не то чтобы засунуть туда свои честно заработанные деньги. Все-таки я предпочитаю держать все свои сбережения на счете.
Язвил он не к месту, мастерски выводя меня из себя. Я уже была не в том состоянии, чтобы слушать маловыразительные сопротивления здравомыслия, поскольку не наблюдала его у своего собеседника.
Попытки удержать себя в руках обратились в прах, и я шарахнула ладонью по смартфону так, что он вывалился у Ярослава из рук.
— Не нужна мне твоя мнимая забота! И деньги твои никуда не уперлись, как и ты сам со своими сорока восьмью родственниками! Катись колбаской, пока я не передумала держать эту новость в секрете от прессы! — гордо произнесла, пытаясь взять его на понт. — И вообще, я не планировала заводить с тобой семью. Да я даже не рассматривала тебя в качестве отца своего будущего ребенка, но, к сожалению, две полоски нарисовались — не сотрешь!
— А для чего же ты тогда сообщила мне о беременности, если не для того чтобы поиметь с меня и примерить на себя мою фамилию?
— Какой же ты козел, Бестужев! Я приняла решение сказать тебе только, потому что планирую сохранить ребенка, потому что по медицинским показаниям мне противопоказано делать аборт.
— Я не верю тебе! — подался чуть вперед, вынуждая меня отпрянуть от него в сторону двери, потому как в глазах его проглядывалась четкая угроза, а хищный оскал не сулил ничего доброго.
Теоретически он мог сделать со мной все, что угодно. Да хоть связать меня по рукам и ногам, закинуть в багажник своего внедорожника и бросить где-нибудь на краю света, а мог и прибегнуть к более изощренным методам вроде травли и лишения моего детища-фотостудии.
— Ты выдумала это только что! А завтра весь город узнает, что...
— Что сынишка мера и известный хоккеист завел себе любовницу, которая одевается как фрик и отпускает розовые волосы, и которая к тому же беременна от него? — насмешливо договорила, чем разозлила Ярослава до пара из ушей. Я не боялась его, мне уже было плевать. Я насела на него, пихала и колотила, пытаясь вытолкнуть быка осеменителя за порог. — Проваливай из моего дома! Выметайся, говорю!
Эту тушу, нашпигованную мышцами, фиг сдвинешь.
Я только пробуксовывала ногами по линолеуму и пыхтела, а он ни на сантиметр не приблизился к выходу.
— Не уйду, пока ты не примешь мое предложение. Мне важна только моя репутация, а ребенок мне не нужен, ясно?
Зато мне он нужен. Очень.
Это мой последний шанс постичь все радости материнства. Последний шанс быть счастливой, пускай и без надежного тыла любимого мужчины.
Но я сильная. Сильнее многих. Я справлюсь со всеми трудностями.
Через несколько минут мы заключили перемирие. Я согласилась на все его условия, а еще через пару дней мы встретились с Ярославом в больнице, где я вручила ему справку, в которой говорилось, что я больше не беременна.
Счастью Ярослава не было предела. Моему тоже, ведь справка была фальшивкой.
Я подговорила своего врача и сохранила ребеночка, а Ярослав...
А что, Ярослав? Он никогда не узнает, что где-то растет его дочь..
Во всяком случае я думала так, пока однажды в канун Нового года не встретила отца своего ребенка вновь...
И если тогда мне удалось избавиться от Ярослава, то теперь меня загнали в ловушку, откуда только один выход...
Глава 2
Ярослав
Полтора года спустя
— Ярослав, не забудь купить подарки Алиночке и Кариночке, чтобы не было как в прошлый раз, — строго произнесла мать в наушник.
Невольно вспомнил позапрошлый Новый год, когда вместо кукол я преподнес своим пятилетним племянницам по пятьсот баксов каждой. И все из-за своей хронической забывчивости.
— Да не забуду, — клятвенно заверил, рассматривая витрины торгового центра. — Я как раз ищу подходящие.
— А Марине?
— И ей тоже ищу, — раздраженно.
— А мужу ее? — не унималась маман.
— А ему-то зачем? Он мне кто вообще? Так... Хрен с горы! — не удержавшись, дерзко выдал, отчего посетители сувенирной лавки покосились на меня.
— Попрошу держать язык за зубами и при мне не выражаться! — прикрикнула матушка и динамики наушников захрипели. — Напомни, как ты назвал моего зятя в прошлый раз?
Я закатил глаза настолько сильно, что увидел как закипели мои мозги.
— Ну, Лепреконом и что дальше?
— А ничего, что его зовут Леонид?
— Что, правда? Вот я балда, — усмехнулся, выйдя из сувенирной лавки и зайдя в соседнюю, где продавались товары для взрослых и раскрепощенных. — Слушай, ну ошибся я в паре букв, с кем не бывает. Да и вообще, я невиноват, что выглядит он как самый настоящий лепрекон!
— Ярослав, ты невыносим! Когда ты уже повзрослеешь? Полагаю, ты ведешь себя так, потому что не чувствуешь никакой ответственности. Жениться тебе надо бы! Срочно!
Ну началось. Чуть что, так меня хотят окольцевать. Только вот если зачастую это были дамы, к которым я имел неосторожность проявить излишнее внимание, то теперь этим решила заняться родная мать.
Моя мать всегда была до невыносимости строгой женщиной, привыкшей держать все под контролем. Этакая железная леди. Но если к ней найти подход, то она очень мягкая и отходчивая.
Спокойствие.
Я ведь знаю как найти к ней подход. Пока жил с родителями, не раз сталкивался с навязыванием их мнения. К этому у меня уже выработался иммунитет, появилась своя тактика общения с ними.
Просто выслушай ее, расспроси о здоровье, прояви заботу и сделай вид, что согласен с ней, а вскоре она забудет о нашем разговоре.
— Хорошо, ма. Я обещаю тебе, что больше никогда не назову мужа своей сестры Лепреконом. Чесслово.
— И еще... — дополнила важным тоном, готовясь сбросить на мое терпение "атомную бомбу".
Ягодицы мои вмиг напряглись, а волосы на затылке зашевелились.
— Что? — спросил я настороженно, выходя из магазина.
— Помнишь, мы как-то ужинали с четой Некрасовых?
— Что-то припоминаю, — солгал я, так как этот день отпечатался в моей памяти ярко выраженным следом позора. Не моего позора, разумеется.
— Уверена, ты запомнил их дочь, Пелагею.
Вот ее-то я как раз и хотел бы забыть, но ее пьяное тело, которое пришлось волочить на себе до дома четы Некрасовых, навсегда запомнились мне.
— Помню, но очень смутно, — вновь пришлось солгать, так как я пообещал
