Бестолоччи еще немного потаращился на озабоченного хозяина, потом подошел к корзинке, поточил о нее когти и еще раз глянул на Лео. Великий изобретатель что-то азартно вычерчивал на бумаге.
Кот одним движением лапы опрокинул корзину, понюхал вывалившуюся из нее рыбину, прерывисто, почти по-человечьи вздохнул и принялся ужинать.
Утром Леонардо разбудил Медичи.
— Дрыхнешь? — поздоровался герцог и отхлебнул что-то из запотевшего бокала.
Да Винчи моментально очнулся от дремы.
— Что, завидно? — хохотнул хозяин города. — Холодненькая!
— Кальтес вассер! — подтвердил херр Иоганн, выглядывая из-за спины Медичи с самодовольной улыбкой.
— Квас? — Леонардо облизал губы.
— Хочешь, небось, хлебнуть? — Медичи еще раз приложился к бокалу. — Нет проблем! Всего один золотой.
— За бассейн? — осведомился Лео.
— За стакан. Иоганн собрал установку для охлаждения, но она получилась какая-то очень дорогая.
Гордый иностранец снова вступил в беседу:
— Кляйнес вассер — нихт солотой. Маркетингскомпанье.
— Это он говорит, — перевел Медичи, — что один глоток можно дать тебе бесплатно. В рекламных целях. Ну смотри, Иоганн, за счет твоей прибыли.
Столп государства и права милостиво протянул почти полный бокал Леонардо. Неизвестно, на какой глоток рассчитывал Иоганн, но лучше бы ему было сначала проконсультироваться у хозяина соседней таверны. Да Винчи втянул в себя содержимое бокала одним мощным движением гортани. Это был не квас, а ледяная вода. Но она показалась ему вкуснее всех вин, которые он пил в своей жизни — даже тот бочонок марочного греческого, который достался Лео на халяву.
Но принципы были дороже.
— Ничего особенного, — сказал Леонардо, утираясь. — Вода как вода, только прохладная. Прогорите вы с этим проектом.
В глазах Медичи проскочила тревога, однако голос остался уверенным.
— Ничего, — сказал он, — если жара не спадет еще три дня, мы все расходы отобьем, и еще поднимемся. Ты лучше скажи: Мону Лизу написал?
— Начал, — Лео кивнул на мольберт. Набросок был выполнен в стиле «Палка — палка — огуречик».
— Ну, смотри, — заметил Медичи, — я тебя предупредил. А нам с сеньором Иоганном пора. Нужно производство налаживать, торговые места организовывать.
— Я-я! — подтвердил немец. — Цигельцигель. Арбайтн!
— Вот человек! — восхитился Медичи. — Так сказать, экце хомо.[4]
Леонардо напрягся и выдал латинскую фразу, которую зубрил до этого в течение недели:
— Хомо хомини люпус эст![5]
— Ну-ну, — сказал хозяин города и помахал на прощание бокалом.
После ухода гостей Леонардо в разобранном состоянии духа бродил по мастерской. Несмотря на все требования Беса, в седло винтопеда он не сел — хватило вчерашнего.
— Какое свинство! — говорил великий изобретатель. — Во-первых, нельзя наживаться на чужом горе! Во-вторых, холодильник я еще два дня назад придумал! Это моя идея! Ну, допустим, не совсем идея, но предположение об идее. А он взял и упер идею. А почему я-то ею не воспользовался?.. А, ну да, фреон разрушает озон… Природу пожалел! Иностранец этот не пожалел, хозяин города ухом не повел, один я как лох…
Леонардо остановился и торжественно объявил:
— Вот организую экологическую партию, будете знать! Станем ходить вокруг с красными знаменами и скандировать: «Лапы прочь от озонового слоя!».
Да Винчи задумался.
— Нет, красные слишком кричаще. Оранжевые? Под оранжевыми пусть ходят восточные варвары. Может, синие? Нет, придумал, зеленые! Если что, маскироваться в лесу будет удобнее. Как тебе, Бес — «партия зеленых»? Бес, зараза, ты что с зеркалами сделал?
В ответ кот красноречиво удрал под кровать. Леонардо подошел к перекошенному зеркалу, но не стал его поправлять, а пристально всмотрелся. Теперь он видел не подходы к мастерской, а небо до самого горизонта. И вид этот коренным образом изменил настроение изобретателя.
— Урра! — завопил он. — Я же говорил! Прогорите, коммерсанты херровы! Анчоус вам с апельсином, а не маркетингскомпанье! Ишь, придумали — золотой за стакан! Уррррра!
Бестолоччи решил выглянуть, чтобы узнать причину столь бурной радости хозяина, и немедленно за это поплатился. Лео подхватил кота на руки, принялся его тискать, целовать и танцевать какие-то дикие танцы. Когда Бес потерял способность сопротивляться, хозяин поднес его к зеркалу и воскликнул:
— Смотри, Бестолоччи! Смотри, наглая морда!
