти, наклонился к лицу, заглянул в ее чудовищные глаза и передернул плечами, но не от холода, а от пугающей перспективы встретить Новый год в больничке, ведь сердце моего отца могло и не выдержать такого экспириенса.
— Да это еще хуже, Настя! — выкрикнул я на всю
