кассиру, отчего у нее самой глаза скосились к носу. — Вы мне продали лысую, косоглазую куклу, а это не соответствует картинке!
Я понимал негодования Насти. Кукла и впрямь была странной, но я предпочел пока не вмешиваться. Уж больно увлекательно было ее слушать. И было интересно узнать до чего же дойдет этот спор. Особенно учитывая Настин непростой характер и ее способность по щелчку пальцев выводить людей из себя.
— И что вы предлагаете? — сухо сказала девушка, стоявшая за прилавком.
— Я предлагаю вам оформить возврат и заменить бракованную куклу на нормальную! — в меру спокойно предложила Настя, аккуратно положив куклу на прилавок.
— Извините, но мы не можем! — кассирша с невозмутимым видом отодвинула куклу от себя.
— Как это не можете? Вы же видите сами, что она не похожа на ту куклу, которая представлена на картинке! — Настя уже засвистела, как раскаленный чайник. Она тыкнула пальцем на изображение на коробке, на что кассир лишь закатила глаза.
— В том-то и дело. Перед продажей наши товары проходят множество проверок. Эта кукла не могла попасть на прилавок в таком виде, соответственно, я могу предположить, что это вы или ваш ребенок вырвали ей волосы, отчего она заработала себе косоглазие!
Настино спокойствие затрещало по швам, да так, что треск, уверен, был слышен на другом конце города.
Меня забавило то, как за какую-то секунду из девушки она превратилась в дьяволицу. Она готова была запрыгнуть на прилавок и вцепиться в глотку кассира. Сизый пар валил из ее ушей, а лицо раскраснелось настолько, что не уступало в яркости ее волосам.
— Девушка, да вы издеваетесь, что ли? За кого вы меня принимаете! За обманщицу и кукольную маньячку? Я просто распаковала куклу дома, чтобы надеть на нее новогодний колпак, а тут такое увидела и сразу же поехала к вам! Это же подарок.
Понимая, что спор зашел в тупик, я быстро метнулся в отел, где нашел кукол для племянниц, взял еще одну коробку и вернулся к кассам, одна из которых, по счастливой случайности, пустовала.
— Будьте добры, рассчитайте меня, — сказал я милой девушке, которая тоже предпочла оставаться в стороне. Положил три коробки на стойку, достал из заднего кармана джинсов телефон.
Девушка немедля оформила покупку, упаковала каждую коробку в отдельный пакет и, поздравив с наступающим, вручила подарки мне, а спор тем временем все никак не мог подобраться к логическому финалу.
Это уже начало доставать и меня. Понятия не имел как кассир еще держалась. Ее стрессоустойчивости можно было только позавидовать.
— Я буду жаловаться на вас! Да я вас засужу! — разгневанно грозила пальцем Настя, ворчала, распугивая всех покупателей. — Я просто так это не оставлю! Где у вас тут книга жалоб?
Проходя мимо дьяволицы, я подхватил ее под руку и против воли потащил из магазина, пока сюда не набежали охранники и не выперли ее с позором.
— Не надо никакую книгу жалоб. Вот, держи, — протянул ей один из пакетов, продел ручки на тонкое девичье запястье. — И успокойся. Праздники же на носу, а ты тратишь нервы из-за какой-то там уродливой куклы.
Настя застыла на месте и уставилась на меня во все глаза, раскрыв свой накрашенный рот.
Глава 4
Учитывая то, насколько фигово прошли наши последние встречи, могу предположить, что Настенька в данную секунду мысленно выпускала мне кишки или заживо сжигала на костре, или того хуже — осуществляла обряд посвящения меня в кастрированные.
— Ты? — выдохнула она обалдело, словно увидела во мне призрака. Зажмурилась с силой, покраснела еще больше и глянула вниз на руку, на которой болтался в пакет.
Впечатление я произвел что надо. Настя пребывала в натуральном шоке. Ее веки дергались в нервном тике, причем оба глаза. Она вытянула руку перед собой и скривила губы, как будто в пакете была совсем не кукла, а, к примеру, дохлая кошка.
— Ч-ч-что это такое?
Улыбнулся ей своей самой доброжелательной улыбкой.
— Меня заверили, что эта кукла максимум чем страдает, так это плоскостопием и плохой усваиваемостью пищи. Она, кстати, сразу в новогоднем колпаке и праздничном платьице.
— С-спасибо, конечно, но мне не нужна эта кукла, — ожидаемо противилась она, воротила свой красивый маленький нос, пихнув мне пакет.
— А я говорю, что нужна, — всучил пакет обратно ей в руки.
— Нет, обойдусь, я сказала, — упрямо возвращала его мне с гордо поднятой головой.
— Нет, ошибаешься. Бери. Это подарок от меня.
— Ошибаешься ты, а я предпочитаю анализировать происходящее, поэтому мне даром не нужны от тебя подачки.
И это могло продолжаться до бесконечности, если бы я не принялся искать у Насти ее больное место. По правде, говоря я не так хорошо знал ее, но кому-то же она купила эту куклу.
— Ты хочешь, чтобы бедный ребенок остался без подарка в Новый год? Или ты подаришь девчонке плешивую и косую? Тогда хоть обрей ее, что ли. А то ведь страшная как моя жизнь в период самого жесткого похмелья.
Настя призадумалась, прикусив щеку изнутри. Глянула на свою куклу-убожество, потом на мою. Оценивающе. А затем хлюпнула носом и голову склонила к груди. Трепала ручки пакета, все еще о чем-то думая. Выглядела она очень подавленной.
— Вот и я говорю, брак подсунули, — выдохнула она скорбно, а меня будто молнией насквозь пронзило. И все из-за этого поганого слова "БРАК".
— Мне тоже, — буркнул я, ненароком представив себя с Пелагеей у алтаря.
— Тебе тоже продали что-то бракованное? — поинтересовалась она, рассматривая меня.
— Ага, почти, — усмехнулся я и затылок почесал. — Ну так и что? Возьмешь куклу или я ее выброшу? Мне третья не нужна.
Пока Настя ломалась я огляделся вокруг себя. Неподалеку увидел урну и пошагал в ее сторону. Медленно. Чтобы у Насти было время до конца проанализировать происходящее, и чтобы до ее головки дошло, что в моем жесте нет ничего предосудительного.
Она сломается на счет раз, два, три...
— Нет, нет... Постой! Зачем выбрасывать? — громко взвизгнула Настя.
Она ринулась за мной вдогонку, чем заставила меня притормозить и широко улыбнуться. Прежде чем развернуться к ней лицом, я стер с лица улыбку, чтобы моя самоуверенность не была такой уж очевидной.
— Ладно, я возьму. Просто на новую у меня сейчас совсем нет денег,