На Флоренцию шла гроза. Темные, даже на вид холодные тучи неумолимо приближались к городу.
— Смотри! — кричал Лео. — Не пройдет и часа, как на Флоренцию обрушится целый водопад! Горы холодной воды! И все это — совершенно бесплатно!
Бес послушно смотрел в зеркало. Он понимал, что изобретение холодильника и партии «зеленых» временно откладывается.
Глава 3
Призрак замка Медичи
Ничто так не утоляет голод, как пища.
Латинская народная мудрость
Демократически избранный диктатор города Флоренции Лоренцо Медичи зачем-то спал на полу.
Он слегка похрапывал, упираясь головой в ножку кровати, обнимая ее и поглаживая как дорогую вещь или как ножку красавицы. Лоренцо видел сладкий утренний сон, в котором он являлся великим правителем и императором, основал огромную империю от Балтийского моря до Красного (с перерывом на Азовское). Во сне ему присягнули на верность большие и маленькие царьки, а китайский император на пару с японским как раз принесли очередную дань — и тут чей-то протяжный замогильный вопль разбудил Медичи.
Лоренцо не успел извиниться перед императорами и проснулся как ошпаренный. В реальном мире его ожидал удар: кровать из красного африканского дерева оказалась прочнее головы великого Медичи. Выбравшись из-под семейного ложа, великий Медичи схватился обеими руками за макушку. Макушка прямо под пальцами стала приобретать выпуклые, не соответствующие статусу правителя республики очертания.
— Кто посмел кричать в моем замке? — прорычал великий флорентийский, правитель. — И кто засунул мою голову под кровать?
— Каждый день одно и то же, — недовольно заерзала в кровати его жена Изабелла, — ночью не дают покоя привидения, утром вопли мужа и свекрови.
В отличие от мужа, она нежилась в супружеском ложе. Видимо, ночью Изабелла приняла милого супруга за привидение (о котором только что упомянула) и столкнула его на пол.
Услышав, что молодые уже проснулись, в комнату ворвалась возмущенная маменька Лоренцо.
— Кто-то снова за ночь съел полбочки икры и ящик устриц. В нашем доме завелись воры! — прокричала она тем же замогильные голосом, разбудившим диктатора.
— Маменька, — Лоренцо приложил к шишке водяные часы, — неужели это так срочно? Шесть часов утра!
— Пресвятая дева Мария, я же вам добра желаю круглые сутки, и даже в шесть часов утра, — возмутилась основательница династии. — Кстати, что ты делаешь на полу? Ты простудишься!
Изабелла выбрала из двух зол наиболее неприятное и вступилась за мужа:
— Это все проклятые привидения. Вот уже которую ночь, пока Лоренцо работает в кабинете, они преследуют меня. Они, наверное, и икру с устрицами съели, и Лоренцо сбросили на пол.
— Какие привидения? — поджала губы свекровь. — В нашем замке отродясь привидений не было! Негодяи, лицемеры, идиоты — сколько угодно, но чтобы в виде привидений! Это воры! Надо выгнать всех слуг немедленно!
Лоренцо еще раз пощупал макушку:
— А странно, что у нас привидений нет. Вы, маменька, сколько людей икрой да устрицами перетравили в этом замке, прежде чем установилась наша династия? Что вы молчите?
— Я считаю.
— Она до сих пор травит, — наябедничала Изабелла мужу. — Сама говорила, что посыпает еду ядом.
— Значит я прав, — заключил Лоренцо. — Это привидения. Из-за вас они преследуют нашу семью.
Медичи попытался припомнить подходящее к случаю латинское выражение, не смог и заявил раздраженно:
— Все, пора прекратить это безобразие. Привидения должны исчезнуть из нашей жизни. Раз и навсегда. В крайнем случае, раз-два — и навсегда. Посыльного мне….
Леонардо еще спал, когда в окно подвала постучали. Легкая туфелька барабанила по стеклу, которым могли похвастаться немно гие во Флоренции.
Неделю назад Леонардо задумался о проблемах информационной безопасности. Пока, изумленный мозг осмысливал идеи гигантских информационных сетей, по которым шныряют похитители данных, руки сами собой разрисовали оконные стекла поразит тельным образом.
Когда Лео очнулся, он обнаружил на окнах изящных ящериц и гадюк. Видимо, они должны были отпугивать непрошеных гостей. В солнечном свете гадюки, казалось грелись на солнце, готовясь к ночной охоте, а в свете луны, высунув ярко красные языки, поджидали заблудших путников. Любой грабитель при виде такого впечатляющего террариума должен был броситься наутек. К сожалению, грабители отлично знали состояние финансов великого да Винчи, поэтому ящерицы и гадюки напрягались зря.
